Котельным навязали «Тепло». В Можге отдадут в концессию самые прибыльные сети

Можгинская дума в рекордные сроки — буквально за три дня — одобрила первую в истории города концессию. Толстенный договор на полтораста страниц депутаты прочитать, конечно же, не успели, но уже через день большинство подняло руки «за». Власти планируют передать в частное управление самый лакомый кусок городской теплоэнергетики — систему котельной №12, снабжающей теплом несколько микрорайонов Можги. Концессионером выступила созданная месяц назад фирма «Тепло» — «дочка» убыточного «Центра энергосбережения Удмуртии», чей директор сегодня банкротит «Республиканскую тепловую компанию». Решение без выбора Для городской администрации концессия стала историей без вариантов. Своих денег у города нет, а МУП ЖКХ, чьи счета арестованы, едва сводит концы с концами. Без республиканской помощи мэрия рискует повторить масштабную аварию 2023 года, когда посреди зимы без отопления остались 12 тысяч человек. Республика предложила спасение на федеральные деньги — но на своих условиях. По замыслу властей, концессию заключат в четыре рукопожатия — между главой региона, ООО «Тепло», администрацией Можги и муниципальным ЖКХ. Соглашение рассчитано на 12 лет — до 2037 года. За пару лет ООО «Тепло» обязуется построить четыре модульные котельные и реконструировать сети, а республика, в свою очередь, гарантирует «Теплу» нужный объем выручки и компенсацию выпадающих доходов. Городу и МУП ЖКХ отводится роль молча на все соглашаться. Фактически Можге выдвинули ультиматум: или подпишете концессию с «Теплом», или не увидите федеральных денег. Администрация рассуждала прагматично: плохое соглашение лучше замерзших батарей. Мэрия оказалась между ржавыми трубами и давлением сверху — типичная ситуация для муниципалов, где выбора нет, но отвечать все равно придется. К тому же грядущая концессия для главы Можги Эрика Уразова вопрос не только коммунального, но и политического выживания: впереди конкурс на переизбрание, и лишние сомнения наверху в его лояльности ему явно не нужны. Впрочем, публично Уразов отрицает шантаж: «Это не навязанное решение, а вынужденная мера, — уверял он сомневающихся депутатов. — Ждать у нас времени нет». Бизнес без риска Если говорить просто, концессия — это когда город отдает свое хозяйство в управление частной компании, но не навсегда. В проекте можгинского соглашения это выглядит так: концессионер заменит старые советские котлы на модульные котельные, подлатает сети, сократит потери тепла, окупит вложения за 10 лет, а потом вернет обратно. Расчетный срок службы новых котельных — 25 лет, поэтому после концессии город будет пользоваться ими как минимум еще одно десятилетие. На словах все логично: городу — новые котельные, инвестору — доход. Однако в этом соглашении частных денег почти нет. Всего в проект заложено 494 млн рублей, из них лишь 128 млн условно собственные средства концессионера — разумеется, у ООО «Тепло» с нулевым балансом нет и такой суммы. Основная доля концессии — федеральные деньги, которые через республику и город направят инвестору. «Концессия, как государственно-частное партнерство, подразумевает участие частного капитала. Но в случае со строительством котельных в Можге речь идет о федеральных средствах и казначейском кредите, то есть о бюджетных деньгах. В такой схеме государственно-частное партнерство — это когда деньги государственные, а прибыль частная», — объясняет депутат Госсовета Удмуртии Юрий Балахонцев. Его мнение негласно разделяют и другие участники обсуждений. «Если посмотреть параметры концессии, то немалые риски будут лежать на концеденте, а по сути, на республике и в конечном счете на городе. Тариф на отопление уже с 1 января вырастет на 500 рублей, но чтобы люди не заметили повышения, его будет компенсировать республика. В договор также зашили плановую валовую выручку по годам, которую в случае недобора тоже покроет казна. Получается, большинство рисков на бюджете, а у концессионера — гарантированная выручка на 12 лет вперед. При этом показатели энергоэффективности, которые обязан достичь концессионер, более чем скромные. Например, расход топлива на гигакалорию за 12 лет должен сократиться всего на три кило — с 166 килограммов до 163», — рассказал один из депутатов, с которым Udm-Info удалось поговорить неофициально. «Они всё равно не нужны» Главная тревога депутатов — что будет с МУП ЖКХ после прихода концессионера. Для многих ответ очевиден: ничего хорошего. МУП и без того несколько лет балансирует на грани банкротства в условиях кадровой чехарды, арестованных счетов и постоянных обысков. Теперь у него забирают котельную №12 — один из немногих источников живых денег. «Это не просто скрытая приватизация, — говорит Александр Иванцов, член фракции КПРФ в гордуме Можги, — это фактическое изъятие у городского коммунального предприятия всего, что только можно, с последующим возвратом этих активов региону. При подготовке решения администрация города не оценила целую группу рисков — управленческих, технических, правовых, финансовых, хотя по федеральному законодательству была обязана это сделать». Само руководство МУП о концессии узнало в последний момент. Судя по всему, ни к обсуждению, ни к расчетам их не привлекали — просто поставили перед фактом. На сессии директор ЖКХ осторожно назвал финансовые перспективы предприятия «неопределенными». В подвешенном состоянии теперь и около 40 сотрудников котельных, но градоначальник не видит в этом проблемы. «Мы и так хотели сокращать. На дворе XXI век, кругом автоматика, поэтому не вижу необходимости платить 12 миллионов заработной платы операторам котельных, они все равно в том виде не нужны», — заявил глава Можги. Заместитель главы Михаил Костромин уверяет, что работникам подыщут другую работу — в МУПе почти сотня вакансий. Свой среди своих История с концессией в Можге упирается в одну фамилию — Алексей Пьянков. Бывший воткинский коммунальщик, человек с опытом, который давно ассоциируется не столько с реформами, сколько с хитро выстроенными инвестиционными схемами. В родном Воткинске с его именем связывают развал «МУП ЖКХ Коммунсервис» и скандал с попыткой передачи в концессию городского Водоканала в 2019 году. В том же 2019-м Пьянков возглавил «дочку» Минстроя Удмуртии — АНО «Центр энергосбережения УР», которое по итогам прошлого года показало убыток в 19 млн рублей. В прошлом году Пьянков стал директором АО «Республиканская тепловая компания», и уже в июне 2025-го фирму объявили банкротом. Спустя 2,5 месяца Пьянков регистрирует новое юрлицо — ООО «Тепло», а его учредителем становится всё тот же убыточный Центр энергосбережения УР, которым он сам руководит. На сессии можгинской думы Пьянков совмещал три роли — представлял концессионера (ООО «Тепло»), выступал как независимый оценщик от Центра энергосбережения и, по сути, транслировал позицию правительства. Депутатам, в частности, он рассказал о грядущих вложениях на 3,5 млрд рублей в теплоснабжение города. Очевидно, что интерес Пьянкова к местным котельным выходит далеко за рамки одного проекта — речь идет о перераспределении теплового рынка Можги. По мнению сторонних наблюдателей, в можгинской концессии сошлось многое: и аппетиты ижевских тепловиков, и удачный случай упаковывать бюджетные деньги в инвестиции, и взаимное недоверие по обе стороны стола. Республика не верит местным коммунальщикам, справедливо считая их неэффективными. Город не спешит верить республике, вспоминая, как прежние «передачи имущества» заканчивались строительством супермаркета на месте жилья для бюджетников. А между ними — обычные можгинцы, которые уже не верят никому.