Северному морскому пути придется подождать
Россия отказалась от идеи расширить границы Северного морского пути. Возможные противоречия с международным законодательством могут поставить крест на планах увеличить грузопоток через северные моря, как того требовал президент. Но законы – не единственное, что мешает России пустить «великий шёлковый путь» через арктические льды. Разбираемся, что ещё тормозит главный русский проект в Арктике, и нужен ли он России вообще.
В условиях глобального потепления Северный морской путь мог бы стать главным транспортным маршрутом будущего – не только для России, но и для всей Евразии. Этот маршрут по многим параметрам удобнее традиционного морского пути по южным морям, через Суэцкий канал. К тому же, Северный морской путь позволил бы России снизить зависимость от других государств в вопросах грузоперевозок и избежать возможной транспортной блокады, поскольку целиком и полностью проходит в её территориальных водах.
В майских указах от 2018 года президент России Владимир Путин поставил задачу: увеличить грузооборот по Северному морскому пути (СМП) до 80 млн тонн в год к 2024 году. По расчетам Минприроды, достичь такого объема было бы невозможно. Тогда правительству поручили рассмотреть вариант расширения границ СМП и включить в него акваторию ещё пяти морей, включая Белое и Охотское. Подразумевалось, что северным путём пойдёт, например, российская дальневосточная рыба, которая сейчас перевозится по железным дорогам
В субботу, 20 июня, на совещании между профильными министерствами было решено: границы Северного морского пути - не расширять, дабы не создавать проблем на международном уровне, пишет РБК. Как указывает издание, активнее других против расширения границ выступали представители «Росатома» (именно это ведомство курирует развитие СМП).
Кто против?
Правила использования арктических акваторий закреплены в международных соглашениях – например, конвенции ООН по морскому праву и в Полярном кодексе. Дело в том, что в Арктике границы, в которых какое-либо государство может устанавливать свой, особый порядок прохождения судов (например, не пускать чужие), определяются территорией распространения полярных льдов. Из-за глобального потепления она сузилась, и на маршруте СМП оказались бы порты, которые зимой не замерзают вообще. Кроме того, не всем в мире понравится исключительная монополия России на северные перевозки.
Арктический регион - лакомый кусок не только с точки зрения транспорта: там находятся огромные запасы природных ресурсов. А за богатства исторически принято воевать. Американцы тоже претендуют на Арктику, со всеми своими тремя ледоколами, из которых один не на плаву, и активно пытаются вставлять России палки в колёса, чтобы мы ни в коем случае не пользовались дарами северных территорий в одиночестве.
В конце концов, международное законодательство для того и придумано, чтобы искать компромиссы и никому обидно не было. Известно, что вопрос расширения границ Северного морского пути обсуждался с участием представителей МИД России. Видимо, чтобы не создавать в будущем конфликтных ситуаций, было решено оставить всё, как есть.
Нашлись противники у идеи расширить территорию СВМ и внутри России, особенно на фоне планов президента пустить дальневосточную рыбу именно Северным морским путём. Владивосток напрягся, ведь сейчас российская дальневосточная рыба идёт в их порты, а уже затем – по железнодорожным путям попадает в остальные регионы страны. Во многом предложение президента поставлять российскую рыбу именно Северным путём было продиктовано стремлением избавиться от привычных «серых» схем и навести порядок во всей рыбной отрасли. Зато оживились на Камчатке, Сахалине и в Мурманской области: там давно пытаются «соскочить» с приморских портов, а местные власти не раз заявляли о готовности поставлять продукцию морем.
Не рыбой единой
Несмотря на то, что Севморпуть остался в прежних границах, в «Росатоме» уверяют: план Путина в 80 млн тонн выполнить реально. Или, по крайней мере, максимально приблизиться к заявленной цели, заявил президенту 17 июня глава госкорпорации Алексей Лихачёв. «Движемся с этой цели, движемся с опережением», - заверил он. Однако отметил, что 80 млн тонн – цифра очень амбициозная.
Даже если преодолеть мощное лобби со стороны прочно сидящих на дальневосточной рыбе посредников, остается нерешенным целый ряд проблем. Например, чем загружать корабли, которые пойдут обратно: если суда будут возвращаться из мурманского порта пустыми, то такая рыба может оказаться дороже, чем если бы её везли по старинке, поездом. Рассматривался вопрос о переброске на Северную дорогу зерна для Дальневосточного края, но как бы там ни было, морепродукты и другие продовольственные товары – слишком незначительная часть грузоперевозок. Например, в прошлом году до Санкт-Петербурга в сентябре доплыли лишь 5 тысяч тонн морепродуктов. Регулярными такие рейсы пока не стали, и вряд ли их объём в ближайшие годы существенно возрастет, несмотря на принципиальную позицию Владимира Путина.
Основной упор придется делать на том, что есть уже сейчас: перевозках полезных ископаемых, в частности, сжиженного природного газа, нефтепродуктов, угля, руды и так далее. Россия поставляет СПГ и нефть в азиатские страны при помощи Северного морского пути уже не первый год, однако мир пока не готов рассматривать Севморпуть в качестве достойной альтернативы маршрутам, идущим через Суэцкий канал, и вот почему.
Неочевидная выгода
Да, Северный морской путь проходит в территориальных водах всего одного государства, что удобнее, не нужно платить Египту за проход через Суэц и долго стоять в очереди. Но обычные суда могут использовать северный маршрут лишь 2-4 месяца в году. В остальное время без дорогих и мощных ледоколов не обойтись, да и сами суда-перевозчики должны быть сконструированы с учётом крайне суровых климатических условий. Из-за этого перевозки по СМП для международных компаний ненамного выгоднее южных маршрутов, даже с учётом серьёзной экономии времени и топлива.
Главный фактор, к слову, вовсе не экономический, а политический. Допустим, вы – крупная международная компания, которая хочет воспользоваться новым маршрутом. Вы планируете потратить средства на переоснащение своего флота, обзавестись ледоколами, переобучить экипаж, но вам нужны гарантии, что все эти вложения окупятся, и ничто и никто не помешает вам в ближайшие, скажем, лет 30 возить грузы северным морем. А кто должен дать эти гарантии? Конечно же, Россия. Но наш имидж, мягко говоря, не очень: благодаря в том числе умелой пропаганде США (и воплей «а у них там военные базы!»), Россия представляется весьма непредсказуемым партнёром, бряцающим оружием, с неустойчивой экономикой, ещё и накануне трансфера власти. Никто не может обещать, что через 15 лет новое российское руководство не передумает и не ужесточит условия использования своих северных врат. Вот и отказываются от СМП иностранные компании, опасаясь плохо просчитываемых рисков.
Амбиции российского руководства касаемо Арктики понятны. Но прежде чем щедро сыпать субсидиями в адрес компаний, которые осваивают арктическую «копилку» природных богатств, стоит сесть и как следует задуматься: для чего мы это всё делаем? Чтобы, как говорится – что?
Попытаться отщипнуть кусочек от уже устоявшихся и понятных южных транспортных потоков?
Показать очередную «кузькину мать» Америке себе в ущерб, лишь бы этим янки неповадно было в наши моря лезть? Кажется, прежде чем доказывать своё превосходство в Арктике, стоит вспомнить прежде всего о своей собственной стране. Подумать, что Северный морской путь может дать прежде всего самой России. И когда всё получится – а мы уверены, что именно «когда», а не «если» – к нам потянутся и остальные
Потому что сейчас на северном маршруте главной проблемой можно считать не многометровые льды и айсберги. Там не развита инфраструктура, нет глубоководных портов, чтобы судно могло спокойно зайти, переждать шторм или пополнить запасы. Там, если уж совсем грубо, и жизни-то почти не осталось.
За Арктику придётся взяться по-настоящему. Не только потому, что мы во всеуслышание заявили об этом с самых разных трибун. А потому что Арктика – это и правда огромные, неразведанные и ранее недоступные залежи природных богатств, осваивать которые будут уже следующие поколения. Чтобы это стало реальностью, нужно уже сейчас вдохнуть новую жизнь в русский север, благо глобальное потепление может сыграть нам на руку. Вернуть людей в северные города, создать там все условия для нормальной жизни и работы, тем более, технологии с советских времён ушли далеко вперёд. Развивать собственное производство, не просто вывозить полезные ископаемые миллионами тонн в другие страны, а нагружать ими свои заводы и фабрики.
И перевозить всё это хозяйство туда-сюда по Северному морскому пути: в конце концов, о миллионах наших сограждан, живущих на Дальнем Востоке и на севере, тоже думать надо.