Мурманский холдинг «Норебо» намерен купить печально известную петербургскую верфь «Пелла»
На рыбном фронте Мурманской области развернулась война за инвестиционные квоты. Дошло до скандала: один из крупнейших рыбопромышленных холдингов — мурманский «Норебо», громко хлопнул дверью и вышел из состава Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров. Причина ссоры — разный подход к принципу инвестиционного квотирования. И это тот случай, когда сразу не скажешь, кто прав. Но проект закона о втором этапе инвестиционных квот и новым аукционам в рыбной промышленности уже представлен и скоро будет принят, а значит, есть повод поговорить о ситуации в отрасли.
Чтобы было понятнее
Когда-то российский лесной комплекс с удовольствием «гнал кругляк» на экспорт, а изделия из отечественной древесины мы получали из-за границы. Но правительство РФ приняло ряд заградительных и стимулирующих законов и вот уже иностранные производители строят предприятия по глубокой переработке древесины в России. Да и наши не отстают. Казалось бы — причем тут рыба? Ситуация — аналогичная.
Предприятиям рыбной отрасли еще придется пройти этот путь. Сегодня рыбакам выгоднее покупать новые и бывшие в употреблении рыболовецкие суда за границей — в Норвегии и Японии, и продавать выловленную рыбу там же.
Заместитель председателя Мурманской областной Думы Геннадий Степахно был генеральным директором отраслевого объединения «Союз Рыбопромышленников Севера» с 2001 по 2009 год и прекрасно ориентируется в сегодняшних проблемах отрасли.
«У многих российских предприятий — иностранные корабли. Чтобы зайти такому судну с уловом в российский порт, надо заплатить НДС и таможенную пошлину. НДС потом возвращают, но заплатить надо сейчас! Поэтому корабль спокойно идет в Норвегию и продает улов там. Норвежские предприятия по переработке рыбы часто дают деньги рыбакам в счет будущей квоты на зарплату, запчасти и главное — на топливо. Кроме того, в Норвегии сегодня гораздо меньше бюрократических препонов. В порту судно встречает всего один проверяющий, который контролирует температуру охлажденной рыбы. А в российском порту корабль с рыбой встречают 24 проверяющих организации! В Норвегии судно с рыбой находится в порту не больше суток, у нас — неделю, иногда больше. Поэтому на рыбном фронте Норвегия нас побеждает», — рассказал НЕВСКИМ НОВОСТЯМ Геннадий Степахно.
Чтобы решить эту проблему и загрузить работой судоверфи, весной 2017 года в правительстве Российской Федерации утвердили пакет документов, которые предполагают выдачу 20 % квот на вылов рыбы и биоресурсов под обязательство заказывать суда на российских верфях или инвестировать в береговую переработку. Рыбаки стали называть эту программу «Квоты под киль». Вот только результат первого этапа работы обрадовал не всех.
Мы разучились строить корабли
Поначалу судоверфи обрадовались заказам от рыбопромышленников, но эйфория длилась недолго. Оказалось, что корабелы разучились строить рыболовецкие суда, а кто-то и вовсе никогда не умел. С развалом СССР культура кораблестроения была утрачена и не восстановлена до сих пор. Так, строящиеся по программе «квоты под киль» краболовы для Дальнего Востока оснащены японскими и немецкими дизелями. Проектировщик — известная немецкая фирма.
В пресс-службе Выборгского судостроительного завода, входящего в Объединенную судостроительную корпорацию, НЕВСКИМ НОВОСТЯМ пояснили, что недавно введенный в эксплуатацию рыболовецкий траулер «Норвежское море», по сути — плавучая фабрика по добыче рыбы и непрерывному производству — на 85 % состоит из импортного оборудования, от силовых установок до электроники. Да и проектировщик — иностранный. Сборка — отечественная, а вот на наладку приходилось приглашать иностранных специалистов. Кстати, доставке комплектующих и процессу пусконаладки очень мешали ковидные ограничения.
Рыбаки в Мурманске рассказывают, что корпус свежепостроенного корабля часто буксируют в Норвегию или Японию, что ближе — и уже там устанавливают двигатели и электронику. И это не рыбацкие байки. Современные рыбные траулеры — это очень технологичная продукция и печально известной петербургской верфи «Пелла» часто припоминают опрокинувшийся в процессе достройки рыболовецкий «Скорпион». Корабль подняли, но проблема осталась.
Не теряем надежды
Сенатор Сергей Митин, присутствовавший на поднятии флага на траулере «Норвежское море», рассказал НЕВСКИМ НОВОСТЯМ, что закон «квоты под киль» работает.
«Сейчас в рамках программы инвестиционных квот идет глобальная модернизация рыбопромыслового флота в России. Такого современного флота не будет ни в одной рыбодобывающей стране. Сегодня реализуется первый этап распределения и освоения инвестиционных квот, как мера господдержки развития отечественной рыбохозяйственной отрасли. В целях реализации существующих законов с 2019 года заключено 24 инвестиционных контракта на строительство береговых рыбоперерабатывающих предприятий. Уже построено 20 заводов, из них восемь — на территории Мурманской области, один в Архангельской области, два в Карелии, 13 — на Дальнем Востоке», — добавил сенатор.
По словам Сергея Митина, до 2025 года правительство должно проконтролировать строительство 78 судов, в том числе 43 рыболовецких, 35 краболовов. В программе «квоты под киль» задействовано 13 судостроительных заводов, в том числе три завода на Дальнем Востоке.
Спор о том, нужно ли строить отечественные сейнеры, траулеры и плавбазы, сродни спору о развитии отечественного автопрома. Автомобилисты не сразу поверили в «наши» Renault и Ford, а продукция «АвтоВАЗа» во многом базируется на отечественной сборке из импортных запчастей. И это лучше, чем покупать бывшие в употреблении «праворукие японки» или рыболовные траулеры в Южной Корее. Но программа «квоты под киль» по карману далеко не всем и множество мелких предприятий будут разорены или поглощены гигантскими корпорациями.
«Подарок» для самого слабого
По оценкам специалистов холдинг «Норебо» — один из флагманов рыбодобывающей промышленности России, вылавливающий более 420 тыс. тонн (по другим данным — более 600 тыс. тонн в год) белой рыбы в Атлантическом и Тихом океанах. Виталий Орлов — долларовый миллионер, 121 позиция в списке Forbes. «Норебо» активно скупает российские рыболовецкие предприятия и по данным все того же Forbes потратила на это свыше 600 млн долларов США за последние годы.
По сути, «Норебо» и ведет себя как акула в стае мелкой рыбы, по мнению уже бывших коллег по ВАРПЭ, предложения концерна ко второму этапу распределения инвестиционных квот «задавят» прибрежное рыболовство, об чем заявил президент ассоциации Герман Зверев.
«Норебо» считает, что при распределении квот на вылов основных видов водных биоресурсов в рамках второго пакета «квоты под киль» необходимо учитывать только предприятия, которые строят или будут строить суда рыбопромыслового флота, а впоследствии, с 2034 года, вообще выдавать разрешения на осуществление рыболовства только владельцам рыбопромысловых судов.
При этом владельцам заводов, терминалов или холодильников, построенных на территории Российской Федерации, по мнению холдинга «Норебо» такие квоты выдавать не стоит. Этот подход явно противоречит концепции первого пакета законов «квоты под киль», в рамках которого стимулируется строительство не только отечественного рыбного флота, но и перерабатывающих водные биоресурсы предприятий — по аналогии с деревопереработкой.
Также «Норебо» предлагает ограничить срок эксплуатации рыбопромысловых судов возрастом не более 15-35 лет в зависимости от размера судна начиная с 2022 года. Такой вот «подарок» для самого слабого — бывшие в употреблении рыболовецкие суда предприятия эксплуатируют явно не от хорошей жизни, для них подобный запрет равен банкротству.
Всероссийская ассоциация рыбопромышленников десятью голосами против двух выступила категорически против предложений «Норебо».
Ликвидировать отставание
«В Северном бассейне (Белое, Баренцево и Карское моря Северного Ледовитого океана — прим. ред.) во времена СССР добывали 1 852 тыс. тонн рыбы, сейчас от силы 900 тыс. тонн. В морях Северного бассейна работали 543 рыбопромысловых корабля, 13 плавбаз — плавучих фабрик по переработке рыбы, 40 транспортных рефрижераторов, которые транспортировали выловленную рыбу с кораблей в Мурманск, и 20 танкеров, которые обеспечивали промысловые суда топливом. Сегодня флот Северного бассейна уменьшился в четыре раза. Всего на промысле в море находится 80 кораблей, плавбаз нет, транспортных рефрижераторов очень мало», — рассказывает НЕВСКИМ НОВОСТЯМ Геннадий Степахно.
Эксперт считает, что однозначного ответа — кто прав, «Норебо» или ВАРПЭ — нет. С одной стороны, капитализация отрасли необходима, а значит, мелкие предприятия неизбежно должны примкнуть к крупным или, таков закон рынка — прекратить свое существование. Тем более что в «Норебо» по информации НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ намерены приобрести судоверфь «Пелла», что называется, по дешевке, под гарантии «Сбербанка», но результатом должно быть сохранение предприятия и рабочих мест. И это вполне укладывается в концепцию правительства — любой ценой возродить гражданское судостроение в России.
С другой стороны, все громче звучат голоса, что решение по внедрению аукционов на квоты по вылову рыбы и морепродуктов было ошибочным и крайне коррупциогенным фактором. Рыбаки готовы собрать съезд и сказать свое слово. Впрочем, слово за федеральным Правительством. Каким будет решение, узнаем уже скоро — пакет документов ко второму этапу программы «квоты под киль» разослан заинтересованным сторонам и активно обсуждается.
Ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ писали, что на судостроительном заводе «Пелла» завалился набок траулер с десятками рабочих на борту.