Воспоминания афганца: Ильдус Саитов себе и о той войне

Афганская война закончилась 15 февраля 1989 года. В этом году исполнилось 32 года с тех пор, как последний советский военнослужащий покинул Афганистан. В числе последних демократическую республику покидал наш земляк Ильдус  Саитов.

Сегодня известный в Можге предприниматель, а  с февраля 1987 года по январь 1989 года – рядовой Советской Армии, водитель взвода управления артиллеристского дивизиона 122-го мотострелкового полка. Принял участие в 18-ти боевых операциях по разгрому бандформирований мятежников. За мужество и героизм, проявленные при исполнении интернационального долга, награждён Правительственной наградой – медалью «За отличие в воинской службе» II степени, медалью  «За воинскую доблесть» II степени, афганской медалью «От благодарного афганского народа», юбилейными медалями.

Своими воспоминаниями Ильдус Масхутович поделился с юнармейцами 6 «В» класса школы № 10. Накануне памятной даты у ребят прошёл Урок мужества.  Шестиклассники историю слушали затаив дыхание.

Как в кино

Начиналось всё точно как в знаменитом фильме. Построение и зычный голос политрука:

– Товарищи новобранцы, вы попали в афганскую учебку, через три месяца вас перебросят в зону военного конфликта.  Кто не хочет ехать в Афганистан — два шага вперёд! 

Были те, кто сделал эти два шага. Помню, один из них недавно женился. Но политрук сказал, что помочь ничем не может: – Каждый из вас прошёл пять медкомиссий, вы абсолютно здоровы… «Откосить» ни у кого не получится.

Конечно, первая реакция – сильнейший шок. Это была осень 1986 года. Город Батуми. Из Можги нас было пятеро, и мы были уверены, что служить отправимся в Германию, на худой конец — в Чехию или Венгрию. Все  знали, что призывники из первого набора, в который мы попали, служат  за границей. К слову, ни один из пятерых не сказал, что не готов служить в Афгане. За плечами у меня 10 классов школы № 9, первый курс Вятско-Полянского механического техникума, парашютная подготовка. А накануне призыва получил водительские права. И вот стою среди таких же потерянных и растерянных восемнадцатилетних пацанов.

Но ничего, отошли от шока и уже были готовы ко всему. Началась конкретная военная подготовка: кросс по горам, стрельбы четыре раза в неделю. Готовили из нас пехоту, но и приёмы вождения отработали: преодоление грузинских перевалов и экстремальная езда по горному серпантину. Достался мне «ГАЗ-66» —машина специфическая, в которую я даже залезть-то с первого раза не смог. Ровно  через три месяца на автомобиле по знаменитому мосту через реку Амударья, соединяющему города Хайратон (Афганистан) и Термез (Узбекистан), я и мой земляк Ильфат Мубаракшин пересекли границу.

Афганистан

Первое с чем столкнулись в чужой стране – это песчаные бури в пустыне. Наши заставы заметало песком, будто снегом. Пока находились на карантине и ждали распределения, ездили укреплять заставы, разгребая их от песчаных заносов. Через три недели нас распределили по подразделениям. Я попал в 201-ю дивизию 122-го мотострелкового полка, который дислоцировался у города Ташкурган провинции Саманган.

Полк рассредоточением подразделений и сторожевыми заставами держал под контролем дорогу, связывающую Хайратон и Кабул, по которой шло снабжение армии всеми видами обеспечения из СССР. На вооружении стояли БТР,  122-мм гаубицы Д-30. Позже арсенал пополнился миномётом БМ-21- в простонародье — «Катюша». Служил во взводе разведки и управления артиллеристского дивизиона, водил командно-штабной автомобиль, тот самый «ГАЗ-66».

За годы службы участвовал в 18 боевых операциях, некоторые длились больше месяца.

Не закопаешься – тут и останешься

Моя обязанность – своевременно доставить в указанный квадрат командира дивизиона. В машине находятся все рации и приборы наведения для артиллерии. Первым делом расставляю приборы, следующая задача – закопаться. Ничего интересного: просто копаешь ямы и загоняешь туда технику. Чем глубже  закопаешь – тем больше шансов сохранить колёса в случае обстрела или ночного нападения. Закопаешь плохо – можешь и не уехать. Мне везло: свой ГАЗ я закапывал один, в отличие от артиллеристов, которые работали впятером. Земля в горах —сплошной камень, бывало, целый день копаешь, а ночью стоишь в карауле.

Военная операция

Во время моей службы солдат с криками «ура» и с автоматами наперевес в горы уже не отправляли.  Командование тактику сменило, когда стало понятно, что поначалу недооценили противника. Действовали так: получаем разведданные о местоположении банды, тут же выезжаем на операцию.

Наша группа выезжает и встаёт на позиции, разворачивает орудия и наносит удар по квадрату указанному разведкой. Пехота на броне выдвигается в горы, спешивается и зачищает квадрат. В случае обстрела ребята отходят метров на триста, и наша группа артиллеристским огнём отрабатывает это место. И снова выдвигается пехота…И так – пока не зачистим всю территорию.

«За воинскую доблесть»

Одна из первых операций по реализации разведданных, в которой я принял участие, была короткой, но удачной. Как только засекли базу – тут же выехали, взяли в кольцо и нанесли удар. О том, что попали, как надо и куда надо, узнали только через два месяца, когда в подразделение приехал офицер  и вручил Правительственные  награды. За успешную операцию мы получили медали и грамоты. Человеческих потерь при такой тактике стало меньше, но всё же они были. В основном от снайперских пуль или мин.

Дорога на Файзабад

Запомнился случай, когда мы сопровождали колонну, доставляющую продовольствие и снаряжение в полк, стоящий в городе Файзабад. Это был единственный путь, который со всех сторон контролировался душманами.

Хуже файзабадской дороги в Афганистане я не видел. Сплошные серпантины, где ширина дороги не превышала и двух метров. С одной стороны карнизами нависают скалы,  с другой – отвесный обрыв, на дне которого – бурная река. А вдоль дороги – искорёженные обугленные скелеты машин.

Взрыв

Выстроим коридор километров 50, окопаемся, стволами гаубиц защищаем по всем направлениям – колонна пройдёт безопасный участок, мы снимаемся с места и прокладываем следующие 50 километров пути. После очередной стоянки за моей спиной раздался взрыв. Там, где только что прошёл мой ГАЗ подорвался тягач. Механику-водителю оторвало ноги и он сгорел в  машине, тело второго члена экипажа доставали из реки.

В живых остался капитан, при  падении зацепился за камень, его случайно обнаружили  пехотинцы, когда спускались к реке.

На волосок от смерти

Ситуаций, когда находился на волосок от смерти, было много.  В основном опасные ситуации –  неисправность автомобиля. Не знаю как у других – моя машина была до такой степени убитая, что ни один переход без приключений не проходил.

До сих пор не могу понять, почему такая убитая техника у нас на вооружении была, как решето насквозь пробитая осколками. Только мотор отремонтируешь, бензобак потечёт.  А то в дороге тормоза откажут, и как каскадёры по серпантину пробираемся. А куда деваться? Любой ценой надо вытянуть перевал.

Отстали

Как-то отстали от колонны, потому что двигатель закипел. Вылез я из кабины, командир следом, стоим посреди дороги молча смотрим друг на друга. А что сказать, и без слов всё понятно … Темнеет рано, кишлак рядом и пуля в спину— вполне реальный финал. Побегал тогда мой командир к ручью с кружкой… Не заводится газик ни ключом ни рычагом.  На наше счастье появился отставший КАМАЗ, он нас и толкнул так, что летели без остановки до самого гарнизона.

Радости и ценности

Самое ценное на войне — взаимовыручка и дружба. Но скрывать не буду, и дедовщина была жёсткая, отсюда и дезертирство. Беглый солдат чаще всего попадал в плен.

Но и маленькие радости были: баня на заставе или волейбольные турниры.

Когда пришло время моей демобилизации, Советские  войска начали выводить из Афганистана. Мои сослуживцы покидали страну по той дороге, которую мы контролировали. Получилось так, что земляки, с которыми вместе выехали в Афганистан, уже из дома отправляли приветы, а я всё ещё служил. Заменить было не кем. Потом попал в госпиталь и домой вернулся лишь 21 января 1989 года.

А может, всё это было зря?

Так закончилась моя служба. Остались воспоминания на всю жизнь и несколько чёрно-белых фотографий. Считаю, годы, проведённые в Афгане непотерянным временем. Это школа мужества, которая повлияла на формирование характера, благодаря которой, я обрёл внутренний стержень. Когда спрашивают: «а не зря ли воевали наши парни в чужой стране?, отвечаю: на тот момент такая необходимость была. Южные границы моей Родины были надёжно закрыты. После того, как мы ушли, начались нападения на территорию СССР. Под ударом оказался Таджикистан, на территории которого ныне расположена моя родная 201-я дивизия.