Врач Тюльпан Хан вместо детского сада ходила в БСМП

– Тюльпан Тимергалиевна, если бы вы не стали доктором, какую бы профессию выбрали?

– Сомнений не было – только медицина! Мечта была заложена еще с детства, поскольку мама 45 лет проработала старшей медсестрой в отделении травматологии БСМП. Так сложилось, что я не посещала детский сад, мама часто брала меня на дежурства. Поэтому рассказы об операциях, спасенных пациентах и сложном пути реабилитации для меня были не в диковинку. В школе нравились химия и биология. В итоге я окончила Ижевский медицинский институт и вернулась в Набережные Челны врачом акушером-гинекологом. Так что в любимой профессии с 1999 года. 

– Как появилось название вашей клиники «МедХан»?

– Честно говоря, название искали долго вместе с детьми. Хотелось, чтобы бренд был узнаваемым. И когда на семейном совете средний сын, Тимур, предложил свой вариант, мы сразу  были «за». 

 – Многим ли вам приходится жертвовать ради работы?

– Таких сложностей, к счастью, у меня нет. С мужем Умар Хаят свою карьеру мы начинали вместе в одной поликлинике и с тех пор работаем в тандеме. Он меня во всем поддерживает, я за ним как за каменной стеной. Благодарны моим родителям: когда дети были маленькие, они приходили на помощь. Поэтому у меня не стоял выбор между семьей и работой. 

– Три вещи, которые вам запрещали делать в детстве.

– Никаких запретов не было. В нашей семье всегда царили любовь, полное взаимопонимание и доверие. Родители постоянно на работе и особо нас контролировать у них не было возможности, ведь даже стационарные телефоны в то время были в дефиците. Поэтому мы с братом старались их не подвести – такое было воспитание. 

– У вас довольно редкое имя, знаете историю его появления? 

– Папа работал водителем АТХ и проявил себя оригиналом. Посмотрев французскую комедию  «Фанфан-Тюльпан», он загорелся назвать меня именем героя. Мы тогда жили в Удмуртии, и ему долго пришлось обивать порог сельского совета, где удивленные сотрудники каждый раз показывали ему список разрешенных имен для новорожденных. И все же перед его настойчивостью не смогли устоять. А сына он назвал Рафаэлем. 

– Ваш супруг родом из Пакистана, между собой вы на каком языке общаетесь?  

– На татарском, русском и урду – это один из официальных языков Пакистана. Я и сыновья освоили родной язык мужа, он несложный, просто нужна постоянная практика. Умар Хаят со старшим поколением здесь, в Татарстане, говорит по-татарски. Рассказывал, что впервые услышал татарскую речь на практике в Можге и с тех пор влюблен в этот язык и культуру, в наш народ. Поэтому остался жить и работать в Татарстане.

– Были трудности в создании семьи с иностранцем? 

– Мы вместе учились в мед­институте, а поженились, когда получили дипломы. С грустью вспоминаю, сколько нам тогда, в 90-х годах, пришлось пережить. Несогласие родителей – это одно, мы их смогли убедить. Когда пришли в загс подать заявление, заведующая  меня оставила одну в кабинете и своими «страшилками» о браках с иностранцами довела до слез. Мы все преодолели, и у меня ни разу не возникло повода для сожаления, что соединила свою судьбу с Умар Хаят. 

– Как вам удается оставаться сердечной, спокойной? Многие врачи морально выгорают на работе.

– Ко мне приходят за счастьем – родить здорового ребенка, решить проблемы со здоровьем в семье. Поэтому в кабинете я разговариваю с парами: надо подбодрить, поддержать и настроить позитивно. Бывают случаи, когда разговоры по душам помогают женщине поменять свое решение и не прерывать беременность. Помню: я в магазине выбирала подарок, ко мне неожиданно подходит женщина и радостно говорит: «Спасибо вам огромное!». Я удивилась: «За что?». Она улыбается: «Благодаря вам у меня есть сын, ему уже 14 лет. Я представить не могу свою жизнь без него». Такие признания очень приятны и бесценны. 

– Какая у вас главная черта характера? 

– Думаю, что доброта – делаю все возможное, чтобы людям рядом со мной было комфортно. 

– С чем никогда не будете мириться?

– С нечестностью, агрессией. Терпеть не могу интриги, сплетни.

– Стали ли ваши дети такими, какими вы их хотели видеть?

– У нас три сына, которых мы воспитываем без нраво­учений. Рада, что они порядочные, умные, и рядом с ними я чувствую себя королевой. Они прекрасно готовят, помогают по дому. Папа для них – главный авторитет. Он в своей семье самый старший из девятерых детей, поэтому забота, соучастие, уважение к людям – главные черты его характера. Такими растим и сыновей. Старшие, Амин и Тимур, уже студенты, их будущие профессии не связаны с медициной. А вот младший, Адель, учится в классе с медицинским уклоном и обещает стать врачом. Мы только рады: значит, будет кому передать наше дело и профессиональный опыт. 

– Что вы успеваете сделать за пять минут?

– Я второпях ничего не делаю: все заранее продумываю. Так, за 5 минут могу выпить чай, посмотреть анализ пациента. 

– Есть ли у вас какая-то фраза в качестве девиза?

– «Самое главное – будьте всегда здоровы!». Надо радоваться жизни – другой не будет.

– Как уходите от плохого настроения?

– У меня такое бывает редко, и я вида не показываю. На работу и домой плохое настроение никогда не приношу – это для меня неприемлемо. 

–  Скажите: все, что вы хотели, уже получили в этой жизни или все-таки чего-то не хватает для полного счастья?

– Счастье – понятие объемное. Я благодарна судьбе за все, что имею. Для меня важно, что рядом любимая семья, близкие люди. Радует, что в клинике сложился дружный коллектив коллег, на которых всегда можно положиться. А что может быть лучше? Слава Аллаху, что все мы живы и здоровы, а остальное приложится. Главное – жить с верой только в хорошее будущее.