Ушибленные Севером
Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ
Родился в городе Кирове (Вятке) в июле 1946 года. Окончил Литературный институт им. А.М.Горького. Член Союза писателей СССР (России) с 1978 года. В 2013-2016 годах возглавлял Мурманскую областную организацию Союза писателей России.
Автор сборников стихов и многих историко-документальных книг о Севере. Стихи печатал в журналах «Берега», «Дон», «Молодая гвардия», «Новый мир», «Наш современник», «Север», «Юность». Лауреат Международной литературной премии им. В. Пикуля. Почетный гражданин города Колы. Награжден медалью Рубцова. Живет в Мурманске.
* * *
В юношеских далях мы легки,
Песнями наполнены и риском.
Днем таскал тяжелые мешки,
Вечером на танцах девок тискал.
Память, словно ветер дикий, вдруг
Сдует пыль, с годов далеких стружку,
Помнит теплоту нахальных рук
В глубине панельных стен старушка.
Задувает за окном снежок,
Приглашая: «Старче, поживее!..»
Только давит возраста мешок,
А цемента он потяжелее.
Спутник
Он вырос на сейдовских нарах,
На мхах, меж камней и берез.
Совсем не худой, а поджарый,
От лайки случившийся пес.
Скажи-ка, мой спутник, кто папа,
Породы какой удалец?
Он машет приятельски лапой,
Мол, ты мне и друг, и отец.
Следит и во всем подражает,
Старательно гладит усы,
Как я, вечерами зевает,
А утром глядит на часы.
Весна! Светлой майскою ночью
Бродить по округе мастак.
Вся жизнь у него – многоточье,
А хвост – вопросительный знак.
Два полуострова
Славить подвиг найдутся слова.
И хотя друг от друга не близко
Очень схожи полуострова –
Два защитника – Кольский и Крымский.
Две надежды России, две славы!
Если ветер от запада крут,
Он и слева споткнется и справа,
И подумает: стоит ли дуть?
На одном они меридиане,
На державном, еще от нуля.
Это не острова в океане,
А князей древнерусских земля.
Во единой российской оправе,
Каждой гранью гранита тверда.
И ни камешка там не убавить,
А прибавиться может всегда!
Воинское поле
Бьет током от таких полей –
Бородино ли, Куликово…
Они – листы календарей
И полководческое слово.
Там за Отечество легли,
Там крови пролилось немало.
А без таких клочков земли
Россия наша бы пропала!
Парад
Не ломит стены лютый враг,
И судьбы юные не шатки.
Печатай, молодость, свой шаг
По исторической брусчатке.
Печатай на весь белый свет!
В одну линейку лица слиты
И никакой в них тайны нет,
Они доступны и открыты.
Не воевали – ну и что ж!
Булыжник ценит дедов опыт:
Ту пыль с изношенных подошв,
Перешагнувших пол-Европы.
И опыт тот перенимать,
Не сбиться с принятого такта,
И, может, главное понять:
Здесь не кончается брусчатка!
Костер
Он играет, он греет меня,
Вспоминая прошедшие годы.
Мы – вдвоем, хорошо у огня!
А деревья ведут хороводы.
Низок круг малолетних сестер,
Тех березок, пригодных на веник.
Но чем ярче горит мой костер,
Тем огромней бегущие тени.
* * *
«… все ушибленные Севером»
Б.Пильняк
Они мечтали, громко верили
В киношный миф, былинный сказ,
Они, ушибленные Севером,
И тем похожие на нас.
Романтики и трудоголики,
Вождей послушные гонцы,
Поставили палатки-домики,
А после – фабрики, дворцы.
На коротко
или надолго,
Морозом, летнею зарей.
Мы все ушибленные Волгой,
Хибинами и Ангарой.
И в том, наверное, наивны мы,
За горизонтами спеша.
А если б не были ушиблены,
Чего творила бы душа?..
Город
Но буду ли жить я по-прежнему,
Молиться беспутному городу?
А ну его, пьяного, к лешему,
А ну его – в синюю бороду!
Обросший дымами-волосьями,
В поступках своих неуверенный,
Шуршит по асфальту колесами,
Грозит высотой гулливеровой.
Уйдем в заозерье, подружка,
Надевши рубахи посконные.
На курьих ногах там избушка,
А правая ножка надломлена.
Там много осеннего золота –
И всаднику хватит, и пешему.
Тоску не бери в свою голову,
А ну ее, грешную, к лешему!..
* * *
Н.Рубцову
Впереди недорисованные дали.
В дождь ли, облако опять я завернусь,
Оглянусь – и никого, друзья отстали,
Задержались, отдыхают, ну и пусть…
То ли памятное утро, то ли вечер
Позови назад, калитку отвори,
И узнаешь, у отставших – отдых вечен,
Дорогие вы попутчики мои!
Дорогие… Молодые лица-рожи!
Торопиться жить нисколько не виню.
Хоть и горько на душе, но все же, все же,
Что-то вспомню и улыбку уроню
Внучке Ульяне
Продолжается роман –
Чувств наполненная чаша.
Парень с Мурмана – Роман,
С енисейской выси – Саша.
Время сблизило сердца.
Словно вышли из тумана
Два зеленых деревца
И еще одно – Ульяна.
Под родительским крылом
Нет девчушечки милее!
И живут они втроем
На яру у Енисея.
Пусть живут они до ста
В стороне от свар и рисков
Там, за пазухой Христа,
В глубине земли Сибирской.