«Мои нервы кончились!» Как работница свалки стала бизнес-леди

Анастасия Ковальчук — успешная бизнес-леди. Сейчас у нее собственный онлайн-магазин косметики, 35 человек в команде, модный офлайн-магазин в городе Орле и постоянные командировки в Москву. Но так было не всегда. Восемь лет жизни Анастасия отдала городской свалке. Даже мечтала выкупить ее, но судьба распорядилась иначе. Как 27-летняя девушка стала генеральным директором свалки, с какими сложностями ей пришлось столкнуться и каким образом эту историю изменила корейская косметика — об этом и многом другом Анастасия рассказала в беседе с «Мослентой». Ниже — ее монолог. О том, как попала на свалку До истории с косметикой я целых восемь лет жизни отдала работе на свалке. Обычной городской свалке в Мценске, куда ежедневно заезжают мусоровозы. Как я там оказалась? Банально. Пришла на должность бухгалтера, причем до этого я с бухгалтерией вообще никак не соприкасалась. Мне сказали: «Там упрощенная система налогообложения: доходы минус расходы. Справишься!» В итоге первые полгода я не расставалась с гуглом. Прямо так и забивала в поисковик: «Что означает дебет?» Общий смысл поняла, вникла и даже почувствовала какой-то азарт. Тут неожиданно руководитель свалки заявила, что устала и желает покинуть свой пост. Мои рисковые боссы почему-то решили, что эта должность очень подходит мне — 27-летней Насте, только-только освоившей азы бухгалтерии. Хорошо помню этот телефонный разговор, я застыла посреди улицы от шока и ответила только: «Вы совершаете огромную ошибку». На дворе был 2010-й год. Тогда даже не существовало никаких интернет-банков. За всеми выписками приходилось топать в банк на своих двоих. Зарплатные проекты были на дискетах. Сейчас уже некоторые и слова такого не знают. Уклад градоуправления в городе Мценск тогда был соответствующий. Управленцев моложе 50 лет было не сыскать. И тут прихожу я — 27-летнее чудо в желтых штанах и футболке с Симпсонами. Здравствуйте, я новый директор свалки! О том, как полюбила свою работу Я быстро поняла, что мне придется упорно доказывать всем вокруг, что я достойна этого места. Года два, входя в любой кабинет, перед дверью я проговаривала про себя мантру: «Настя, у тебя есть только сейчас! Только один шанс. Произведи нужное впечатление». Я профессионально пропускала все шуточки в свой адрес мимо ушей, старалась не обращать внимания на разного рода ужимки. Меня послали, а я еще раз приду. Послали еще раз? Приду снова. Так прошли два года. Я превратилась из «какой-то непонятной девочки, которая прибегала с бумагами», в уважаемого генерального директора. Не поверите, но у меня даже случилась настоящая любовь со свалкой. Как бы странно это ни звучало. Я обожала находиться в этом стрессе, постоянно решать проблемы. Вышел новый закон? Окей, пересматриваем нашу работу, чтобы все правила были соблюдены и была выгода для фирмы. Я лавировала в этих постоянно меняющихся реалиях, отстаивала как могла свою организацию. Так прошли восемь лет. О стереотипах о «мусорном» бизнесе Все эти годы я очень боялась. Я прекрасно понимала, что деятельность, связанная с отходами, — это контролируемая властью со всех сторон область. Также я понимала, что за какие-то нарушения есть самая настоящая уголовная ответственность. Первые годы я даже записывала все слова на переговорах на бумажку под диктовку, чтобы не облажаться. Через два года я начала очень сильно худеть. Я теряла вес с каждым днем, настолько сильный был стресс. Обошла всех врачей, никто не мог помочь, анализы были в норме. Уже на финальной стадии я сидела на приеме у терапевта, и у меня спросили о месте работы. После моего ответа врач говорит: «Все ясно, дело закрыто. Вам надо менять профессию». Кстати, друзья, когда только узнали о том, что я стала директором свалки, в один голос прошептали: «Будь аккуратней!» Друзья друзей думали, что я вру и вообще там не работаю. Могу понять их сомнения, свалка — бизнес очень криминальный. Многие были уверены, что там работают только серьезные дядьки, которым ничего не стоит убить пару человек. К слову, это не более, чем клише. О том, как работа на свалке превратилась в челлендж Работа на свалке — это очень тяжело морально. Я просто не могу не пропускать через себя то, чем я горю. А свалкой я действительно горела! Это был мой личный челлендж. Мне было важно, чтобы нас не оштрафовали. А если и оштрафовали, то на минимальную сумму. И во всех судах мне важно было выиграть. И ответы на письма я хотела получать только положительные. И дебитор, который обанкротился, все равно должен был нам заплатить. Это был вызов для меня. Через шесть лет я поняла, что больше в этой сфере ни вертикального, ни горизонтального роста для меня нет. Единственный вариант — приобрести свалку в собственность. Но на тот момент никто мне не захотел ее продавать. Я подумала: «А куда же я пойду?» Классика… Так меня затянуло еще на два года. Я заметила, что я уже не могу нормально отвечать на телефонные звонки. Слышу рингтон, еще даже не вижу, кто звонит, но я уже напрягаюсь. У меня сразу же портится настроение, даже если я только что хохотала во весь голос. Я прекрасно понимала, что скорее всего звонят по работе, и скорее всего случилось что-то плохое: горит свалка, приехала проверка, сломался трактор. И так каждый день… Нервы кончились. В голове звучали строчки из песни группы «Каста»: «Что-то делать надо, что-то делать надо». Я разместила свое резюме в интернете и стала ждать. О том, как коллеги не воспринимали всерьез Догадываюсь, что руководители, просматривающие мое резюме, были в недоумении. Люди не понимали, как юная девочка оказалась на этом посту. Помню моменты, когда к нам в офис кто-то приезжал увидеть руководителя или лично что-то спросить,. Серьезные дядьки заходили в мой кабинет и спрашивали: «Как найти Анастасию Александровну?» После ответа: «А это я», — человек переспрашивал несколько раз. Точно ли это я? И точно ли я директор? Это был период, когда я очень сильно похудела. Со стула просто вставал не человек, а суповой набор в какой-то смешной футболке. Я, к слову, никогда не соблюдала никаких дресс-кодов. У людей не складывался пазл в голове. Приезжает познакомиться директор завода в «пижмаке» с усами. И тут его встречаю я — девочка, которую ветром уносит. Но когда начинался диалог, у людей все сомнения быстро улетучивались. Они видели, что я хорошо разбираюсь в теме и качественно делаю свою работу. О точке в романе со свалкой В один момент я поняла, что все — я больше не могу. У меня не осталось никакой мотивации биться за свалку. Только начав размышлять об увольнении, я параллельно запустила свой проект с косметикой. Просто захотела попробовать, рассчитывала на небольшой дополнительный доход. В тот же момент мой хороший знакомый открыл собственный теннисный корт в Москве и искал управляющего. Я подумала, что это тот самый шанс: если я сейчас не поставлю жирную точку в этом больном романе со свалкой, то я уже никогда не уйду. И я уволилась. Как сейчас помню, это был конец сентября 2018 года. Я поехала покорять столицу. Первые полтора месяца мне было очень тяжело на новом месте. Можете смеяться, но мне было дико некомфортно от того, насколько это спокойная работа. В какой-то момент мне хотелось всех отправить домой и сказать: «Я дальше сама». Мне казалось, что я могу работать и за администратора, и за теннисного инструктора. Я искренне не понимала: как это — ничего не горит? Как это — не приходят никакие проверки? Скукотища! Я поняла, что не смогу так развиваться. А магазин с косметикой рос и рос. Наступил март 2019 года. Я почувствовала, что вот сейчас нужно принять судьбоносное решение. Либо я остаюсь на теннисном корте, где все ясно, понятно и стабильно, либо я рискую и полностью иду в свой бизнес-проект. Я долго разговаривала с собой, напоминая, что я уже миллион раз брала на себя такую ответственность, просто за чужие проекты. В итоге я пришла к боссу и сказала, что хочу бросить все свои силы на развитие магазина. Меня спокойно отпустили, и с тех пор началась новая глава в моей жизни. С марта 2019 года я занимаюсь исключительно своим проектом. О судьбоносной поездке в Южную Корею и продаже косметики Почему косметика? Да просто так сложилось. Однажды я ездила в Южную Корею и познакомилась там с человеком, который занимался всей этой историей и имел много связей с корейскими брендами. Миллион раз он предлагал мне заняться продажей косметики, на что я всегда отвечала: «Это вообще не мое! Неинтересно». Когда я еще работала на свалке, но уже понимала, что скоро уйду, я позвонила этому товарищу. Говорю: «Ну давай, высылай свое гидрофильное масло и патчи. Будем думать». Мне пришли две коробки по 30 килограммов, с них то все и началось. Честно сказать, я была очень далека от всего этого. До 35 лет я умывалась мылом и горя не знала. Дай бог, крем какой-то был в арсенале увлажняющий. Гидрофильное масло я решилась опробовать на себе только спустя месяца три активных продаж. Через полгода я поняла, что дальше так не пойдет. Я не могу продавать косметику и вообще ничего о ней не знать. Пришлось купить пару книг о косметической химии, пару учебников по дерматологии и ознакомиться с азами эстетической косметологии. Некоторые главы приходилось перечитывать по три, а то и по четыре раза, так как 80 процентов слов я просто не знала. Где-то через год до меня начали доходить слухи, что другие магазины нас не любят, рассказывают, что мы продаем подделки и все в таком духе. Было неприятно. Неделю я обижалась, а потом подумала: «Да пошли они все подальше! Значит, я все делаю правильно». О деньгах, ответственности и свободном времени Свободного времени у меня нет вообще. Только ночью. Стала ли я счастливее с появлением этого магазина? Даже не знаю. Не могу сказать, что когда-то я была несчастна. Даже когда я работала на свалке, это был мой осознанный выбор, и я кайфовала. Это был потрясающий опыт! Я точно стала свободнее в своих действиях, так как в этом проекте вся ответственность тотально на мне. Если на свалке еще можно было сказать, что тут я решения не принимаю, то здесь такое не прокатит. Финальное слово, что бы ни случилось, всегда за мной. Я делаю, что хочу. Пробую, что хочу. Я точно стала свободнее в финансовом плане. Деньги, которые я зарабатываю сейчас, конечно, не могут сравниться с моей зарплатой на свалке. Смешно, что изначально я надеялась на небольшой дополнительный заработок, а все вылилось в такой масштабный проект. Деньги — это здорово, но не они моя главная цель. Мне вообще кажется, что если кроме денег бизнесмена ничего больше не волнует, то вряд ли его бизнес будет успешен. Об отдыхе Работы очень много, но я стараюсь иногда отключаться, отдыхать. Бывает, даже ухожу в отпуск. Но я control freak — ничего не могу до конца оставить, отпустить. Я все равно всегда участвую во всех процессах, читаю все чаты, всегда на телефоне. Я привыкла жить в напряжении, по-другому не умею. Атмосфера у нас в коллективе действительно веселая, и посмеяться мы любим. Но шуткам мы отводим десять процентов рабочего времени, остальные 90 — мы реально работаем. За косяки я могу крепко поругать и даже, образно говоря, казнить. Об отношениях с Москвой Я не осталась в столице. Часто бываю в Москве по работе, но постоянно тут не живу. И, хоть есть стереотип, что каждый амбициозный и целеустремленный человек должен обязательно ехать сюда и стараться здесь закрепиться, офис моего магазина, например, находится в Орле. И меня это полностью устраивает. Когда я открывала офлайн-магазин в Орле, многие говорили: «Что за глупость? Это в Москве надо делать, а не в этой дыре». Я вообще считаю, что на Москве свет клином не сошелся. Бесспорно, в столице больше возможностей и больше платежеспособных людей. Но в регионах вообще-то тоже живут люди. Они тоже хотят приходить в красивые пространства, хотят покупать красивые, качественные вещи. Я люблю город Орел и всегда мечтала показать всем вокруг, что и в регионах можно и нужно делать что-то для людей.