Не пройти в библиотеку. Эрмитаж потребовал у "Мехстройтранса" 856 млн рублей неотработанного аванса

Строительство библиотеки для Эрмитажа в Новой Деревне столкнулось с юридическими проблемами. Музей в суде требует от бывшего подрядчика, ООО "Мехстройтранс", исполнительную документацию по выполненным работам. Одновременно аналогичные требования рассматривает Видовский райсуд Московской области. Если музей не получит эти документы, то у него могут возникнуть сложности со сдачей всего комплекса. История этого громкого проекта началась в 2015 году. В объявленном Эрмитажем под руководством Михаила Пиотровского (на фото) конкурсе "Строительство комплекса зданий производственной базы и фондохранилища — III очередь, V этап строительства (3–й этап III очереди строительства)" с ценой 3,67 млрд рублей победило московское ООО "Мехстройтранс", входящее в ГК "Роспан". Компания снизила цену всего на 1% от максимальной. Музей перечислил ей аванс 916,85 млн рублей. При этом подрядчика смогли выбрать только со второй попытки. На первый конкурс заявок не было. Строителям, новичкам на петербургском рынке, предстояло реализовать проект известного архитектора из Голландии Рема Колхаса, обладателя Притцкеровской премии. Комплекс представляет собой 13–этажный стеклянный куб, установленный на двухэтажную плиту, облицованную гранитом. Высота здания — 69,2 м, а общая площадь — 51,5 тыс. м2. Главное предназначение нового здания — Эрмитажная библиотека. Здесь будет отдел современного искусства, читальные залы, вестибюль с детскими игровыми площадками. По задумке, новое здание с уже построенным в 2003 году фондохранилищем соединит крытая подвесная галерея. Однако сотрудничество музея и московских строителей не заладилось. ЗАО "Служба заказчика", нанятое Эрмитажем для строительного контроля, стало информировать музей об обнаруженных нарушениях при реализации этого проекта. Подрядчик на час Из отчетов проверяющих следовало, что на апрель 2017 года отставание от рабочего графика составляло 8–9 месяцев: сделано было 14% всего запланированного объема работ. Устройство котлована выполнено без согласованного проекта производства работ, с отступлением от проекта и без выполнения пионерного котлована. При приостановке работ не была проведена консервация объекта. В итоге заказчик, неоднократно напоминавший подрядчику о соблюдении условий контракта, расторг его и потребовал возврата неотработанного аванса в размере 856,4 млн рублей. Кроме этого, музей затребовал у столичной компании документацию на выполненные до расторжения контракта работы — в частности, "Мехстройтранс" не представил в полном объеме протоколы испытаний выполненных свай. В январе 2018 года бывшего подрядчика Арбитражный суд Москвы признал банкротом, а Эрмитаж добился включения в реестр кредиторов. Криминальное чтиво Ответственным от музея по этому проекту был заместитель гендиректора Михаил Новиков, который попал в поле зрения ФСБ России. Чекисты предъявили музейщику обвинение в совершении особо крупного мошенничества. По версии следствия, Новиков в декабре 2012 года подписал контракт с ЗАО "Балтстрой" на реставрацию и модернизацию здания Запасного дома Зимнего дворца, стоимость которого составила около 1,2 млрд рублей. В финансовые документы были внесены завышенные данные об объемах работ по инъектированию стен (восстановление эксплуатационных свойств и обеспечение водонепроницаемости). При этом, как подсчитали следователи, было похищено 30,6 млн рублей, из которых Михаил Новиков получил 30 млн рублей. По приговору Куйбышевского райсуда летом 2018 года бывший музейщик, признавший себя виновным и возместивший ущерб, получил 2,5 года условного лишения свободы и 500 тыс. рублей штрафа. Отметим, что по результатам расследования уголовного дела ФСБ России направила гендиректору Эрмитажа Михаилу Пиотровскому предписание, предложив провести проверку проектной документации и исполнения условий контракта по наиболее значимым объектам. Вторая попытка А в октябре прошлого года на объекте появился новый подрядчик — петербургское ООО "ПСБ "Жилстрой". Как сообщили "ДП" в компании, она завершила подготовку основного свайного поля, на котором будет размещаться куб библиотеки. Однако есть ряд свай, попадающих в зону инженерных коммуникаций. Чтобы завершить эти работы, необходимо расширить стройплощадку в сторону Школьной ул. На этот раз подрядчик работал без авансирования: оплата производилась через месяц после приема–сдачи выполненных работ. В музее отметили, что для обеспечения безопасного производства работ часть из них приостановлена до получения согласования владельцев инженерных сетей. "Эрмитажем в соответствии с регламентом комитета имущественных отношений Санкт–Петербурга запрошено разрешение на использование части городской территории", — добавили в учреждении культуры. Судебная карусель Между тем "Мехстройтранс", покинув объект, не сдал исполнительную документацию, отсутствие которой может создать Эрмитажу проблемы в будущем. Речь идет, как следует из картотеки арбитражных дел, помимо протоколов испытания выполненных свай, более чем о 20 документах. Музей истребует документацию в Арбитражном суде Санкт–Петербурга и Ленобласти, но сейчас процесс приостановлен. Дело в том, что конкурсный управляющий "Мехстройтранса" обратился в Никулинский суд Москвы с аналогичным требованием к бывшему сотруднику компании, предположительно, как уточнили в Эрмитаже, располагающему этой документацией. Однако в ходе судебного процесса выяснилось, что ответчик передал эти материалы другому человеку. Поэтому в суде была проведена замена ответчика, а само дело в начале этого года направлено по подсудности в Видовский горсуд Московской области. Последствия Руководитель практики земельного права, недвижимости и строительства петербургского офиса юридической компании "Пепеляев групп" Елена Крестьянцева говорит, что отсутствие части исполнительной документации может быть препятствием для получения заключения о соответствии построенного объекта требованиям проектной документации. Оно, в свою очередь, необходимо для получения разрешения на ввод в эксплуатацию. Опрошенные "ДП" строители не сомневаются, что Эрмитаж сможет заключить контракт на следующие этапы работ. Однако при этом новый подрядчик обязательно запросит акты освидетельствования ответственных конструкций предыдущих этапов. Именно на основании этих документов разрешается приступать к следующему. "К сожалению, ситуация расторжения договоров строительного подряда и утраты документации — распространенное явление. Законодательно ситуация с утратой исполнительной документации не урегулирована. На практике мы встречались с обследованием работ и изготовлением исполнительной документации следующим подрядчиком", — объясняет Крестьянцева. В этом случае заказчику проекта, скорее всего, будет необходимо провести экспертизу ранее выполненных работ на соответствие строительным нормам и правилам с составлением инвентаризационных ведомостей. Этот процесс может занять до 3 месяцев, стоимость необходимых процедур оценивается в сумму порядка нескольких миллионов рублей. В самом Эрмитаже прямо не ответили на вопрос, не помешает ли отсутствие исполнительной документации музею продолжить реализацию этого проекта. В контексте Когда речь заходит об архитектурном наследии Петербурга, принято рассуждать о творческом гении. Но, вспоминая об ангеле, забывают о черте. Оглядываясь на исторический опыт, хочется перефразировать Гиппократа: «Коррупция коротка, искусство — вечно». Широко известна легенда о здании Двенадцати коллегий. Во всех городах мира дома на набережных принято строить фасадами вдоль рек, но министерские чиновники остались без роскошного вида. Говорят, виной тому был Александр Меншиков. Выдав первому губернатору поручение о стройке, Петр позволил оставить "лишнюю" землю к западу в личное пользование. Гений коррупционных схем Меншиков тут же смекнул, что, если строить здание вдоль набережной, для его элитных апартаментов места не хватит. Поэтому оно ушло на 400 м вглубь Васильевского острова. Кто возмутится сегодня? А тогда за эту хитрость, если верить все той же легенде, Меншиков был нещадно бит тяжелой царской тростью. Исаакиевский собор — вообще боль градостроителей, и даже легенд никаких сочинять не нужно. Третий вариант собора в переводе на сегодняшний язык петербуржца можно было бы назвать градостроительной ошибкой. На рубеже XVIII–XIX столетий по городу даже эпиграмма ходила: "Двух царствований памятник приличный. Низ мраморный, а верх кирпичный". Разгадка ее в том, что император Павел вывез весь олонецкий мрамор для облицовки на строительство Михайловского замка. И уж тем более кто вспомнит нынче о взяточничестве и хищениях, которыми попрекали Огюста Монферрана, когда он возводил современный Исаакий? А ведь были и проверяющие, и официальные донесения. И собственный дом с античной коллекцией, который воспринимался как очевидное свидетельство незаконного обогащения. Конечно, не всегда сопутствующие масштабным стройкам грехи легко забываются. Исаакиевский собор — четвертый по объему купола в мире. А есть ведь первый, имени Святого Петра, в Риме. Чтобы построить его, католическая церковь принесла в жертву свою репутацию, продавая направо и налево индульгенции. Финал известен. А если бы не тяга к прекрасному, может быть, не прибил бы Лютер свои 95 тезисов к храмовой двери в Виттенберге. Эрмитаж — это тоже своего рода храм, только для искусства. Сколько было криков вокруг реставрации арки Главного штаба в 2010–2013 годах? Google до сих пор помнит заголовки в СМИ: "При реставрации могли украсть несколько миллиардов". Зато какой замечательный получился музейный комплекс! Все проходит, и это пройдет. А памятник архитектуры останется. Главное — чтоб на 40 лет не растянулось, как с Исаакием.