Сергей Щербатый: «Поисковое движение молодеет»
Не пионерский лагерь
– Сергей, как давно вы занимаетесь поисковой деятельностью?
– В 1999 году я пришел в военно-патриотический клуб «Рубеж» во Мценске. Мы изучали историю родного края, военную историю, ходили в походы по местам боевых действий. В 2003-м, когда уже был студентом ОГУ, стали выезжать на поиск погибших в годы Великой Отечественной войны советских бойцов.
Позже, в 2016 году, стал учредителем мценского клуба «Батальон». Кстати, тогда я был самый молодым его членом – мне было 32 года. Сейчас в наших экспедициях средний возраст участников около 20 лет. Движение заметно молодеет. Ну а в декабре 2018 года я возглавил региональное отделение «Поискового движения России», в рамках которого действуют 15 отрядов в Орле, Ливнах, Дмитровске, Мценске, Сосково.
– Молодежь продолжает пополнять ряды поисковиков?
– Я могу опровергнуть стереотип, что молодежь уже не та и ей ничего не интересно. Участники нашей экспедиции – это в основном ребята с 14 до 22–23 лет.
В прошлом году у нас не было никаких агитационных мероприятий, а к нам пришло 12 молодых людей. Все они остались и продолжают ездить с нами в экспедиции. Да, бывают и такие, кто приходит и думает, что у нас «пионерский лагерь», и едут просто у костра посидеть, но тут тяжелый труд и жесткая дисциплина. «Случайные» быстро отсеиваются.
В экспедициях у нас режим, все по расписанию, плюсом идет начальная военная подготовка в условиях полевых лагерей. Зато после нас ребята приходят на срочную службу подготовленными.
От истории до ДНК-исследований
– Какими навыками должен обладать поисковик?
– Достаточно обширными знаниями – это и история, и униформа, и методика проведения эксгумации, потому что подъем «просто под лопату» – это возможная потеря носителя информации с именем бойца.
Поэтому сейчас мы активно проводит обучающие мероприятия, занимаемся темой униформы Красной армии и уже организовали три выставки: по форме всех родов войск и чинам от красноармейца до генерал-майора, воевавшим на территории Орловской области в 1941 году, по униформе 1942-го и 1943 года.
Частично это оригинальные предметы домашнего и складского сохрана, то есть некопанные и которые можно подробно рассмотреть. Такие выставки, изучение униформы и знаков отличия помогают наглядно показать начинающим поисковикам и волонтерам, в чем бойцы могли воевать в конкретный период. Во время раскопок можно найти эмблемы, сохранившиеся при павшем бойце, и по ним идентифицировать его личность. Это очень важно. Например, если мы знаем, что в списке потерь на данном участке значится один связист, и находим бойца с эмблемой связиста, то уже можно узнать его имя, даже если при нем нет сохранившегося медальона.
– А какие современные методы установления имен павших бойцов применяются?
– Большую перспективу имеют исследования образца ДНК павшего бойца и сравнение его с предполагаемым родственником. Но, конечно, в этом деле есть много нюансов, подобная экспертиза не всегда возможна.
Забор образцов ДНК у найденных нами бойцов мы начали вести с 2022 года. Пока они хранятся у нас, планируем транспортировать их в исследовательский центр в Казани, чтобы можно было дальше проводить работу по составлению базы данных и устанавливать имена павших.
«Вахта Памяти – 2023»
– Как проходит «Вахта Памяти – 2023»? Сколько бойцов уже удалось поднять?
– В настоящее время региональным отделением найден 421 солдат Красной армии, установлены имена двух бойцов. Третий медальон в работе, он доставлен в Москву на экспертизу.
В июне было найдено 39 бойцов из массового захоронения в Глазуновском районе, установлено, что они погибли в 1943 году. Сейчас поисковые отряды нашего движения работают на территории Покровского района и на ряде объектов Мценского.
Вообще, у поисковиков есть несколько сезонов работы – весна до того, как засеют сельхозземли, и конец лета – осень, когда их уже уберут. Дело в том, что основные находки у нас сейчас в полях.
В межсезонье мы работаем на территориях вне сельскохозяйственного оборота или в заброшенных деревнях, урочищах, где от домов даже фундаментов уже не осталось, но есть информация о том, что там находятся первичные места захоронений. Как правило, они массовые, очень тяжелые в плане объема работ.
Стоят большие задачи по полям во Мценском районе – это сотни и сотни гектаров. После уборочной мы направим туда все силы. Но это уже осенний период.
– А что поисковики делают зимой, когда все занесено снегом?
– В зимний период мы работаем с молодежью, проводим уроки мужества и экскурсии. Кстати, из 15 наших отрядов у пяти есть свои поисковые музеи. Так что это время на изучение экспозиции и получение новых знаний.
А еще в несезон мы выезжаем за пределы региона на помощь коллегам. Например, этой зимой ездили в Новгородскую область на подъем самолета. Из-за болотистой местности техника там может проехать только в холодное время года.
Ответственность перед павшими
– Ежегодно в Орловской области проходит перезахоронение найденных бойцов Великой Отечественной. Наверное, для вас это особенный момент?
– К захоронению бойцов, погибших 80 лет назад, мы относимся так же, как и к похоронам. По сути, это и есть похороны, без лишних мероприятий. Наша работа – увековечение памяти погибших. А просто переносить останки с одного места на другое без попыток узнать имена – это не совсем то, чем должны заниматься поисковики. Но это лишь наше мнение.
У нас есть Кодекс поисковика – морально-этические принципы проведения поисковых работ. И свою молодежь учим действовать в рамках этих правил и норм, чтобы они изначально понимали всю сложность поисковой работы и степень ответственности перед павшими.