Книга о войне «Улица Ручей. Накануне». Писательница Юлия Линде поделилась историей создания романа-эпопеи
В преддверии Дня памяти и скорби на «полках» интернет-магазинов можно обнаружить новую книгу о войне. Автор первой части трилогии о Второй мировой – писательница Юлия Линде, уже получившая премию имени Сергея Михалкова и премию «Новая детская книга», творит для детей и юношества. Книга «Улица Ручей. Накануне» на 700 страницах рассказывает о Российской империи перед революцией, о Германии 1930-х и о Советском Союзе накануне войны. Она уже вошла в подборки рекомендуемой подросткам литературы на страницах популярных СМИ и интернет-магазинов.
А создавалась книга в Печорах. Автор рассказала ПАИ, каково это – писать о том, чему посвящали свои тексты Астафьев и Васильев, Гроссман и Симонов. Почему хочется вспоминать о том, что будто бы известно каждому россиянину. И какую роль в создании книги сыграл Псков.
Роман – реинкарнация не порванного баяна
- О Великой Отечественной войне написано много - даже хрестоматийные тексты осилит не каждый школьник. Как вообще созрела мысль писать о Великой Отечественной войне? Тем более трехтомник, более 700 страниц в каждой книге?
- На этот вопрос я всегда даю два ответа. Один скорее в шутку, другой - всерьёз. Лет десять назад 9 мая мы с друзьями из хора собрались на Красную площадь, я взяла баян, и мы пели песни военных лет, дарили цветы ветеранам, вокруг нас собирались толпы людей, и все подпевали и тоже поздравляли ветеранов. Мне очень нравилось это стихийное народное ликование, и флешмоб мы с друзьями повторяли каждый год. До тех пор, пока по Красной площади не стало проходить шествие «Бессмертного полка». Ничего не имею против, но в памятном шествии баян и хаотическое веселье стали уже неуместны, тем более музыка во время шествия очень громко звучит из динамиков. Но душа продолжала рвать баян, и роман - это реинкарнация не порванного баяна.
Вторая версия - живое прошлое неизбежно становится историей, а история - абсолютным эпическим прошлым. Пройдут ещё десятилетия, и маршал Жуков станет восприниматься примерно как Ахилл из «Илиады». Время не остановишь, а оно диктует новые правила. Ещё живы ветераны, живы очевидцы, хотя их осталось совсем мало, но порог в историю мы уже перешагнули и теперь стоим перед дверями в эпическое прошлое. Для большинства наших современников война превращается в миф. Что с этим делать, каждый решает по-своему. Кто-то надувает на площади батуты «Рейхстаг», местный мясокомбинат выпускает рекламу колбасы со слоганом «Памяти павших будем достойны», а кто-то на свой страх и риск пробует написать роман-эпопею.
- Между тем Великая Отечественная война, действительно, кажется очень популярной, даже выигрышной, темой.
- Если вы думаете, что я решила хайпануть, написав о войне, то вы ошибаетесь. Я ничего не выиграла. Мне заплатили довольно большой гонорар, но все деньги я потратила на съёмки клипа-буктрейлера. Причём на пятиминутный ролик ушёл гонорар и за первый том, и за второй. Притом что я сама была и сценаристом, и режиссёром, и актёром, и художником-постановщиком. Остальное помогла воплотить в жизнь самая лучшая съёмочная группа. Я долго искала людей, с которыми мы видели бы мир одними глазами и с которыми было бы легко работать. И наконец повезло! Мне были важны не деньги, а чтобы о книге узнало как можно больше читателей. И это не ради моей славы, а ради славы тех героев, о которых моя книга. Их должны помнить. Их должны знать в лицо.
Когда я выложила ссылку на буктрейлер на своей странице в соцсетях, мне задали вопрос: «А вот эти фотографии, которые видно в кадре, - это портреты ваших родственников?» - «Нет, - ответила я, - это маршалы и генералы, герои моей книги».
Надо сказать, это далеко не все герои, упомянутые в книге. Портреты всех исторических персонажей заняли бы все четыре стены огромной комнаты. Причём висели бы они от пола и до потолка. В общем, мне хотелось снять маленькое кино, которое передавало бы настроение первого тома. Кстати, снимали мы в особняке, упомянутом в книге. И целых полгода я собирала по барахолкам настоящие вещи довоенных лет. Каждая вещь должна была иметь характер, историю. А ещё в клипе очень много отсылок к роману, для тех, кто уже прочитал книгу, это будет упражнение на внимательность. Ну, самое очевидное - белая крыса и красные голуби. Остальное придётся внимательно искать.
- Почему роман писался для подростков?
- Потому что я всегда пишу для подростков, мне это интереснее, чем «взрослая» литература. Мне нравится возраст «бури и натиска», возраст сомнений и поиска, когда весь мир лежит в руинах и на обломках рождается новое (пусть даже оно хорошо забытое старое). Возраст разрушения и созидания.
Пушкин знал, где искать вдохновение
- Где писался роман? И как он связан с Псковом?
- Многие думают, что я из Пскова. На самом деле я родилась и всю жизнь жила в Москве. Но Псковская область для меня - место силы. И, кажется, я уже пустила здесь корни. Впервые я приехала в Псков пятнадцать лет назад и поняла, что буду возвращаться снова и снова. Пушкин знал, где искать вдохновение. Ай да сукин сын! У меня есть квартира в Печорах, туда мы с детьми приезжаем летом и на каникулах. Кажется, я нигде столько не пишу, сколько в Печорах. Летом сядешь на берегу реки, дети купаются, загорают, бегают, а я пишу, пишу - и не могу остановиться. И Псков, и Печоры, конечно, проникли в мои книги. Псков - родина Иоланты, главной героини повести «Поймать Внедорожника», Иоланта переехала вместе с родителями в Москву, но часто тоскует о Пскове как о потерянном рае. В Пскове остаются её бабушка и дедушка, детские воспоминания. Наконец она снова приезжает в Псков со школьной экскурсией. Кстати, школьники посещают и Псково-Печерский монастырь, экскурсию им проводит иеромонах Прохор, и он - не выдуманный персонаж, а реально существующий человек.
В романе «Улица Ручей» тоже можно увидеть псковский след. У соседки одного из главных героев псковский говор, который кажется жителям Орловской области весьма чудаковатым. Очень много историй о довоенном быте и быте во время войны мне рассказала наша печорская соседка баба Шура, ей 89 лет, во время войны она была подростком. (Кстати, о быте Германии я многое узнала от столетней соседки моих друзей Хильды Бильц, она живёт в баварской деревне и родилась ещё во времена Веймарской республики.)
«В его родном городишке даже нестарые бабы начинали собирать набивку для «смертной подушки». Для подушки годилась только троицкая трава, на которой постоял на коленях в церкви, или цветы с «успенской дорожки» - в монастыре на Успение бывал крестный ход в честь престольного праздника, и через весь монастырь выстилали сеном дорогу, украшенную поздними августовскими цветами. Как только пройдут монахи с главной святыней - древней иконой Успения - бабы начинают биться за «богородицкие цветы», истоптанные сотнями ног богомольцев. Потом высушивают добытые цветы в красном углу вместе с четверговыми яйцами (которые тоже следовало положить в гроб) и собирают в мешок. На подушку. Чтоб на том свете Богородица пересчитала по сушеным цветам, кто сколько служб отстоял» (фрагмент из романа Юлии Линде «Улица Ручей»).
Печоры - родина одного из главных персонажей романа майора Константина Селиванова. Город нигде не называется, но читатели, приезжавшие в Печоры, сразу догадаются, чтó это за место. Правда, родину Селиванов вспоминает не в первом томе, а во втором, а второй ещё не вышел. А ещё в романе (в третьем томе) в несколько видоизменённом виде описан подвиг, похожий на подвиг Константина Чеховича из Порхова, который в 1943 году в одиночку взорвал немецкий кинотеатр.
Литературная разведка
- Исторический роман требует серьезных источников или всё в нем, кроме хрестоматийных фактов, плод авторского воображения? Как писалась книга? Слышала, что без архивных поисков, работы в библиотеках и поездках по России не обошлось…
- Главные герои романа - выдуманные люди. И город N., в котором разворачивается одна из сюжетных линий, - вымышленное место, символический образ советского города, хотя в нём можно узнать Орёл. Но весьма условный Орёл. Не выдумывала я только события на фронте, здесь я сохранила имена солдат и командиров, номера частей, боевые действия проверяла с точностью до часа. Даже погоду специально узнавала, если это в принципе можно было узнать. В основном это касается второго тома и третьего. В первом томе описано только начало Второй мировой войны, до 22 июня 1941 года. В нём я сосредоточилась на приметах быта, пыталась максимально точно описать повседневную жизнь в Советском Союзе накануне войны и в нацистской Германии.
Кстати, поскольку Берлин назван своим именем, мне пришлось немало времени потратить на изучение старых карт и фотографий, чтобы реконструировать тот самый довоенный город. В итоге даже номера домов указаны точно. Вы можете приехать в Берлин, открыть книжку и навигатор и прогуляться по местам, описанным в романе.
Мне приходилось добывать книги не только в российских библиотеках, но и в библиотеках Германии (в этом мне помогали друзья). Для максимально точного описания событий на фронте (это касается второго и третьего томов) я ездила в Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО). Иногда мы с детьми ездим на места боёв, описанных в романе. Я это называю «литературной рекогносцировкой» [Рекогносцировка - разведка для получения сведений о противнике, производимая командиром и офицерами штабов перед военными действиями - ПАИ].
«Литературные рекогносцировки» в первую очередь дают чувство сопричастности. Конечно, за почти восемь десятилетий портрет местности меняется довольно сильно. Гораздо меньше меняется ландшафт, иногда остаются старые деревья и дома. Можно увидеть, какие растения растут в лесу, какой это лес - еловый, сосновый или смешанный. Например, брянские леса мне представлялись мрачными ельниками, а оказалось, это смешанные леса. Осенью они невероятно красивы и даже в пасмурную погоду светятся тёплым светом, будто в них затаилось солнце. Расстояние, обозначенное на карте, всегда лучше проходить своими ногами. Один раз во Мценске я прошла тот путь, который проходит один из моих персонажей, и обнаружила, что ошиблась на десять минут. А десять минут в той тяжёлой боевой обстановке, которая описана в тексте, значит очень много. И главное, в поездках можно познакомиться с краеведами и поисковиками. Это энтузиасты, которые годами и десятилетиями сидят в архивах, ищут старые фотографии, копают землю и почти всегда знают об этом месте столько, сколько не знает никто.
А, ещё я беру интервью у родственников персонажей, например, недавно брала у внука генерал-лейтенанта Кузьмы Петровича Трубникова, у внука маршала Константина Константиновича Рокоссовского. Когда ты разговариваешь с потомками героев, это позволяет гораздо лучше узнать характер человека, о котором ты пишешь, его привычки, вкусы, любопытные случаи из жизни. Мне хочется, чтобы читатели видели не бронзовый памятник, а живого человека, личность. Ответы специалистов в области химии, архитектуры, медицины способствуют созданию точного, максимально достоверного текста.
- Какие книги на тему Великой Отечественной войны можно порекомендовать подросткам?
- Я не учитель и не библиотекарь, поэтому не знаю, что рекомендовать. В подростковом возрасте я читала в основном взрослые книги, класса с седьмого. Могу просто рассказать о подростковых книгах, которые мне нравятся. Например, тетралогия о Второй мировой войне Юрия Слепухина («Перекрёсток», «Тьма в полдень», «Сладостно и почётно» и «Ничего кроме надежды»), «Два капитана» Вениамина Каверина (кстати, моя статья «Энск капитана Саньки» о Пскове победила в конкурсе травелогов на портале «Год литературы»), «Непрощённая» Альберта Лиханова, вся серия «Как это было» издательства «Самокат», «До свидания, мальчики» Бориса Балтера, «Улица младшего сына», «Великое противостояние» Льва Кассиля.