В Удмуртии начались процессы по делам о растрате выданных по соцконтрактам денег

Система социальных контрактов, задуманная государством как способ помочь гражданам выбраться из нищеты, начала давать сбои. В последнее время суды Удмуртии рассмотрели целую серию гражданских исков о возврате бюджетных субсидий. Ответчиками выступают граждане, которым деньги не пошли впрок. Сегодня за деньги, завтра в долг О том, что ненадлежащее исполнение социального контракта становится все более распространенным поводом для судебных разбирательств, сообщили в объединенной пресс-службе судов Удмуртии. Там подтвердили, что в последнее время суды региона рассмотрели целый ряд гражданских дел по искам казенного учреждения Удмуртской Республики «Республиканский центр социальных выплат» о взыскании денежных средств, предоставленных по социальному контракту. Один из таких процессов завершился недавно в Можгинском районном суде, где ответчицей была женщина, непонятно куда потратившая 200 тысяч рублей, выданных ей государством на организацию личного подсобного хозяйства. Ни вернуть деньги, ни предоставить в суд документы о том, куда они были потрачены, несостоявшаяся фермерша не смогла, и соцконтракт с ней расторгли. «В ходе процесса установлено, что в марте 2023 года между жительницей Можгинского района Удмуртской Республики и истцом был заключен социальный контракт, в соответствии с которым женщине была предоставлена единовременная денежная выплата в размере 200 000 рублей для реализации программы социальной адаптации по ведению личного подсобного хозяйства. В период действия социального контракта ответчик не исполнила свои обязательства без уважительных причин: не осуществляла деятельность по ведению личного подсобного хозяйства согласно программе социальной адаптации, не представила документов о расходовании полученных денежных средств по целевому назначению. В результате этого цель заключения социального контракта — повышение доходов малоимущей семьи, выход из трудной жизненной ситуации — не достигнута, социальный контракт расторгнут. В добровольном порядке полученная единовременная выплата женщиной не возвращена», — констатирует пресс-служба судейского сообщества региона. В судебном заседании ответчик с доводами, изложенными в исковом заявлении, согласилась, исковые требования признала в полном объеме. В результате суд исковые требования удовлетворил, взыскал с ответчика в пользу истца сумму единовременной денежной выплаты по социальному контракту в размере 200 000 рублей. Хорошо еще, что не потребовал проценты и неустойку за нецелевое использование бюджетных средств. Этому дала, и этому дала В 2024 году на заключение социальных контрактов Удмуртия получила 482 млн рублей. Именно такой объем финансирования анонсировала еще в конце прошлого года министр социальной политики и труда региона Ольга Лубнина. В 2023 году Удмуртия вошла в стране в число передовиков по данному направлению, и теперь регион участвует в федеральной программе софинансирования. «Ранее социальные контракты мы реализовывали за счет республиканских средств. Благодаря тому, что мы вошли в пилотный проект на условиях софинансирования, теперь мы получаем достаточно серьезную сумму на поддержку наших семей. Порядка 3 тысяч людей в год заключают социальные контракты. Основной параметр при заключении контракта — это семья, нуждающаяся, имеющая низкие доходы, ниже величины прожиточного минимума», — рассказывала журналистам Ольга Лубнина. По ее словам, Удмуртия по итогам проверки Счетной палаты РФ в 2023 году была отмечена как один из лучших регионов России с точки зрения продолжительности социального контракта. У нас более трех лет люди ведут свое дело, занимаются личным подсобным хозяйством, имеют постоянное доходы, а часть из них уходит из малого в средний бизнес, — рассказывала Ольга Лубнина журналистам, будучи уверенной, что именно так дело и обстоит. Однако, в апреле нынешнего года она была уже более осторожна в оценках. «Обязательным стало прохождение тестирования на определение уровня предпринимательских компетенций с последующим прохождением бесплатного обучения для развития этих компетенций в случае неудовлетворительных результатов тестирования. У нас есть сотни примеров успешного выполнения социального контракта. Самое главное, что каждая третья семья получившая социальный контракт в республике смогла выйти из трудной жизненной ситуации», — отчитывалась Лубнина на одном из правительственных совещаний. Мы точно не знаем, что конкретно она имела в виду. Но внимательный читатель может предположить, что до 2024 года деньги по соцконтрактам легко могли получить и те, чьи предпринимательские компетенции находились на уровне «ниже плинтуса». Другой вывод, который можно сделать из сказанного, заключается в том, что две трети семей, получивших матпомощь, выкарабкаться из трудной ситуации не смогли или не захотели. После этого возникает резонный вопрос: а не оттого ли статистика так печальна, что бюджетные средства по сути выдавались наугад, кому попало? «Жители республики, вступая в программу социальной адаптации, забывают о целевом характере предоставляемый выплаты и необходимости предоставления в уполномоченный орган документов, подтверждающих факт целевого расходования средств, и отчета о ходе исполнения программы мероприятий. В связи с неисполнением условий социального контракта Республиканский центр социальных выплат обращается в суды с исками о взыскании с жителей денежных средств», — прокомментировали ситуацию в объединенной пресс-службе судов региона. Тюрьма пока не грозит Соцконтракт — это соглашение органа соцзащиты с семьей или человеком, уровень заработка которого ниже прожиточного минимума. На такую помощь могут рассчитывать только те, кто стал малоимущим не по своей воле. Государство обязуется помочь заявителю выйти из трудного финансового положения, а он, в свою очередь, берет на себя обязательства в рамках соглашения: открыть свое дело, развивать домашнее хозяйство, пройти переобучение или найти работу. Это и отличает социальный контракт от пособий, которые можно тратить по своему усмотрению, — объяснил корреспонденту Udm-Info юрист Александр Хамитдзянов. «Если гражданин не выполняет обязательства, предусмотренные социальным контрактом, то это может послужить основанием для его прекращения. В таком случае выплаты, предусмотренные в рамках контракта, также будут прекращены. Кроме того, если в период действия социального контракта гражданин прекращает свою индивидуальную предпринимательскую деятельность по собственной инициативе, то он будет обязан вернуть полученные от государства социальные выплаты. Однако уголовная ответственность может наступить только в том случае, если удастся доказать, что гражданин изначально имел умысел на мошенничество. А на практике это почти нереально», — полагает Хамитдзянов. Безусловно, в той же Можге есть примеры, когда люди, получив господдержку, не только преодолели жизненный кризис, но и стали состоятельными людьми. Недавно мы рассказывали о женщине, которая по-настоящему разбогатела с помощью такого стартового капитала. Ольга Клабукова имела опыт работы швеей и нескольких постоянных заказчиков, поэтому она решила открыть свое дело. Как сообщает пресс-служба главы и правительства Удмуртской Республики, Ольге удалось осуществить свою мечту через социальный контракт. Она обратилась за консультацией в Республиканский центр социальных выплат, который помог ей составить бизнес-план и пройти курс предпринимательства. С помощью средств социального контракта Ольга прошла дополнительное обучение, приобрела необходимое оборудование и открыла мастерскую по ремонту и пошиву одежды. Теперь она работает самозанятой швеей и создает эксклюзивные изделия от детской одежды до национального костюма. По словам Ольги, она уверена, что ее мастерская станет семейным бизнесом. Это пример ответственного отношения к делу. Но нередки и противоположные ситуации, которые и начали теперь в большом количестве рассматривать суды в Удмуртии. Дело в том, что по сути в России сегодня не предусмотрено ни уголовной, ни даже административной ответственности за использование не по назначению денег, полученных по соцконтракту. В худшем случае сумму просто обяжут вернуть, но взять с человека, живущего в нищете, государству все равно будет нечего.