Спасти рядовую Каренину. Как по-настоящему уберечь подростков от пропаганды «выпиливания»
Я думаю, любой закон должен быть последовательным. А то, понимаешь, как-то половинчато у нас всё. Тут играем, тут не играем. Этих сажаем, тех нет. Ясности никакой. Вот взять, например, запрет на распространение информации о способах совершения самоубийства и призывах к совершению самоубийства, установленный статьей 15.1 Закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Звучит он достойно. Мол, нельзя призывать к самоликвидации и информировать о способах. На деле же всё получается как-то стремно. Как в том рассказе Аверченко, где король повелел помогать слепым переходить через дорогу, а в итоге их стали хватать и тащить в каталажки.
Хороший, кстати, рассказ. Маленький. Читается быстро. Один писатель сказал королю, что для народной любви надо просто издавать хорошие законы. Король на недельку уступил писателю свое место, и тот первым делом приказал помогать слепым. Так и объяснил министру, мол, если слепец идет один, то следует взять его под руку и довести до дома. Министр вызвал градоначальника и сказал, что на улицах полно праздношатающихся слепцов, так вот этого быть не должно. Надо их брать и отводить куда надо. Градоначальник созвал полицейское начальство, те в силу своего понимания довели приказ до городовых, и на выходе получилось, что слепых стали отлавливать, бить и сажать.
И так у нас практически с любым указом. Вроде благая идея: защитить людей (в первую очередь детей) от нехороших идей. Не от констатации факта, не от информации, а от романтизации. Однако на практике любое упоминание в СМИ этого несчастья приводит к тому, что через пять минут на пороге уже стоят всадники Роскомнадзора, все в шлемах и латах с алебардами наперевес, и грозят строгими санкциями. Вплоть до блокировки сайта. Они могут повесить на двери редакции амбарный замок и предать редакторов святому суду священной инквизиции.
Журналисты больше не могут информировать читателей о том, что кто-то, не дай бог, сделал с собой что-то очень неправильное. Это, по мнению Роскомнадзора, является указанием на способ, а значит, может подтолкнуть других к аналогичным действиям. Причем, что интересно, про убийства писать можно, а про само-… нельзя. Рассказ о том, что школьник закопал в снег другого школьника, а перед этим столкнул в дамбу третьего, ни к чему дурному никого якобы не подтолкнет. Описание того, как наполеоновед расчленял подругу, никак не тронет нежную психику подростков.
Ладно. Хорошо. Я готов согласиться. Но тогда давайте же будем последовательны и запретим «Грозу». Уберем из школьной программы это опасное произведение. Там же Катерина… это самое… Ну, или надо хотя бы вырезать эпизод. Дождь, Катя куда-то побежала… Кулибин задумчиво мастерит громоотвод. Конец.
И, конечно, нельзя оставлять в прежнем виде «Анну Каренину». Книги из библиотек изъять, библиотекарей и издателей судить, а в новых изданиях эпизод с поездом вымарать как противозаконный. Вот она пришла к железной дороге, вот красный мешочек болтается у нее на груди, поезд чух-чух-чух… а дальше большая сургучовая печать Роскомнадзора. Дескать, проверено, мин нет.
Как можно нашей молодежи читать такое?! Я бы еще, знаете, нашел потомков Толстого и обложил данью. Кто-то же должен ответить за злодеяние Льва Николаевича. И живым писателям наука, и казне польза. Это всё очень серьезно. Классическая литература пропитана запретным. Весь золотой век. Вся практически школьная программа. «Чайка», «Иванов», «Преступление и наказание», «Леди Макбет Мценского уезда», «Гроза», «Анна Каренина», «Гранатовый браслет». Да, черт побери, «Ромео и Джульетта»!!! Главная книга о любви. Надо же что-то делать. Конец переписать как-нибудь. Ну, чтобы детей уберечь. Например, чтобы Ромео и Джульетта напали друг на друга. Описания убийств, как мы помним, пока разрешаются.
И, кстати, так можно и со всеми остальными книжками. Каренин от ревности бросил Анну под поезд. Кабанов утопил Катерину. Раскольников застрелили Свидригайлова (ему уже всё равно, трупом больше, трупом меньше). Тригорина пришила Заречная, чтобы не ныл, а Иванова кокнули родители Сашеньки, так как он, подлец, жену уморил, а Сашенька — лебедь белая, ей жить да жить. Ну а Желтков, так и быть, пусть умрет от болезни. От свинки, например. Потому что не фиг со своими браслетами в чужие семьи лезть и сердца девичьи смущать. У нас, между прочим, семейные ценности на повестке. Так что свинка ему — самый лучший исход.