Из бригады — в армию: как трансформировались советские танковые войска
Из бригады — в армию: как трансформировались советские танковые войска
Летом 41-го года советским танковым войскам не особо везло. Однако уже в зимнем наступлении Красной армии они сыграли довольно большую роль. Хотя численность танков уменьшилась, действия проходили намного успешнее. Что же этому поспособствовало?
Тонкая красная линия
Начало войны советские танкисты встретили в составе мехкорпусов. На бумаге — могучих соединений с сотнями танков, мотопехотой и даже собственной авиацией. Однако в сражениях у границы эти монстры растаяли, словно кубики льда в кипятке. На первый взгляд, они даже не сумели нанести противнику существенный урон. Воевать большими танковыми соединениями ещё предстояло научиться.
С августа 41-го в Красной армии стали массово появляться новые соединения — танковые бригады. По сравнению с прежними громадами, в них было совсем немного боевых машин. Но после разгрома Западного фронта именно танковые бригады выбросили вперёд — выиграть время, пока в тылу сформируется новая линия обороны.
Наиболее известными стали действия 4-й танковой бригады Катукова под Мценском. В начале октября танкисты 4-й и 11-й бригад на неделю замедлили продвижение немецкой 4-й танковой дивизии. Неудачные для немцев бои стали причиной алармистских рапортов командира дивизии Лангермана и его начальника Гудериана о «превосходстве русских танков Т-34».
Командир 4-й танковой бригады генерал-майор Михаил Ефимович Катуков с офицерами за обсуждением предстоящих боев у карты
На других участках фронта бои были не менее напряжёнными. Под Гжатском в бой первой вступила 18-я танковая бригада, которой ценой тяжёлых потерь удалось на несколько дней задержать наступление дивизии СС «Рейх». Немецкое наступление в районе Калинина затормозила 8-я танковая бригада Ротмистрова. 17-я танковая бригада вела бои в предполье Малоярославецкого Ура, давая подходившим частям возможность закрепиться в укрепрайоне.
Толпа не равно команда
Если оборонительные бои бригадам удавалось вести сравнительно неплохо, то с наступлением получалось хуже. Для прорыва обороны танковым бригадам явно не хватало пехоты и отсутствовавшей в штате тяжёлой артиллерии. Характерным примером стали бои за деревню Скирманово в начале ноября.
Воспользовавшись паузой в немецком наступлении, командующий 16-й армией Западного фронта К. Рокоссовский попытался разгромить выдвинувшуюся вперёд немецкую 10-ю танковую дивизию. Для этого к Скирманово стянули значительные силы — три танковые бригады, включая уже ставшую 1-й гвардейской бригаду Катукова, стрелковую и кавалерийскую дивизии, артиллерию и «катюши».
Тем не менее, бои за «скирмановский плацдарм» оказались неожиданно тяжёлыми. Проблемой стало не только упорное сопротивление немцев, но и сложности взаимодействия у наступавших советских частей — пехота не шла за танками, артиллерия стреляла «не туда», да и сами танкисты не могли договориться между собой и атаковали в разное время. Хотя в итоге Скирманово смогли взять, советские командиры запомнили урок.
Кампфгруппа по-советски
Нужный рецепт подсмотрели у противника. Немцы любили создавать так называемые «боевые группы» — временное подразделение из танков или САУ, самоходных артиллерийских установок (если они имелись под рукой), пехоты и артиллерии. Кампфгруппы могли решать самостоятельные задачи, а также весьма гибко реагировать на любую угрозу. В чём-то это было похоже на детскую игру «камень-ножницы-бумага».
Девятого декабря 1941 года в той же 16-й армии Рокоссовский создал несколько подвижных групп. Одной из них стала группа Катукова, которому кроме «родной» гвардейской, подчинили также 17-ю танковую бригаду, 40-ю стрелковую бригаду и отдельный танковый батальон.
Второй стала группа генерала Ремизова из трёх танковых и одной стрелковой бригады. Совместными действиями они вынудили немцев начать отход с рубежа истринского водохранилища, а 19 декабря завязали бои за Волоколамск, взяв его на следующий день.
Так же поступили и в других армиях западного фронта. Оборонявшая Тулу 50-я армия сформировала подвижную группу генерала Попова. Здесь с самого начала предполагали дальний бросок во вражеский тыл, поэтому кроме танков и пехоты в состав группы включили кавалерийскую дивизию и «катюши».
В условиях, когда для мотопехоты не хватало даже грузовиков, не говоря уж о бронетранспортёрах, кавалерия стала её заменителем — способным успеть за прорвавшимися танками по бездорожью. Аналогичным образом ракетные установки на грузовиках служили заменой самоходных орудий, способных двигаться наравне с танками и поддерживать их атаку огнём.
Утром 20 декабря, скрытно пройдя 90 километров по вражеским тылам, группа Попова завязала бои за Калугу. Город был важным узлом снабжения и сдавать его просто так немцы не собирались — сражение продлилось десять дней.
Тяжелее других пришлось подвижной группе Ротмистрова. Как и в случае с Катуковым, её «ядром» стала «родная» для генерала 8-я танковая бригада (в январе 42-го ставшая 3-й гвардейской). К ней добавили ещё одну танковую бригаду, мотоциклетный и мотострелковый полки и отдельный танковый батальон.
Задачей группы был охват и окружение немцев в районе Клина. Однако из-за недооценки сил противника едва не получилась ситуация «я медведя поймал!».
Четырнадцатого декабря немцы начали прорывать наметившееся кольцо окружения, атаковав части подвижной группы как со стороны Клина, так и с внешней стороны наметившего кольца, от Высоковска. К счастью для Ротмистрова, немцев больше интересовала возможность вырваться из Клина, который уже атаковали другие подходившие части.
Крупицы опыта
Начало наступления Красной армии под Москвой наглядно показало, что время одних лишь танковых бригад уже прошло. На основе опыта боёв зимы 41-42 годов, уже весной начали формироваться более крупные и мощные соединения.
Первая гвардейская танковая бригада стала основой для танкового корпуса с таким же номером, а генерал-майора Катукова назначили его командиром. На базе 3-й гвардейской танковой бригады (бывшей 8-й) развернулся 7-й танковый корпус Ротмистрова. А ещё через несколько месяцев на фронте появились и первые советские танковые армии. Теперь им предстояло закалиться в огне сражений 1942 года.
Андрей Бекасов
Тонкая красная линия
Начало войны советские танкисты встретили в составе мехкорпусов. На бумаге — могучих соединений с сотнями танков, мотопехотой и даже собственной авиацией. Однако в сражениях у границы эти монстры растаяли, словно кубики льда в кипятке. На первый взгляд, они даже не сумели нанести противнику существенный урон. Воевать большими танковыми соединениями ещё предстояло научиться.
С августа 41-го в Красной армии стали массово появляться новые соединения — танковые бригады. По сравнению с прежними громадами, в них было совсем немного боевых машин. Но после разгрома Западного фронта именно танковые бригады выбросили вперёд — выиграть время, пока в тылу сформируется новая линия обороны.
Наиболее известными стали действия 4-й танковой бригады Катукова под Мценском. В начале октября танкисты 4-й и 11-й бригад на неделю замедлили продвижение немецкой 4-й танковой дивизии. Неудачные для немцев бои стали причиной алармистских рапортов командира дивизии Лангермана и его начальника Гудериана о «превосходстве русских танков Т-34».
Командир 4-й танковой бригады генерал-майор Михаил Ефимович Катуков с офицерами за обсуждением предстоящих боев у карты
На других участках фронта бои были не менее напряжёнными. Под Гжатском в бой первой вступила 18-я танковая бригада, которой ценой тяжёлых потерь удалось на несколько дней задержать наступление дивизии СС «Рейх». Немецкое наступление в районе Калинина затормозила 8-я танковая бригада Ротмистрова. 17-я танковая бригада вела бои в предполье Малоярославецкого Ура, давая подходившим частям возможность закрепиться в укрепрайоне.
Толпа не равно команда
Если оборонительные бои бригадам удавалось вести сравнительно неплохо, то с наступлением получалось хуже. Для прорыва обороны танковым бригадам явно не хватало пехоты и отсутствовавшей в штате тяжёлой артиллерии. Характерным примером стали бои за деревню Скирманово в начале ноября.
Воспользовавшись паузой в немецком наступлении, командующий 16-й армией Западного фронта К. Рокоссовский попытался разгромить выдвинувшуюся вперёд немецкую 10-ю танковую дивизию. Для этого к Скирманово стянули значительные силы — три танковые бригады, включая уже ставшую 1-й гвардейской бригаду Катукова, стрелковую и кавалерийскую дивизии, артиллерию и «катюши».
Тем не менее, бои за «скирмановский плацдарм» оказались неожиданно тяжёлыми. Проблемой стало не только упорное сопротивление немцев, но и сложности взаимодействия у наступавших советских частей — пехота не шла за танками, артиллерия стреляла «не туда», да и сами танкисты не могли договориться между собой и атаковали в разное время. Хотя в итоге Скирманово смогли взять, советские командиры запомнили урок.
Кампфгруппа по-советски
Нужный рецепт подсмотрели у противника. Немцы любили создавать так называемые «боевые группы» — временное подразделение из танков или САУ, самоходных артиллерийских установок (если они имелись под рукой), пехоты и артиллерии. Кампфгруппы могли решать самостоятельные задачи, а также весьма гибко реагировать на любую угрозу. В чём-то это было похоже на детскую игру «камень-ножницы-бумага».
Советские танковые атаки разбивались о камень сильной противотанковой артиллерии, а затем немецкие танки резали линию обороны советской пехоты.
Девятого декабря 1941 года в той же 16-й армии Рокоссовский создал несколько подвижных групп. Одной из них стала группа Катукова, которому кроме «родной» гвардейской, подчинили также 17-ю танковую бригаду, 40-ю стрелковую бригаду и отдельный танковый батальон.
Второй стала группа генерала Ремизова из трёх танковых и одной стрелковой бригады. Совместными действиями они вынудили немцев начать отход с рубежа истринского водохранилища, а 19 декабря завязали бои за Волоколамск, взяв его на следующий день.
Так же поступили и в других армиях западного фронта. Оборонявшая Тулу 50-я армия сформировала подвижную группу генерала Попова. Здесь с самого начала предполагали дальний бросок во вражеский тыл, поэтому кроме танков и пехоты в состав группы включили кавалерийскую дивизию и «катюши».
В условиях, когда для мотопехоты не хватало даже грузовиков, не говоря уж о бронетранспортёрах, кавалерия стала её заменителем — способным успеть за прорвавшимися танками по бездорожью. Аналогичным образом ракетные установки на грузовиках служили заменой самоходных орудий, способных двигаться наравне с танками и поддерживать их атаку огнём.
Утром 20 декабря, скрытно пройдя 90 километров по вражеским тылам, группа Попова завязала бои за Калугу. Город был важным узлом снабжения и сдавать его просто так немцы не собирались — сражение продлилось десять дней.
Тяжелее других пришлось подвижной группе Ротмистрова. Как и в случае с Катуковым, её «ядром» стала «родная» для генерала 8-я танковая бригада (в январе 42-го ставшая 3-й гвардейской). К ней добавили ещё одну танковую бригаду, мотоциклетный и мотострелковый полки и отдельный танковый батальон.
Задачей группы был охват и окружение немцев в районе Клина. Однако из-за недооценки сил противника едва не получилась ситуация «я медведя поймал!».
Четырнадцатого декабря немцы начали прорывать наметившееся кольцо окружения, атаковав части подвижной группы как со стороны Клина, так и с внешней стороны наметившего кольца, от Высоковска. К счастью для Ротмистрова, немцев больше интересовала возможность вырваться из Клина, который уже атаковали другие подходившие части.
Крупицы опыта
Начало наступления Красной армии под Москвой наглядно показало, что время одних лишь танковых бригад уже прошло. На основе опыта боёв зимы 41-42 годов, уже весной начали формироваться более крупные и мощные соединения.
Первая гвардейская танковая бригада стала основой для танкового корпуса с таким же номером, а генерал-майора Катукова назначили его командиром. На базе 3-й гвардейской танковой бригады (бывшей 8-й) развернулся 7-й танковый корпус Ротмистрова. А ещё через несколько месяцев на фронте появились и первые советские танковые армии. Теперь им предстояло закалиться в огне сражений 1942 года.
Андрей Бекасов