Малоизвестная, зато активно либеральная писательница обвинила в блокаде Ленинграда… Сталина

Иосиф Сталин страстно ненавидел Ленинград, а потому всеми силами помогал Гитлеру уничтожать этот город во время Великой Отечественной войны. Именно этим двум людям Ленинград обязан почти 900-дневной блокадой, голодом и сотнями тысяч жертв.

До такого договорилась в публикации для швейцарской газеты Neue Zurcher Zeitung некая Елена Чижова, называющая себя российской писательницей. 

Оказывается… 

Это малоизвестно: ненависть Сталина к городу поспособствовала планам Гитлера по его уничтожению. Два монстра-диктатора сыграли эту трагическую фугу в четыре руки,

— поведала мастерица слова, увенчанная премией «Русский Букер» за «душераздирающую женскую прозу» (оценка критика) в книге «Время женщин».

Эти детали имеют значение. Но пока послушаем писательницу о блокаде, Сталине и Гитлере.

Оказывается, Гитлер, по мнению Чижовой, — практически учёный: он принял «научно обоснованное» решение «заморить голодом население Ленинграда, всех, включая стариков и детей», чтобы избежать лишней гибели своих солдат. А вот Сталин вклада в науку не внёс. Он просто помог Гитлеру, приняв решение извести Ленинград его руками. Это он, оказывается, так страшно ненавидел этот город из-за «способности его жителей к независимому мышлению». Аж кушать не мог. А потому пришёл к выводу о «необходимости вырвать его с корнем для укрепления своей богоподобной власти».

Оказывается, ради этого во время блокады «Сталин и его пособники даже не организовали минимальное, не говоря уже о регулярном, снабжение города продуктами питания». Вместо этого они — оказывается! — гнали на Большую землю… поезда (так и значится в швейцарской газете: «anze Züge») с военной продукцией. А вот обратно вместо продуктов поставляли в умирающий от голода город сырьё, строительные компоненты и инструменты.

 

Когда эти поезда возвращались с Большой земли, они были загружены сырьём, строительными компонентами и инструментами — по оценкам историков, было задействовано не менее ста грузовых поездов, — утверждает, как она подчёркивает в своих аннотациях, коренная петербурженка. — Я не историк, но я думаю, что даже небольшая часть этих составов могла бы спасти десятки, если бы не сотни тысяч человеческих жизней. 

Дама действительно не историк

Вы обратили внимание на не раз повторённое слово «поезда»? Да, это действительно новое слово в истории! «Коренная петербурженка», оказывается, не знает, что железнодорожное сообщение с Ленинградом было прервано ещё 27 августа, когда немцы с одной стороны, а финны — с другой перерезали все железные дороги, ведущие в город!

https://www.youtube.com/watch?v=fUevYoD8LBo

Что это за историки, которые писательнице, переводчику и эссеисту, а также экономисту и бизнесмену в 1990-х годах рассказывали про сто поездов, — неясно. Видимо, тоже родом из бизнеса 1990-х. Но дама, которая утверждает в своих биографиях, что она — кандидат экономических наук, преподававшая управление производством, могла бы взять на себя труд и посчитать, что сто эшелонов, состоящие по тем временам максимум из 50 вагонов грузоподъёмностью в 50-60 тонн, могли перевезти 300 тысяч тонн продовольствия. Между тем уже после начала блокады, в сентябре, то есть уже при введённых ограничениях на продовольствие Ленинград потреблял более двух тысяч тонн только хлеба. То есть те самые приходившие, видимо, из подпространства поезда Чижовой давали бы, конечно, значимую пользу — 150 суток снабжения продуктами. Беда в том, что блокада длилась 872 дня!

Фото: www.globallookpress.com

Впрочем, литераторша из Петербурга редко заморачивается верностью истине. Вот, скажем, в той самой своей отмеченной премией книжке она пишет:

Моё первое воспоминание: снег... Ворота, тощая белая лошадь. Мы с бабушками бредём за телегой, а лошадь большая, только почему-то грязная. А ещё оглобли — длинные, волокутся по снегу. В телеге что-то тёмное. Бабушки говорят: гроб.

То есть лошадь везёт телегу. Но оглобли волокутся по снегу. Длинные. Волокутся. По снегу. Даму-литератора, видимо, забанили не только в «Википедии», но и в Толковом словаре Ушакова, где разъясняется, что оглобля — «один из двух длинных брусьев в экипаже, укреплённых концами на передней оси и служащих для запряжки лошади».

Красивая сцена, признаем: тощая грязная лошадь волочёт по снегу длинные оглобли, а телега с гробом едет сама по себе. Не иначе как бесовской силой влекомая. 

Бесы 

Впрочем, что уж там разбираться в логике Чижовой, некогда руководившей маргинально-прозападным журналом «Всемирное слово», а заодно и «региональной общественной организацией» его поддержки. Её духовную и душевную принадлежность вполне ясно иллюстрирует факт, что её опусы с волочащимися оглоблями и самобеглыми телегами несколько раз претендовали на «Русского Букера». Это та самая премия, которая была настолько русофобски маргинальна, что ныне закончилась — за отсутствием спосоров, начавших её стесняться. Это про неё литературный критик Константин Трунин сказал:

Премия себя не оправдала, каждый год выбирая победителем писателя, создавшего труд, далёкий от понимания русским человеком окружающей его действительности. Шла прямая пропаганда не русских, а западных ценностей.

Чижова не только вращается в соответствующих кругах. У неё и муж очень примечательных воззрений. Это некто Валерий Возгрин, доктор исторических наук и профессор СПбГУ, который называет себя официальным представителем Меджлиса крымскотатарского народа в Санкт-Петербурге. Запрещённой, между прочим, в России организации! И рассказывает профессор красиво про крымских татар и про русских: «Русские оказали на судьбы крымских татар влияние, сравнимое, может быть, лишь с историей двух других этнических "пар": белых янки и североамериканских индейцев, немцев и восточноевропейских евреев». Или вот: «Крымское ханство было обречено на аннексию и колонизацию самим фактом роковой близости к ярко экспансионистским, патологически агрессивным наследникам мародёра и храмового грабителя Владимира Святого». И наконец: «Ничем иным, кроме слепой ненависти к нерусским, невозможно объяснить такой густой замес аморальности, такое нравственное падение русской диаспоры в Крыму весной 1944 г.».

Ну как могли такие люди не взбеситься по поводу очередной годовщины Великой Победы русского народа над фашистскими бесами? 

И просто факты 

Как ни относись к Сталину, но дураком он не был. Вообще говоря, любой, кроме беснующихся либералов и русофобов, вряд ли задумался бы о помощи врагу в уничтожении города, который производил почти четверть всей продукции тяжёлого машиностроения и треть продукции электротехнической промышленности страны. Сталин мог от всей души ненавидеть 3,2 миллиона ленинградцев — как, впрочем, и любить, — но едва ли он мог хотеть отдать врагу 250 только крупных промышленных предприятий, работающих на оборонный комплекс, в том числе выпускавших самые мощные по тем временам танки КВ-1 и КВ-2.

И. Сталин. Фото: www.globallookpress.com

Любой, даже самый маньячный руководитель страны не захотел бы терять весь Балтийский флот и позволить объединиться финским и немецким войскам, чтобы те отрезали его от жизненно важных портов Мурманска и Архангельска. Наконец, три миллиона населения — это значительный мобилизационный потенциал, который в реальности три года сковывал германскую группу армий «Север», не дав перебросить оттуда в самое кризисное время битвы за Москву серьёзных сил для поддержки атакующих столицу гитлеровских войск.

Ну и последнее — опять же, не вдаваясь в споры о персональных особенностях Сталина. За Ленинград страна билась люто, изо всех возможных сил. Не только военных, хотя с осени 1941 года по январь 1943 года было предпринято пять кровопролитнейших попыток прорвать блокаду города, стоивших сотни тысяч жизней. Мы уже видели, что логика — не самое сильное место Чижовой, но «коренная петербурженка» могла бы хоть проехаться по местам бывшего «синявинско-шлиссельбургского выступа», посмотреть на могилы солдат. Странное, согласимся, исполнение ненависти к Ленинграду, когда его отчаянно, не считаясь с потерями, упорно стараются деблокировать.

Но, повторимся, не только военными были попытки спасти Ленинград и ленинградцев. Из города эвакуировали с сентября 1941 года по апрель 1942 года более миллиона человек, прежде всего детей. Всеми возможными путями завозилось продовольствие. Конечно, его не хватало, но всё же уже с 25 декабря 1941 года стали повышаться нормы выдачи хлеба. С весны 1942 года снабжение города продуктами стало регулярным. Сытно не стало, но голод отступил. Поддерживалось промышленное производство, то есть у людей была работа.

В общем, город сражался за себя и тем самым — за страну. Страдающий, умирающий, но героический Ленинград не только Москву спас. Он тогда своими жертвами обеспечил победу во всей войне. Он судьбу России спас.

Вот оттого-то бесов и корёжит в канун Победы.