Жизнь за стеной
О первой загородной резиденции И. Сталина в Зубалово.
Густой сосновый бор, островерхие готические башенки, крутые скаты черепичной кровли… Увы, больше ничего не разглядеть — мешает монументальный каменный забор чуть не в три метра высотой. Правильнее было бы сказать, старая крепостная стена. Как и 100 лет назад она надёжно укрывает от посторонних глаз некогда знаменитую усадьбу Зубалово, что в Одинцовском районе Московской области, близ деревни Калчуга.
Именно здесь с 1921 по 1932 год размещалась первая загородная резиденция И. В. Сталина. (Всего их было четыре, самая известная —ближняя дача в Кунцево.)
Говорят, что из широкого списка подмосковных усадеб, предложенных Сталину Хозуправленим ЦИКа, а среди них имелись и более роскошные, и более комфортные, это место выбрал он сам. А вот почему? Было бы интересно разобраться.
20 гектаров земли, сосновый лес, пруд, отдельная железнодорожная ветка, подходящая к имению, три особняка в готическом стиле и, конечно, крепостная стена, их окружающая, — до революции всё это принадлежало нефтепромышленнику, меценату Левану Константиновичу Зубалову (Зубалашвили).
Выходец из Тифлиса, владелец нефтепромыслов в Батуми и Баку, в конце 1880-х годов Зубалов решил перебраться в Москву, где несколько лет спустя на Садово-Черногрязской, 6, появился его особняк — совершенно нетипичный для нуворишей и невообразимый в архитектурном отношении.
Прекрасно сохранившееся строение, в чём и сейчас можно убедиться, больше напоминает средневековый замок, за высоченной, будто бы на случай осады стеной. Такая же стена, по лично утверждённому хозяином проекту, была построена и в его подмосковном имении. Она окружала три особняка: в одном из них жил сам Леван Константинович, два другие предназначались его братьям.
Откуда же взялась эта странная любовь к неприступным стенам?
По отзывам современников, Зубалов с молодых лет страдал нервным расстройством, был подвержен депрессиям, с возрастом болезнь прогрессировала и в конце жизни превратилась в манию преследования. Даже находясь в своём доме, он никогда не спал две ночи подряд в одной спальне из боязни быть убитым, несмотря на то что в соседних комнатах находилась его личная охрана. Говорили, что триггером его болезни послужило анонимное письмо с угрозами, после того как он отказался пожертвовать крупную сумму денег для некоей революционной организации. А эти люди были горазды на расправу.
Словом, архитектурные причуды Л. К. Зубалова и его повышенные требования к безопасности жилища вполне объяснимы. Тут уместно будет сказать, что умер он своей смертью в Москве, в собственном доме.
Второй хозяин Зубаловского имения — Иосиф Сталин — тоже отличался чрезмерной подозрительностью, тоже ценил безопасность, и ему очень понравились все «архитектурные причуды» Левана Константиновича. По иронии судьбы, именно на его батумских заводах в далёком 1905 году Сталин и Микоян занимались революционной агитацией, подстрекая рабочих к стачке.
Итак, осенью 1921 года Сталин с семьёй переехал в Зубалово. Из трёх особняков он выбрал Малый дом, стоящий в глубине территории (в полукилометре от него располагался Большой дом — он достался А. Микояну).
Семья Сталина была весьма многочисленной: родственники его первой умершей, жены Като Сванидзе, родственники второй жены Надежды Аллилуевой, сама жена, сын Яков, 14 лет, и сын Василий, 6 месяцев, чуть позже в семье появился приёмный сын Артём, а в 1926-м родилась дочь Светлана.
Малый дом, в котором все они размещались, был двухэтажным и состоял из 12 комнат. Но если посчитать всю родню по головам, то по нынешним временам, жилищные условия наркома Сталина можно было бы назвать стеснёнными. И вскоре он начал перестраивать дом, хотя сам бывал там нечасто.
Уже много позже, на ближней даче в Кунцево вождь народов жил подолгу, сочетая загородный комфорт с государственными делами.
В книге «20 писем другу» его дочь Светлана Аллилуева вспоминала: «Из глуховатой, густо заросшей усадьбы, с тёмным острокрышим домом, полным старинной мебели, Зубалово было превращено отцом в солнечное, изобильное поместье с садами, огородами и прочими полезными службами».
Надежда Аллилуева, по словам дочери, тоже приложила руку к обустройству дачной жизни: организовала детскую и спортивную площадки, а ещё придумала домик Робинзона на дереве, который дети особенно полюбили.
Молодая, энергичная, очень деятельная Надежда тяготилась домашним хозяйством, перепоручая заботы о доме и детях учителям и нянькам, она рвалась на работу в Москву, к мужу. В 1929 году, мечтая продолжить образование, поступила в Промышленную академию.
«Мама была строгая», «мама бывала с нами очень редко», «мама терпеть не могла сентиментального сюсюканья», «а отец вечно носил меня на руках, любил целовать, называл ласковыми именами, баловал…» — так писала в своей книге Светлана, меж тем, по её признанию, мать она любила больше.
Счастливо ли складывалась семейная жизнь Сталина и Надежды Аллилуевой в эти годы — за высоким забором Зубаловской дачи? Об их союзе писали так много и так противоречиво, что ответить на этот вопрос затруднительно.
Известно, что с 1932 года, после самоубийства жены, Сталин больше никогда не приезжал в Зубалово. Два летних сезона дачей ему служила усадьба Липовки (Мытищинский район), потом, когда достроили кунцевский дом, он перебрался туда, где провёл без малого два десятилетия и где в марте 1953 года скончался.
Меж тем дети его по-прежнему оставались в Зубаловском поместье под присмотром учителей, родственников и охраны. Также о них заботились жившие по соседству А. Микоян с супругой Ашхен. Вот уж их семью, в которой росло 5 сыновей, все без колебаний называли очень счастливой.
С. Аллилуева вспоминала: «…Мне всегда было приятно, когда я попадала в этот милый дом добрых старых друзей <…> где когда-то бывала мама, дружившая с хозяйкой дома…».
Перед войной на дачу к повзрослевшим Василию Сталину, Артёму и Светлане стали наезжать друзья, собирались весёлые, разгульные компании. Застрельщиком выступал Василий, который рано пристрастился к алкоголю. Узнав о том, как его дети проводят время, Сталин устроил страшный скандал и на какое-то время запретил Василию приезжать на дачу.
С середины лета 1941-го Зубаловское имение опустело. Ходили слухи, что в октябре, когда немцы, прорвав оборону под Вязьмой, подошли к Можайску, ОГПУ планировало взорвать все постройки бывшей сталинской резиденции, но, видимо, в суматохе что-то пошло не так… Все особняки уцелели.
После войны Василий и Светлана редко приезжали сюда, зато семья А. Микояна пользовалась Зубаловской госдачей вплоть до 1965 года, здесь выросли десять его внуков.
О теперешних хозяевах Зубалово информации в открытом доступе нет, кроме скупой строчки «находится на балансе ФСО». А высокая каменная стена, как и 100 лет назад, скрывает от любопытных глаз тайну частной жизни её обитателей.