Суданский "майдан". Кому он нужен и чем опасен для России?
Британская газета The Times опубликовала материал о том, что бойцы так называемой частной военной компании (ЧВК) «Вагнер» были замечены в начале января 2019 года на улицах суданской столицы Хартума. Эти сведения британским журналистам предоставили суданские оппозиционеры, которые вроде как видели десятки вооруженных белых мужчин в камуфляжной форме, переговаривавшихся между собой на русском языке.
В принципе, ситуация не столь и удивительная: по всему миру сегодня работают частные военные компании, бойцы которых говорят и на английском, и на немецком, и на китайском языках. Но на Западе утверждают, что российские бойцы прибыли в Судан для участия в подавлении антиправительственных выступлений. Ведь еще в конце минувшего года обстановка в стране накалилась. Оппозиция перешла к уличным акциям протеста против режима президента Омара аль-Башира, который правит Суданом без малого тридцать лет.
Омара аль-Башира на Западе, особенно в Соединенных Штатах Америки, очень не любят. Естественно, он давно и бесповоротно включен в список «самых ужасных диктаторов мира», к которым Вашингтон в свое время причислял и покойных Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи, и ныне здравствующего Башара Асада, и недавно свергнутого в Зимбабве Роберта Мугабе.
Суданский президент, кстати, является единственным действующим главой африканского государства, экстрадиции которого добивается Международный уголовный суд в Гааге. В 2015 году был даже скандал между Гаагой и ЮАР, когда руководство Южноафриканской республики не выполнило требование МУС об аресте суданского президента, находившегося в стране с официальным визитом. В чем же причины столь лютой ненависти?
Омар аль-Башир пришел к власти в Судане в далеком 1989 году в результате военного переворота. 45-летний бригадный генерал командовал парашютной бригадой, дислоцированной в Хартуме. За плечами была долгая служба в суданской армии, участие в Войне Судного дня в составе египетских вооруженных сил. Армия традиционно играла очень важную роль в политической жизни Судана. Из восьми постколониальных руководителей Судана четверо были профессиональными военными. Выходцы из вооруженных сил правили страной – с 1958 по 1964, с 1969 по 1986 годы и с 1989 года по настоящее время.
Таким образом, из шестидесяти лет существования независимого суданского государства более пятидесяти лет страной управляют военные. Первый военный переворот произошел в 1958 году, когда главком суданских вооруженных сил генерал-лейтенант Ибрахим Аббуд сверг гражданское правительство. В 1969 году история повторилась – к власти пришел генерал-майор Джафар Нимейри, которого в 1985 году сверг генерал-лейтенант Абдель Рахман Сивар ад-Дагаб, передавший спустя год власть гражданскому правительству. В 1989 году – новый переворот, вознесший на олимп суданской власти генерала Омара аль-Башира.
В отличие от многих других ближневосточных военных режимов, Омар аль-Башир, наоборот, способствовал исламизации Судана. Быстро сориентировавшись в сложный период рубежа 1980-х – 1990-х годов, он предпочел взять курс на традиционные религиозные ценности и стал получать поддержку от Саудовской Аравии и других «нефтяных» монархий Персидского залива. Американцы утверждают, что в первой половине 1990-х годов в Судане проживал Усама бен Ладен, а когда в 1998 году боевики напали на посольства США в Кении и Танзании, Вашингтон отреагировал самым радикальным образом и в нарушение всех международных правил.
Президент Билл Клинтон отдал приказ о нанесении удара крылатыми ракетами по фармацевтической фабрике в Аль-Шифе на территории Судана. Разумеется, был озвучен и повод – производство химического оружия для нужд террористов. Но никаких доказательств тому, что предприятие действительно производило химическое оружие, представлено не было – ни тогда, ни сейчас.
В результате уничтожения фабрики, производившей 90% суданской лекарственной продукции, страна фактически осталась без медикаментов. Поэтому жертвами бомбардировок фабрики смело можно считать не только погибших работников, но и те тысячи или даже десятки тысяч суданцев, которые умерли от туберкулеза, малярии и других болезней, не получив доступа к лекарственным препаратам.
Но и после этой варварской выходки США не оставили намерений разобраться с режимом аль-Башира. Был взят курс на расчленение суданского государства. Справедливости ради, основания для раздела страны действительно присутствовали. Как и многие другие страны пояса Сахеля (Буркина-Фасо, Нигерия, Чад), Судан был до своего раздела «половинчатым» государством. Северную часть страны населяли арабы и нубийцы, исповедующие ислам и близкие в культурном отношении другим народам Северной Африки, а юг был населен негроидными нилотскими народами, которые формально значатся христианами, но на самом деле в значительной части своей исповедуют традиционные племенные верования.
Естественно, между столь отличающимися группами населения всегда возникали конфликты. Поскольку власть в Судане всегда принадлежала арабо-мусульманской элите, южане чувствовали себя обделенными и вели партизанскую войну против центрального правительства. Такая ситуация как нельзя кстати пришлась Соединенным Штатам, которые быстренько взяли политических лидеров Южного Судана в оборот и стали оказывать им всестороннюю финансовую и военную помощь.
В конце концов, под международным давлением Омар аль-Башир был вынужден пойти на уступки, а 9 июля 2011 года была провозглашена независимость нового африканского государства – Республики Южный Судан. Но гражданские войны на территории собственно Судана после отсоединения чуждого в этнокультурном отношении Юга не прекратились. Они продолжились в Дарфуре, где проживают народности, исповедующие ислам, но также принадлежащие к негроидной расе.
Тем не менее, на какое-то время США утратили былой интерес к Судану, сосредоточившись на ближневосточном направлении. В 2017 году с Судана даже были сняты санкции. Однако осенью 2018 года в Вашингтоне вновь вспомнили о давнем объекте ненависти Омаре аль-Башире. Чем вызван новый всплеск интереса?
Начнем с того, что он вполне укладывается в общее направление возросшей активности США на Африканском континенте. После принятия решения о выводе войск из Сирии и осмысления дальнейшей целесообразности военного присутствия в Афганистане, Вашингтон обратил свой взгляд на Африку. Природные ресурсы Африканского континента колоссальны, а их месторождения эксплуатируются в большинстве своем слабо или вообще не эксплуатируются. «Натворив дел» в Ливии, американцы решили обратить внимание и на Тропическую Африку. Тем более, что в военном отношении африканские страны слабы, политические режимы шатки и могут быть легко свергнуты посредством подконтрольных переворотов или «демократических революций».
Еще одна причина – элементарная боязнь не успеть. В последние годы наблюдается рост интереса к Африке не только со стороны Китая, который уже давно и активно инвестирует в развитие многих стран континента, но и со стороны России. И Пекин, и Москва заинтересованы в разработке богатых африканских месторождений золота, алмазов, платины, бокситов, кобальта и многих других ценных природных ресурсов. Но экономические интересы нуждаются в военной поддержке. Поэтому Китай уже договорился о создании своей первой заморской военно-морской базы в небольшом Джибути. Не отстает и Россия. Сейчас наша страна восстанавливает то военно-политическое и военно-техническое сотрудничество со странами Тропической Африки, которое пошатнулось после распада Советского Союза и десятилетия «лихих девяностых».
В числе новых и перспективных партнеров России в Африке – Центральноафриканская республика, руководители которой регулярно приезжают в Москву, а российские инструкторы обучают военнослужащих центральноафриканской армии. Частый гость в Москве – ливийский фельдмаршал Халифа Хафтар, которого считают наиболее приемлемой кандидатурой на роль «объединителя» Ливии. Расширяется и военное сотрудничество с Египтом. Наконец, Судан тоже находится в списке российских военных приоритетов на Африканском континенте.
Буквально на днях премьер-министр Дмитрий Медведев одобрил представленный Министерством обороны Российской Федерации проект специального соглашения с Суданом. Документ предусматривает возможность упрощенного порядка захода военных кораблей в порты обеих стран. Понятно, что ждать суданские корабли во Владивостоке, Мурманске или даже Севастополе нам вряд ли придется, так что это соглашение разрабатывается исключительно «под Россию» и ее интересы в Северо-Восточной Африке.
В свое время у Советского Союза были военные базы на побережье Красного моря – сначала в Сомали, а затем в Эфиопии. Почему бы сейчас не вернуться к этой традиции? Но Эфиопия после провозглашения независимости Эритреи от моря отрезана, Сомали хаотизировано почти тридцатилетней гражданской войной, крохотное Джибути и так нашпиговано военными базами – от американских и французских до японских и китайских, а вот Судан можно было бы и рассмотреть. Тем более, что сейчас суданский президент Омар аль-Башир как никогда заинтересован в поддержке сильных держав.
В декабре 2018 года в Судане вспыхнули массовые протесты против аль-Башира. Демонстранты протестуют против повышения цен на хлеб и горючее. Но Судан не Украина, а Омар аль-Башир – не Виктор Янукович. Поэтому правительственные войска и силы безопасности, не колеблясь, применяют силу против протестующих. Пресса сообщает, что уже погибло от 10 до 40 человек (чем «оппозиционнее» и прозападнее средство массовой информации, тем большее число погибших оно называет). 22 декабря 2018 года были арестованы 14 оппозиционных лидеров. Но беспорядки продолжаются.
Пока Башир пытается подавить выступления, в том же декабре 2018 года президент США Дональд Трамп принимает решение о вводе войск в Габон. Да, это другой конец Африки, но демонстративная переброска небольшого американского контингента как бы подчеркивает новый спектр интересов «Дядюшки Сэма».
Омару аль-Баширу 1 января 2019 года исполнилось 75 лет. Возраст почтенный, хотя еще несколько лет генерал управлять может – здоровье вроде бы позволяет. Но США хотят свергнуть ненавистного суданского президента до тех пор, пока он сможет передать власть преемнику, который был бы продолжателем того же политического курса. Тем более что сейчас Вашингтон очень обеспокоен активизировавшимся взаимодействием Судана с Россией.
Советник суданского президента Фейсал Хасан Ибрагим утверждает, что массовые беспорядки явно имеют все признаки скоординированности действий протестующих и утверждает, что в толпах вышедших на улицу людей действуют ячейки специально обученных диверсантов. Ничего не напоминает?
Подключилась и западная пропаганда, которая призвана подчеркнуть, что режим Омара аль-Башира держится лишь на поддержке со стороны Китая и России. Якобы Китай ввел специальную кредитную линию для Судана, а Россия отправляет в Хартум самолеты с продовольствием и перебрасывает туда бойцов частных военных компаний.
Как бы там ни было, но отстранение Омара аль-Башира от власти сейчас совершенно невыгодно нашей стране. По крайней мере, в том варианте, какой предлагают протестующие на улицах Хартума демонстранты. Примеры Ливии, Сирии, Украины свидетельствуют, что «игры в демократию» под американским присмотром ничем хорошим для государств не заканчиваются – это либо вообще полный хаос и фактическое уничтожение единой государственности (Ливия), либо многолетняя и кровопролитная война (Сирия), либо окончательное обнищание населения, создание опереточного режима под внешним управлением Госдепартамента США и, кстати, те же вооруженные конфликты (Украина).
Для России же свержение аль-Башира может означать утрату важного военного и экономического партнера на африканском континенте. В экономическом отношении могут быть сорваны доходные контракты РЖД и «Росатома». В военно-политическом плане Россия вполне может лишиться перспективы создания военно-морской базы на берегу Красного моря, являющегося важной транспортной артерией между странами Ближнего Востока, Европой и Китаем. Понятно, что этого добиваются в Вашингтоне, но Москве такое развитие событий абсолютно ни к чему.
- Автор:
- Илья Полонский
- Использованы фотографии:
- parstoday.com, middleeastmonitor.com