Незримая война советской разведки. Как в НКВД ловили настоящих шпионов
Есть такая профессия — былое опровергать. Пожалуй, в сегодняшних реалиях высказывание о том, что историю пишут победители, потеряло актуальность. Историю пишут преемники победителей, причём далеко не всегда их мнение совпадает с чаяниями и мотивами их великих предшественников. Сегодня принято безоговорочно осуждать политику партии эпохи сталинизма. Считается, что все репрессированные во славу культа личности осуждены без вины и казнены незаконно. А если так, то и врагов народа никогда не существовало. И все те шпионы, диверсанты и антисоветчики, что подтачивали страну изнутри, — невинные жертвы режима. Но так ли это на самом деле?
А был ли засланный?
Со слов некоторых исследователей выходит, что вся огромная многонациональная Страна Советов по какой-то неведомой причине ухитрялась сохранять иммунитет от иностранных разведчиков в годы, когда весь мир сидел на пороховой бочке назревающей глобальной войны. В середине 1930-х годов в Европе и США, не иначе как услышав рокот танковых двигателей, резко активизируются все спецслужбы и органы внешней разведки.
Но Советский Союз остаётся для них какой-то невообразимой terra incognita. Повсюду снуют эмиссары спецслужб, вербуется агентура, спешно сколачиваются «пятые колонны». Но только не в СССР, нет! Заметить там иностранного шпиона — это всё равно что повстречать вымершую птичку додо, то есть немыслимо. И, конечно же, ни одна внешняя разведка ни одной хоть сколько-нибудь уважающей себя страны не станет вербовать агентов из числа заграничных политэмигрантов или недовольных режимом советских граждан. Будто бы Советский Союз вообще не представляет ни малейшего интереса для глав других государств. Так, малая вошка на карте мира. И это не говоря уже о внутренних диверсантах-контрреволюционерах, у которых и без помощи иностранных покровителей есть причины желать свержения советской власти. По новым взглядам на историю КПСС таковых просто не было. Ну вы что, серьёзно?
Кому же верить: государственным архивам (по активно насаждающей теории, признанным главным оружием социалистической пропаганды) или либеральным историкам, пытающимся развенчать СССР? Давайте попробуем разобраться.
Идёт на восток
В отношении шпионажа товарищ Сталин придерживался вполне чёткой позиции. В докладе на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(6) сказано: «Не вернее ли будет, с точки зрения марксизма, предположить, что в тылы Советского Союза буржуазные государства должны засылать вдвое и втрое больше вредителей, шпионов, диверсантов и убийц, чем в тылы любого буржуазного государства? Не ясно ли, что пока существует капиталистическое окружение, будут существовать у нас вредители, шпионы, диверсанты и убийцы, засылаемые в наши тылы агентами иностранных государств?»
Если вдруг у кого-то после прочтения этих строк возникло желание списать их на параноидальные предрассудки боящегося за власть диктатора, приведём цитату, вышедшую из-под пера другого идеолога тоталитаризма. Но уже не советского, а немецкого.
«Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их, в общем и целом, только за счёт России.<…> Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены». Узнали? Это слова Адольфа Гитлера.
После таких горячих собственнических заявлений не остаётся сомнений, что шкурный интерес по отношению к СССР у иностранных спецслужб был немалый. Причём не только у арийских разжигателей, но и у их союзников: Италии, Японии, Финляндии, Норвегии, Австрии, Румынии и прочих фигурантов плана «Барбаросса».
Да и настроения внутри бывших союзников по Антанте нельзя было назвать доверительными. Англия и Франция, заручившись поддержкой США, были готовы бросить Страну Советов на растерзание «белокурым бестиям» в обмен на пакт о ненападении. Тем, кто сомневается, хотелось бы напомнить, что знаменитая линия Мажино начала строиться еще в 20-е годы, когда Веймарская республика, жалкая наследница некогда могущественной Германии, влачила ничтожное существование. Против кого возводилась столь совершенная линия обороны? Может быть, Франция таким образом пыталась направить реваншистские поползновения Германии на восток, в сторону Польши и СССР?
Так что битва разведок в 30-е годы развернулась нешуточная. Ещё только набиравшая военную мощь молодая страна нуждалась в мощном органе государственного управления, который взял бы на себя обязанности по ведению внешней разведки, осуществлению контрразведки внутри самой Красной Армии, защите государственных границ и проведению политического сыска. Таким органом стал Народный комиссариат внутренних дел (НКВД).
Исключительное право
Нет никакой государственной тайны в том, что НКВД был наделён множеством полномочий. Образованный в 1934 году Народный комиссариат СССР объединил в себе НКВД РСФСР и Главное управление государственной безопасности (ГУГБ), сформировавшееся на базе упразднённого в том же году Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) СССР. Помимо ответственности за промышленность, коммунальное хозяйство и строительство, в ведении НКВД находились пограничные войска, внешняя разведка и контрразведка в армии, а также политический сыск и право вынесения приговоров во внесудебном порядке.
Да, НКВД получил исключительное право на исполнение высшей меры по отношению к антисоветским элементам. Вот оно, то самое узаконенное зло, на долгие десятилетия опорочившее сталинскую эпоху печатью сочащейся кровью политической репрессии. «Лицензия на убийство», выданная чекистам, дискредитировала организацию, дав обличителям повод и моральное право причислить их к злодеям ранга вершителей фашистского геноцида. С одной стороны, их не сложно понять. С другой же, нельзя забывать, что условия военного времени диктовали свои требования. Советская власть была практически вынуждена пойти на чрезвычайные меры ради защиты интересов государства.
Тем не менее не стоит думать, что в НКВД под прикрытием благого намерения защиты социалистической идеологии действовали бездумные карательные отряды палачей, пытающие подозреваемых и без предупреждения расстреливающие каждую подозрительную тень, коими их пытаются выставить в свете нового прочтения истории. Спецоперации Комитета позволили остановить немало настоящих шпионов и диверсантов.
Вычислить и обезвредить
Обратимся к архивам. 22 мая 1934 года заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода передал на имя Сталина донесение №50720, в котором сообщалось: в телеграммах японского военного атташе к помощнику начальника японского Генштаба содержалось чёткое указание на то, что германский военный атташе в Москве полковник Гартман передавал японцам подробные разведывательные данные, касающиеся конструкции самолётов Пермского и Воронежского авиазаводов. Кроме того, помимо данных о военных самолётах, полковник Гартман «сливал» за границу сведения и о гражданской авиации испытательного завода №81 в Тушино.
Но как к нему попали эти совершенно секретные сведения? Ведь доподлинно известно, что все германские подданные были отстранены от работы на важных стратегических объектах. Чтобы вскрыть источник утечки, НКВД подверг анализу несколько агентурных наработок «обрусевших» немцев, которые вызывали подозрение в шпионаже в пользу Германии. В списках подозреваемых фигурировало имя консультанта Главного управления Гражданского воздушного флота С. Ф. Лукенберга, ранее работавшего на концессию «Юнкерс».
Ещё в бытность работы на «Юнкерсе», Лукенберг был осведомителем Особого отдела ОГПУ, но пользы от него было мало — никаких существенных сведений он не сообщал. Позже его и вовсе вычеркнули из числа осведомителей с одновременным занесением в кандидаты в саботажники и контрразведчики. Дальнейшая проработка личных связей Лукенберга вывела следствие на арестованного в начале мая и сознавшегося в шпионаже О. И. Апейса. Полученные сведения стали достаточным основанием для ареста бывшего осведомителя. На допросе Лукенберг признал, что был завербован агентом Разведывательного отдела штаба рейхсвера в 1924 году для шпионской работы в пользу Германии. Тогда же он подтвердил, что добытые разведданные об авиации СССР действительно утекали в Японию.
Годом ранее, осенью 1933 года, была вскрыта крупная шпионско-диверсионная сеть, действовавшая под прикрытием представительства фирмы «Контроль-К0». Как сообщал зампред ОГПУ Я. С. Агранов в докладной записке №50699, германская резидентура раскинула свои вредительские щупальца в оборонных цехах 9 военно-промышленных предприятий и укоренилась в составе 15-й дивизии. Возглавлял разведывательную работу австрийский подданный, бывший офицер австро-венгерской армии Иосиф Вайнцетель. Помимо диверсий на производстве, сеть передала германским спецслужбам множество ценнейших документов, в числе которых рецепты танковой стали марок «ММ» и «МИ», данные о работе лабораторий, оборонных и снарядных цехов завода им. Ильича, сведения о состоянии и вооружении частей 15-й дивизии и Мариупольского гарнизона, план противовоздушной обороны г. Москвы и прочие.
Следующая крупная показательная операция НКВД по захвату шпионов была развёрнута всё в том же 1934 году. Её результаты изложены в докладной записке №30483 замнаркома внутренних дел СССР Г. Е. Прокофьева лично Сталину, в которой говорилось о завершении следствия по делу резидентуры германской тайной полиции и военно-морской разведки в Ленинграде и Мурманске. Следствию удалось выявить и арестовать бывшего сотрудника Ленинградского мясокомбината Курта Фукса, завербованного Тайной полицией Германии, и 25 его сообщников из числа иностранных и советских граждан. В задачи Фукса, цитируя материалы доклада, входило: «…сбор разведданных о состоянии береговой обороны Балтийского побережья, данных о работе военной промышленности и авиации и получение планов предприятий военного значения, с указанием наиболее уязвимых мест, для последующего создания диверсионной сети». Примечательно, что, помимо устных признаний, к делу приобщены доказательства шпионской деятельности в виде изъятых при обыске и аресте секретных документов. Согласитесь, не очень-то похоже, что Фукс и его товарищи пали безвинными жертвами беззаконной сталинской тирании.
Тем не менее разномастные обличители зверств советского тоталитарного режима продолжают настаивать на том, что никаких врагов народа никогда не существовало. Что все эти шпионы, диверсанты, расхитители государственной тайны и торговцы Родиной на развес осуждены ни за что. Да, действительно, закрытые архивы хранят немало поводов для обвинения сотрудников НКВД излишней жестокости. Должны ли военные преступники судиться по законам военного времени — весьма сложный вопрос, требующий разностороннего беспристрастного осмысления.
Но с другой стороны, логику сталинского правительства не так уж и трудно понять. Внутренняя обстановка в Советском Союзе предвоенного времени была весьма не простой. Надёжных, должным образом подготовленных специалистов не хватало ни на производстве, ни на пашнях, ни в судах, ни в кабинетах. Затаившее дыхание перед неизбежно надвигающейся войной зарубежье уже делило между собой территории поверженного Союза. В такой ситуации основание органа с чрезвычайными полномочиями — государственная необходимость.
Вражеский шпионаж и диверсионные агенты, несомненно, действовали на территории СССР. И НКВД пресекал их пагубную деятельность, жёстко и наверняка. А вот слухи о литраже пролитой крови и количестве списанных на расстрельные отряды патронов, очевидно, серьёзно преувеличены.
Самую точную оценку деятельности советской контрразведки дал Уинстон Черчилль, заявивший, что единственной страной, где была полностью разгромлена немецкая пятая колонна, — был СССР. Можно только гадать, насколько больше было бы жертв в грянувшей вскоре войне, если бы в тылу СССР осталась бы действующая агентура противника.