«Били. Закрывали в сейфе». Друг Волкова и соперник Исмаилова пережил пытки в тюрьме и доказал невиновность

Вадим Тихомиров и Александр Лютиков поговорили с Максимом Булахтиным. В этом интервью — год в СИЗО, доказательство невиновности, передачи от Волкова, бой с Исмаиловым, «Ярославка» и голые кулаки.

Если вы прямо сейчас откроете Google и напишете «Максим Булахтин», Google предложит следующие результаты:

• 1. Магомед Исмаилов vs Максим «Пулемет» Булахтин. Бой из 2012 года — первый профессиональный поединок Исмаилова.
• 2. Цитату бойца UFC Александра Волкова из интервью «СЭ» в 2018-м: «Я бы выделил Максима Булахтина, у него прозвище Макс-Пулемет. Он — очень физически одаренный боец, сильный, духовитый, трудолюбивый, но, к сожалению, карьера у него не сложилась».
• 3. Статью «Новой газеты» под заголовком «У следователей и судей нет алиби. О единственном деле в истории «Руси сидящей», когда удалось доказать полную невиновность человека».
• 4. Публикацию в живом журнале «Околоспорт», которая начинается так: «Максим Пулемет Булахтин из Ярославки (одна из самых известных фанатских группировок ЦСКА. — «Матч ТВ») провел свой первый бой в М-1».
• 5. Страницу со статистикой боев: в ММА у Булахтина — 2 победы и 5 поражений.

Первая попытка сделать это интервью состоялась еще в 2016 году, один из соперников Максима даже прислал нам с Александром Лютиковым номер телефона. Но поговорить получилось только сейчас, когда Булахтин стал регулярно появляться в сторис с тренировок бойца Волкова, провел бой на голых кулаках и завел инстаграм @maks.pulemet. Пока подписано 326 человек.

Из этого интервью вы узнаете:

• Что заставило Булахтина «проглотить ежа»;

• Как часто Александр Волков приезжал навестить друга на зону;

• Что запомнилось из тренировок с Волковым;

• О «дагестанских авиалиниях» в бою с Магой Исмаиловым.

— Ваш последний бой был в декабре 2012 года. Куда вы пропали потом?

— Пропал действительно на длительный срок, но, наверное, главная причина — меня посадили в 2013 году. По оговору. 20 апреля 2013-го в день рождения моего брата приехали опера и сказали, что заберут меня, чтобы следователь задал несколько вопросов. Проехал с ними в отдел в поселке Немчиновка, и двери за мной закрылись. Обвинили в том, что я похитил человека, которого я и в глаза не видел. До этого тренировался и работал в личной охране два через два. Потерпел несколько поражений и ушел с работы, чтобы серьезно взяться за дело и заниматься только спортом. В январе уволился, в апреле меня закрыли.

— Что происходило 20 апреля?

— Меня отвезли и предъявили обвинение, что похитил человека и вымогал деньги, 5 миллионов долларов, что ли. Оказалось, что кроме меня по делу проходит еще 13 человек. Ребятам, видимо, пообещали, что скостят срок, если будут все грузить на меня. А я не видел ни потерпевшего, ни подельников. Год провел под следствием, использовал все правовые возможности. Писал жалобы по правам человека, чтобы проверили алиби. Мы с братом в этот день гоняли на картинге, потом я расплачивался карточкой в кабаке, снимали фото и видео на айфон. Были свидетели, биллинг с точностью до метра показал, где сделаны фото и видео. Я подал ходатайство о проверке алиби на пятый или шестой день, но это уже никого не интересовало.

Когда исчерпал все правовые возможности, пошел на прогулочный дворик, оторвал от рабицы проволоку, заточил два штырька, … на сленге это называется «проглотить ежа» или «якорь». Когда это внутри пробивает органы, у тебя открывается кровотечение в желудке, падает давление, голову не можешь оторвать от койки, разогнуться не получается, скручивает в одной позе. И меня пришлось отвезти в городскую больничку.

Начальник СИЗО говорил подписать бумаги, чтобы меня прооперировали в лазарете. Отказался — пусть везут в городскую, я не осужденный. Тогда он говорит: «Сдохнешь сейчас». Я ответил: «Ты тогда сядешь надолго». У меня друзья ездили, адвокатов присылали, так что с рук им бы это точно не сошло. Меня вывезли, прооперировали, и через десять дней был дома. Еще через пару лет мне выплатили 600 тысяч рублей компенсации. Первое время жрать ничего не мог, весил 69 килограммов. Хотя когда качался, был 102 килограмма, в форме весил 92 кг.

— Сейчас остались последствия?

— Летом сделаю проверку. Бывают странные ощущения. Кружится голова, когда что-то не то съешь. Становится плохо от острого.

[История Булахтина рассказана в документальном фильме «Освободите любовь», снятом при поддержке организации «Русь сидящая». Впоследствии с Булахтина были сняты все обвинения]

— Все говорят, что после задержания люди допускают определенный набор ошибок в первые несколько суток. Вы допускали ошибки?

— Нельзя отказываться от дачи показаний и подписывать 51-ю статью. Дело уйдет в суд, ты не станешь доказывать свою правоту, а работать будет только обвинение. Уже не соскочишь, они будут топить. Если подписал 51-ю статью, в любом случае дадут срок. Если не по этой статье, то придумают дежурную.

— В тюрьме выбивают показания?

— Бьют. Могут закрыть в сейф. Часа через три начинаются судороги — шея, руки, икры, — боль страшная. Я просидел в сейфе два дня. По сравнению с этим сожрать якорь — лайт.

— Какие условия ставят?

— Явки с повинной надо подписывать. И тебе к твоему принесут еще четыре-пять дел, чтобы подписал. Говоришь, это что за ерунда, затолкай себе ее. И начинается по новой.

Меня сначала пытались ломать физически, но это бесполезное занятие. Потом психологически. . У меня дети дома, в камере были молодые ребята и пожилые люди. Не хотелось хапануть.

— «Приходилось ломить» — это как?

— Я их не трогал. Просто говорил, что будет проверка — берите вещи и выходите из хаты. Один раз заперли и уже никого не выпускали, ждали, чтобы я что-нибудь натворил — и дальше меня раскручивать. Я выбил кормушку, откуда дают еду. Вытащил из матраса вату, замотал туалетной бумагой, поджигал и бросал в коридор. Все СИЗО в дыму, они думали, что начался пожар. В соседних квартирах началась паника. Прилетели менты. Говорю, это еще лайтово — все еще будет, если не прекратите [ерундой] страдать. Сказал им, чтобы убирали человека на «тубонару», он уже отъезжает.

— Единственная версия, как вы появились в этом деле, — кто-то при задержании представился вашим прозвищем.

— Да, кто-то сказал: «Я Макс-Пулемет». Вроде бы этот человек с одной околофутбольной фирмы со мной… Бог ему судья, я всех деталей следствия не знаю. Я рад, что нахожусь здесь, а не валю пихты лобзиком где-то в Сибири.

— За все, что с вами случилось в СИЗО, вам выплатили компенсацию 600 тысяч рублей?

— Можно было и больше. Я заранее готовил бумаги. Когда меня в Можайске на носилках принесли в городскую больницу, отдал жалобы в следственный комитет Москвы врачу. Через три дня в больницу приехала проверка. Взяли дело, прямо в больнице провели почерковедческую экспертизу, потому что я в картинге расписывался в правилах безопасности. Несколько листов исписал своей подписью. Мне повезло, что в картинге хранят все документы: первый следователь хотел их изъять и уничтожить, но у него не получилось.

— Говорят, что следователь, который хотел закрыть ваше дело, уволился из прокуратуры.

— Его понизили и куда-то перевели, да. Нормальный мужик, принципиальный. Ездил на обычном «Фокусе» — видно, что с деньгами не особо у него. Привозил мне похавать. Я даже удивлялся, что за мент такой странный. Он все проверил, сделал почерковедческую экспертизу, пока я лежал в больнице. Через ФСКН пробивал биллинги. Чтобы доказать мою непричастность, ушло три дня. А потом, да, у него начались проблемы по службе.

— У вас на тот момент было двое детей?

— Я жил с девушкой, Машей. Когда меня закрыли, она была на втором месяце — ждали сына. А дочке Ярославе исполнилось два года. В первый раз увидел сына, когда Саня [Волков, сейчас — боец UFC] с братом привезли Машу в суд. Мне сделали распечатку его фото.

— Александр к вам часто приезжал?

— Он готовился к Минакову и вместе с братом привозил передачи. Приезжал к шести утра, чтобы занять очередь, передать и ехать на тренировку. Может, и пропускал тренировки. Он слишком часто ездил и не готовился как следует, хотя я ему говорил об этом.

Я и на воле ему говорил, что если бы он не ездил, мог бы легко защитить пояс, он мне тоже ответил: «Это был мой выбор, тебе об этом беспокоиться не надо».

Мне повезло с друзьями. Если бы не они, то вряд ли получилось выйти, даже когда якорь сожрал. Меня могли бы отвезти обратно. А Санька уже на тот момент многие знали. Может быть, боялись ответственности (Волков стал чемпионом Bellator за 4 месяца до ареста Булахтина и проиграл бой Виталию Минакову в статусе чемпиона в ноябре 2013 года. Это было единственное поражение Волкова с 2011-го по 2015 год. — «Матч ТВ»).

— Что-то осталось на память из его передач?

— Помню футболку с первого Гран-при Bellator. Затаскал ее до такого состояния, что уже просто повесил в рамку в коллекцию. И автограф — такого точно ни у кого нет. Это перечень продуктов и некоторые вещи, которые Саня докупал в СИЗО. На нем фамилия, имя и подпись. Чтобы получить такой автограф, надо загреметь.

— Как вы начали общаться с Александром Волковым?

— Видел его бои, когда он еще выступал в М-1 Selection. Сидел в баре, пил пивко и болел за длинного худого парня. Потом увидел его на турнире «Ратное поле» — Санек выиграл, а я проиграл Евгению Кондратову. Потом еще пересекались. Саня пригласил на тренировку в зал «Александр Невский» на Павелецком вокзале. Сразу же зарубились, и Санек вынес мне два ребра. Так и скорефанились.

— Вы говорили, что ушли из школы после шестого класса. У Волкова — лицей и институт. На чем вы сошлись?

— Санек тогда учился в Бауманском университете. Когда готовился к экзаменам, приезжал в зал раньше нас и спал на матах, я даже просил ребят не шуметь. Не представляю, как он справлялся. Спал часа три-четыре в сутки и на тренировки ходил. Мы еще залы часто меняли — в одном что-то сломаем, в другом. Переезжали с места на место, как цыгане. Сменили залов пять, пока Саня не перешел в «Стрелу». Прикольное время.

— Что запомнилось из тренировок с Волковым?

— На одной из тренировок спарринговали без борьбы и зарубались в стойке. Саня не выспался и много пропускал, а я разбушлатился. В первом раунде нормально набросал, вышел на второй и хотел пробить супермен-панч. Последнее что помню — как он смотрит так через блок на меня холодным взглядом и прямой удар навстречу…

Я поймал мутного и начал танцевать по рингу, как Заб Джуда. Стошнило. Сенсей завершил тренировку и сказал купить «Фуросемид» и таблеток для головы. Я зашел в «Магнолию», взял продуктов на выходные. Думал, отлежаться, потому что досталось мне крепко. Два дня сидел дома, играл в приставку. В понедельник вышел — нет машины. Нарезаю круги вокруг дома, звоню Сане: «У меня тачку дернули». Позвонил в ДПС, и через четыре дня мне сообщают: «Нашлась». Отъезжаем от дома метров 200, они тормозят. Я начинаю вспоминать, что сам оставил ее после тренировки у «Магнолии» и ушел с пакетами. В итоге меня на каждом посту тормозили еще год и припоминали.

— Как можно уйти из школы после шестого класса?

— От бати получал капитально. Рвал учебники, сжигал и выкидывал. Говорю, хоть убивай меня, в школу больше не пойду. Он бил, но ничего не добился. Остался с шестью классами, о чем теперь жалею. В шестом остался на второй год и должен был учиться еще, но решил поставить точку. Я не мог выдержать больше трех уроков, тянуло погулять. Это душевная пытка. Учеба — это не мое. Это сейчас я стал много читать.

— Органы опеки вас не искали?

— Тогда такого не было. Это сейчас все думают, что если ребенок не учится в школе, его нужно депортировать в детский дом. Раньше могли вообще не учиться, и никто из семьи не забирал. Мы тогда жили на Украине у родственников матери. Село Имгульское.

— У вас на левом плече татуировка «Спартак». Что она значит?

— Гладиаторский шлем и меч. Наколол ее, когда выступал по рукопашному бою в армии. Она не имеет отношения к футболу. Я дрался за ЦСКА, за «Ярославку». В 2007 году пришел в околофутбол и дрался до 2013-го.

— Вы были одним из самых мощных спортсменов «Ярославки»?

— В топ-10 входил. Но ты же не один рубишься. У нас был очень крутой состав, могли побить любую фирму. Были военные пацаны, кикбоксеры, из других видов спорта.

— У вас получилась интересная весна 2011 года: 4 марта вы дрались с Магомедом Исмаиловым. 7 апреля — возле бара «Хардкор», 7 мая — с Валерием Мясниковым. И в каждом случае бой складывался не в вашу пользу.

— Про «Хардкор» — это [вранье] (одна из резонансных драк в противостоянии фанатов ЦСКА и «Спартака» в Москве, в Милютинском переулке. — «Матч ТВ»). Я там вообще не участвовал. Били пацана, которого перепутали со мной. Я не поехал туда принципиально. Позвонил жирный очкастый ублюдок, который знает, о ком я говорю, и сказал: «Приезжай, будет драка, соберутся те и те». Я сказал, чтобы мне больше не звонил, потому что доверял только нашему составу. Был уверен, что пацаны будут подниматься, даже если их 20 раз рубанут. Ехать не своим составом не хотел. Я один раз участвовал в общаке, и многие вещи стали меня очевидны.

— То есть человеку досталось просто потому, что его перепутали с вами?

— Да, меня самого не было: был общак и наша молодежь. Они дали по тапкам, и наших, кто был, тоже охватило стадное чувство. Мы никогда не бегали. Вы слышали наши кричалки, что «Ярославка» делает с остальными? Так оно и было.

— Сколько у вас околофутбольных драк?

— Много, 60-70! Я выступал каждую неделю. Не хотел ржаветь дома. Помню, зима — мы мерзнем в одежде, а парнишки выходят по торсу. Минут восемь рубились. Я убежал вперед всех, и как только начали сходиться, сломал руку, сразу же. Морды были у всех расколочены, но мы победили. 

— Волкова звали в околофутбол?

— Не звал никогда. Пацаны предлагали позвать, но я говорил, что это не его путь.

Волков, присутствовавший на протяжении всего интервью: «Я всегда относился к этому с порицанием и отчитывал за это своего товарища по команде»

— Не считаете, что драки и травмы помешали вам в ММА? У вас только на одной руке 30 переломов.

— 30 точно есть. У меня каждая кость сломана не один раз. Были рецидивы, уже наросты пошли. После 30-го перелома перестал считать.

— Рассказывали, что вы воевали с наркоторговцами на своем районе.

— А кто вам это рассказал?

— Фильм «Освободите любовь».

— Могу так сказать: в 2012-м и 2013 году нельзя было купить дурь на нашем районе. Чтобы просто пойти и достать — такого не было. Я был очень против.

— Магомед Исмаилов говорил, что перед боем с вами ему говорили: «Это Макс-Пулемет. Походу Мага попал». А сам Магомед думал, что вы скинхед и нацист и что он будет вас душить, даже когда судья остановит бой, потому что вы сами в боях часто могли добивать после остановки рефери.

— Это рефлексы из околофутбола. Если ты отпустишь соперника, он тебе рубанет сзади. Я никого не хотел травмировать. Просто выходил с настроем, что иду рубиться. Настраивался не на спортивное соревнование, а на махач, который может плохо для тебя закончиться.

— А репутация скинхеда?

— Маге нужно было посмотреть, как выглядит имперский флаг и что он означает. Имперский флаг и свастика — разные вещи. Скинхедом я никогда не был. Во дворе дружил с армянами, играл в футбол. И если я начал гонять с фанатами, мне что, нужно переобуться и начать их бить? Я общался с разными пацанами. Если человек ведет себя, как [плохой человек], надо его рубить. Неважно, кто он. Не надо смотреть на паспорт.

— Как вы воспринимали бой с Магой?

— Я понимал, что он борец, а у меня всегда были проблемы с борцами. В том бою я не знал, что мне делать и как выпутываться. Переворачивался на живот и читерил — бить локтями запрещено, но я пробивал вертушки с разворота. Вдруг болтану его, и получится вылезти. Хорошие удары были, когда он меня добивал в партере. Во втором раунде сразу попал в партер, пытался выкрутиться и отдал шею. Он меня задушил.

— После боя общались с Исмаиловым?

— Мы и до боя нормально общались. Он тогда не угорал, как сейчас, хотя всегда был веселым. Но интервью у нас никто не брал, повода пошутить не было. А после не пересекались даже на любительских турнирах.

— У вас есть свежее фото с Магой.

— Мероприятие называлось «Мясорубка». Я приехал секундировать Брюса Хлебникова, а Мага вышел из октагона после интервью. Я кепочку пониже надел и потянул его за руку, начал прикалываться: «Че, широкий?» Мага узнал меня, обнялись, обменялись короткими фразами. Было прикольно встретиться. Не виделись восемь лет.

• Исмаилов вспоминает бой с Булахтиным

— Брюс Хлебников — это звезда телевидения нулевых. Откуда вы его знаете?

— Мы живем по соседству и давно общаемся. Брюс Шаолинь, он же «Вездесущий» или «Кувырок с пердежом». Можно по-разному называть. Он свой пацан, сам себе придумывает прозвища и не обижается.

— Брюс дрался за «Ярославку»?

— Да, нормально исполнял против мяса, отхлестал.

— Его трюки настоящие?

— С трюками все нормально. Он при мне показывал, как рвет два журнала, а на камеру уже мог порвать один, чтобы наверняка. Руки крепкие. Ему нужно было выступать в «Танцах на льду», «Танцах со звездами» или в наращивании волос. Зачем ему было драться?

— Вам вслед за ним предложили драться на голых кулаках?

— Да, промоушен Punch Club. Хлебников там зарубился с Куричем вничью. Курич такой крепкий провинциальный мужичок, чуть [лицо] ему не сломал… И Брюс потом говорит, давай мы договоримся, что ты тоже подерешься. А там по правилам можно тейпироваться и носить шингарды. Без них моих кулаков на один-два боя хватит.

— Чем вы зарабатываете, пока в боях на кулаках не выросли гонорары?

— Работал водителем у знакомого. Езжу по «Детским мирам», забираю у них картон и отвожу на прием. Сейчас мне дали отгул — подготовиться и подраться.

— Вам сейчас…

— 38 лет, скоро сорок, завтра везу сына на первенство Москвы по греко-римской борьбе, он уже сам скоро начнет выступать по смешанным, надеюсь, что станет профессиональным спортсменом. Только действительно профессиональным, не как я: где-то травм насобирал в околофутболе. Я уже со знанием и умением подготавливаю пацана.

— Но он доучится в школе?

— Доучится.

Булахтин скрещивает пальцы.