Как блицкриг превратился в кошмар — часть I
Первым назвал решающей битву за Москву Гитлер, причем дважды – в директиве от 6 сентября о подготовке наступления и в воззвании к войскам о начале штурма, которое было доведено частям вермахта на митингах в день его начала (30 сентября на брянском направлении, 2 октября – на вяземском). 78 лет назад в первых числах октября 1941 года казалось, что никто и ничто не остановит победоносный марш немецких танков.
Операция по захвату советской столицы началась для немцев блестяще. Основные силы прикрывавшего советскую столицу Западного фронта в количестве 600 тысяч человек были окружены и погибали в гигантском «котле» под Вязьмой.
Маршал Советского Союза Георгий Жуков пишет в воспоминаниях: «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными».
Однако непосредственно в разгар стремительного германского наступления из-под городка Мценска, что севернее Орла, стали поступать совершенно неожиданные для командования вермахта сообщения. Самый знаменитый из немецких танковых генералов, теоретик и практик «войны моторов» Гейнц Гудериан впоследствии написал об этом: «6 октября 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить. Потери русских были значительно меньше наших. Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях». Свою эффективность продемонстрировали также новые реактивные минометы, знаменитые катюши. Первая их батарея была использована в боях за Смоленск. Под Москвой же реактивные установки появились уже в значительном количестве – несколько сотен штук, и эффект от их залпов оказался настолько действенным, что стала ясна целесообразность массированного применения. Уже после окончания войны генерал-фельдмаршал Людвиг фон Клейст рассказывал известному английскому военному теоретику и историку Бэзилу Лиддел Гарту: «Советская боевая техника и оружие были отличного качества еще в 1941 году, особенно танки. Артиллерия была превосходной так же, как и большинство видов стрелкового оружия – винтовки были современнее, чем наши, и имели более высокую скорострельность. Русский танк Т-34 был самым лучшим танком в мире».
“ Шансы Гитлера на победу падают до нуля после начавшегося 6 декабря контрнаступления под Москвой ”
Среди современных экспертов наиболее красноречивая оценка Московской битвы дана известным английским профессором истории Ричардом Эвансом в статье «Почему грандиозный план Гитлера провалился», опубликованной в сентябре 2009 года в The Guardian: «Чудовищный масштаб конфликта между вермахтом и Красной армией затмил все прежние события Второй мировой войны. На восточном фронте погибло больше людей, чем на всех остальных фронтах, вместе взятых. Спустя два года после начала войны, в сентябре 1941 года немецкое оружие сметало все на своем пути: казалось, что Третий рейх уже не остановить в гонке за господство в Европе. Однако, когда оглядываешься назад, становится ясно, что это был апогей успеха фашистской Германии. Военные действия Японии в Тихом океане позволили Сталину перебросить значительные силы на запад, где им удалось остановить наступление немцев на Москву. Неподготовленные к зимней войне и уставшие немецкие войска вынуждены были отказаться от идеи захвата русской столицы».
В ходе начавшегося 5 декабря 1941 года контрнаступления советских войск ударные группировки вермахта были отброшены на 100–250 километров от Москвы. Основную роль при этом сыграл Западный фронт под командованием Георгия Жукова, который говорил: «В битве под Москвой была заложена прочная основа для последующего разгрома фашистской Германии». В одной из самых фундаментальных по обобщениям и глубине анализа исторических работ «Жуков. Портрет на фоне эпохи» ее авторы из Франции пишут в предисловии: «Мог ли Гитлер выиграть Вторую мировую войну? Объективный анализ показывает, что его шансы на победу, совсем небольшие, представляются наиболее благоприятными в период с июня по ноябрь 1941 года и падают до нуля после начавшегося 6 декабря контрнаступления под Москвой». «В моменте ноября и декабря 1941-го участвует человек, чье видение ситуации и личные качества разрушили надежды Гитлера и поддержали надежды Сталина – Георгий Константинович Жуков», – отмечают французские историки.
Несомненно, переломить ситуацию удалось после того, как под Москву были переброшены 17 сибирских дивизий, две стрелковые бригады и несколько батальонов лыжников, следует из недавно рассекреченных документов Центрального архива Минобороны России. В Подмосковье, в затронутых войной городах почти везде есть памятные знаки сибирякам. И народная молва гласит о том, что Москву спасли сибиряки и ополченцы. Германия тщательно готовилась к войне с нашей страной, поэтому все немецкие офицеры и генералы хорошо изучили наш боевой устав. Но командиры сибирских дивизий ломали стереотипы немцев и действовали наперекор уставам, используя сильные стороны собственных солдат. Гитлеровцы очень боялись сибирских лыжных батальонов, этого кошмара, который внезапно появлялся в их тылу. Немцы не имели еще опыта контактных боев, чем были сильны сибиряки. Как только дело доходило до рукопашной, в ход шло все: ножи, штыки, саперные лопатки.
окончание следует...
Операция по захвату советской столицы началась для немцев блестяще. Основные силы прикрывавшего советскую столицу Западного фронта в количестве 600 тысяч человек были окружены и погибали в гигантском «котле» под Вязьмой.
Маршал Советского Союза Георгий Жуков пишет в воспоминаниях: «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными».
Однако непосредственно в разгар стремительного германского наступления из-под городка Мценска, что севернее Орла, стали поступать совершенно неожиданные для командования вермахта сообщения. Самый знаменитый из немецких танковых генералов, теоретик и практик «войны моторов» Гейнц Гудериан впоследствии написал об этом: «6 октября 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить. Потери русских были значительно меньше наших. Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях». Свою эффективность продемонстрировали также новые реактивные минометы, знаменитые катюши. Первая их батарея была использована в боях за Смоленск. Под Москвой же реактивные установки появились уже в значительном количестве – несколько сотен штук, и эффект от их залпов оказался настолько действенным, что стала ясна целесообразность массированного применения. Уже после окончания войны генерал-фельдмаршал Людвиг фон Клейст рассказывал известному английскому военному теоретику и историку Бэзилу Лиддел Гарту: «Советская боевая техника и оружие были отличного качества еще в 1941 году, особенно танки. Артиллерия была превосходной так же, как и большинство видов стрелкового оружия – винтовки были современнее, чем наши, и имели более высокую скорострельность. Русский танк Т-34 был самым лучшим танком в мире».
“ Шансы Гитлера на победу падают до нуля после начавшегося 6 декабря контрнаступления под Москвой ”
Среди современных экспертов наиболее красноречивая оценка Московской битвы дана известным английским профессором истории Ричардом Эвансом в статье «Почему грандиозный план Гитлера провалился», опубликованной в сентябре 2009 года в The Guardian: «Чудовищный масштаб конфликта между вермахтом и Красной армией затмил все прежние события Второй мировой войны. На восточном фронте погибло больше людей, чем на всех остальных фронтах, вместе взятых. Спустя два года после начала войны, в сентябре 1941 года немецкое оружие сметало все на своем пути: казалось, что Третий рейх уже не остановить в гонке за господство в Европе. Однако, когда оглядываешься назад, становится ясно, что это был апогей успеха фашистской Германии. Военные действия Японии в Тихом океане позволили Сталину перебросить значительные силы на запад, где им удалось остановить наступление немцев на Москву. Неподготовленные к зимней войне и уставшие немецкие войска вынуждены были отказаться от идеи захвата русской столицы».
В ходе начавшегося 5 декабря 1941 года контрнаступления советских войск ударные группировки вермахта были отброшены на 100–250 километров от Москвы. Основную роль при этом сыграл Западный фронт под командованием Георгия Жукова, который говорил: «В битве под Москвой была заложена прочная основа для последующего разгрома фашистской Германии». В одной из самых фундаментальных по обобщениям и глубине анализа исторических работ «Жуков. Портрет на фоне эпохи» ее авторы из Франции пишут в предисловии: «Мог ли Гитлер выиграть Вторую мировую войну? Объективный анализ показывает, что его шансы на победу, совсем небольшие, представляются наиболее благоприятными в период с июня по ноябрь 1941 года и падают до нуля после начавшегося 6 декабря контрнаступления под Москвой». «В моменте ноября и декабря 1941-го участвует человек, чье видение ситуации и личные качества разрушили надежды Гитлера и поддержали надежды Сталина – Георгий Константинович Жуков», – отмечают французские историки.
Несомненно, переломить ситуацию удалось после того, как под Москву были переброшены 17 сибирских дивизий, две стрелковые бригады и несколько батальонов лыжников, следует из недавно рассекреченных документов Центрального архива Минобороны России. В Подмосковье, в затронутых войной городах почти везде есть памятные знаки сибирякам. И народная молва гласит о том, что Москву спасли сибиряки и ополченцы. Германия тщательно готовилась к войне с нашей страной, поэтому все немецкие офицеры и генералы хорошо изучили наш боевой устав. Но командиры сибирских дивизий ломали стереотипы немцев и действовали наперекор уставам, используя сильные стороны собственных солдат. Гитлеровцы очень боялись сибирских лыжных батальонов, этого кошмара, который внезапно появлялся в их тылу. Немцы не имели еще опыта контактных боев, чем были сильны сибиряки. Как только дело доходило до рукопашной, в ход шло все: ножи, штыки, саперные лопатки.
окончание следует...