Передача «Особое мнение»

Евгений Бунтман: Каждый раз, практически каждый четверг мы с вами обсуждаем Лукашенко, обсуждаем газ. Ничего толком и не подписали. И Лукашенко, более того, все резче и резче говорит о том, что Белоруссия будет искать обходные пути.

Максим Шевченко, журналист: Не подпишут. Потому что Александр Григорьевич, которые является одним из самых, на мой взгляд, сильных политиков последних 30 лет, которого не смогли сломать и подчинить, по крайней мере, который защищает национальные интересы своей небольшой страны и прекрасной, ясно сказал – я меня это было откровением, – что газ Белоруссии в рамках союзного государства продают, оказывается, не за рубли, как Беларусь хочет, а за валюту, которой у Беларуси не хватает.

Е.Бунтман: А раз союзное государство, должны как Смоленску. Это действительно логистика.

М.Шевченко: Сознательно душат Беларусь, от так держат за горло, сдавливая, то есть шантажируя этими газовыми контрактами. Поэтому Александр Григорьевич ясно сказал: «Давайте мы будем у Польши получать». А это для Москвы знаете, какая угроза? А если начнутся реверсные трубы с Польшей… Тут, значит, Москва сейчас сделает вид: «Да мы типа… – Песков сказал, – какая разница? Мы не обеспокоены этим».

Еще как обеспокоены. Если вы не обеспокоены, тогда у меня уже к вам вопросы возникают. Потому что если Польша с Беларусью будет связана газовыми трубами реверсными, то вот вам и конфигурация Речи Посполитой старой восстанавливается. Турция, понимаешь, там в Ливии. А поляки с Белоруссией и еще с Украиной – и у вас, что, вы хотите сказать, что граница враждебного – а это не будет дружественно современной России государство, безусловно – окажется, как говорится, в том месте, где когда-то Гришка Отрепьев бежал в Литву, то есть в районе Смоленска, что ли? Так они Смоленск еще потребуют, потому что был на протяжении длительного времени…

Е.Бунтман: Мне кажется, что Александр Григорьевич не зря в интервью Венедиктову говорил так часто про Смоленск именно…

М.Шевченко: Он очень умный человек. Недаром Беларусь одно из немногих государство, где реально история западной Руси, то есть Литовской Руси, она очень подробно, детально описана. И она преподается в школе, в университетах – целое поколение… Что Россия – это не только Москва, что, собственно, Россией называлась территория между Польшей и Москвой. То есть Москва стала называться Россией, когда она захватила в ходе войны с середины XVII века эти территории Полоцк, Смоленск, Можайск, Киев и так далее.

Е.Бунтман: Тринадцатилетней да.

М.Шевченко: Собственно, что и есть Русь подлинная. Москва – это не Русь. Русь – это вот эта часть.

Е.Бунтман: Русь, просто другая.

М.Шевченко: Нет, не другая, это и есть единственная, подлинная Русь. И вот после этого Русь, как бы ее политическая доминанта переселилась в Москву. И Лукашенко говорит: «Мы можем, собственно говоря, восстановить…Русь». …Ядвигу, выдам за своего сына, например…

Е.Бунтман: Поэтому Путин ведет такую странную артподготовку историческую по Польше?

М.Шевченко: Это напоминает истерическую реакцию. Потому что они, честно говоря, утратили давно все смыслы. Они с поляками то заискивают, то на колени встают, то еще что-то происходит, то какие-то самолеты падают жутко со всем польским руководством в тумане, то еще какие-то адские вещи происходят. То есть с полякам они мечутся как бы от признания всех на свете грехов и преступлений мыслимых и немыслимых…

Е.Бунтман: Причем правящая партия сейчас такая, как в Москве любят, как вот Виктор Орбан – вот там примерно такая же…

М.Шевченко: Поляки – это, как говорится, не венгры. У них другая ментальность, другой исторический контекст, другие именно интересы геополитические и многое другое.

Е.Бунтман: Но с ними вполне можно было бы дружить с какими-нибудь бизнес-интересами. Всё не получается. Наоборот, агрессия и истерика.

М.Шевченко: Я думаю, то это не вопрос идеологии или истории, а это вопрос газовых труб, Женя. Нет просто другого стержня, на который может все это нанизаться.

Читать текст эфира полностью >>>