Зачем российские историки учат латышский язык
Национализм по-латвийски, студенты РКИИГА и турецкий кинжал в спину — все интересует историков России и Латвии.
Московская гостиница «Националь» сто лет назад служила рабочим общежитием... коммунистической элиты. Угол Тверской улицы и Охотного ряда был превращен в вертеп интернациональной антиэлиты, взорвавшей Святую Русь. А в конце прошлой недели в восстановленных имперских интерьерах собрались за круглым столом представители российских историков, подходящих к прошлому «без гнева и пристрастия».
Непартийный журнал
Максим Александрович Вилков, ответственный секретарь «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований» представил № 1 журнала за 2019 год и его младшего собрата — «Белорусский исторический обзор». Каждая статья в них сопровождается мощным научно—справочным аппаратом — ссылками, биографиями, готовящимися авторами на русском, а редакцией на английском: «В „гарвардский“ формат мы переводим все сами».
Главный редактор журнала Владимир Владимирович Симиндей назвал издание «неотвратимым» — при обычной нерегулярности гуманитарных проектов он выходит как смена времен года, ежеквартально, а объем возрос до рекордных 336 страниц. «Журнал у нас глубоко непартийный, авторы соблюдают высокие стандарты изучения материала», — оговорился В. В. Симиндей. Так что на страницах есть и государственники, и патриоты, и либералы.
Открывает номер исследование доктора исторических наук Натальи Сергеевны Андреевой «Балтийские немцы и красный террор в Прибалтике (февраль 1918 г.)». В нем описываются страдания простых обывателей, ставших жертвами исторического поворота.
Со стороны Балтии выступает доктор истории Латвийского университета Улдис Креслиньш — «Движение „активного национализма“ в Латвии: 1922–1934 гг.». В нем содержится экспертиза тупиковой ветви латышской политической практики, которая тем не менее страшно и гулко выстрелила во время Второй мировой. Хотя погибший в гетто еврейский историк Семен Дубнов был уверен, что антисемитизм ЛР пережила в «слабой форме»...
Виталий Иванович Кривуть, доцент Барновичского университета, рассказал на примере своего западнобелорусского региона о создании официальной Варшавой пропольских молодежных союзов на селе.
Деревенская тема продолжается доктором исторических наук Олегом Борисовичем Мозохиным — «ВКП (б) и органы государственной безопасности в борьбе с „вредительством“ в сельском хозяйстве СССР».
Термин, разумеется, скандальный, но: луддиты существовали, они портили орудия труда. Почему бы не быть вредителям при коллективизации?
Вторая мировая война изучена в статьях Степана Владимировича Решетникова — «Русские эмигранты—сопротивленцы против восточных батальонов вермахта во Франции (1943–1944)» и Николая Александровича Смирнова — «Пропагандистская работа службы Ic вермахта в период операции „Барбаросса“ (на примере 55—го армейского корпуса»).
Ваш же автор был рад представить российскому и международному читателю архивно—дневниковый проект к 100—летию Рижского Краснознаменного института инженеров гражданской авиации — «Инженер Аэрофлота. Повседневная жизнь РКИИГА — вуза „союзного подчинения“ в Латвийской ССР, 1969–1970 гг.».
«Речь идет и о временах спокойных и миролюбивых», — отметил В. В. Симиндей.
«Латвия изобретает 1918 год и празднует столетие...»
Несколько более позднему периоду нашей родной Латвии посвящена уникальная публикация «Континуитет и дискретность в современных памятях стран Балтии (мифы политической нации vs мифы политизированной этничности)».
Необычность этого солидного труда обусловлена хотя бы тем, что доктор исторических наук Максим Валерьевич Кирчанов, трудясь в Воронежском государственном университете, самостоятельно выучил латышский язык и привел в своей публикации десятки оригинальных ссылок. Его научный интерес — наши «национализирующиеся» государства...
Директор фонда «Историческая память» Александр Решидеович Дюков сообщил, что теперь московский журнал будет зарегистрирован в наукометрических базах данных, где суммируются все ученые публикации и диссертации.
В свою очередь, белорусский журнал посвящен истории конкретного региона, охватывая при этом всю историю, а не только XX век, на котором сфокусировано внимание москвичей. Партнерами являются Белорусская и Российская академии наук.
Листая старую тетрадь расстрелянного генерала...
Среди опубликованных впервые документов российский журнал представил дневники генерала Алексея Ермолаевича Эверта. «Я служил, но проглядел жизнь с ее радостями», — писал генерал.
Поспособствовавший отречению государя императора, под конец жизни Эверт прошел не менее трагичный путь, мечтая лишь о том, что «в одиночке будет легче, чем в камере с несимпатичными товарищами». Эверт был зверски убит конвоирами при этапировании из Можайска, в тот же самый ноябрьский день, когда союзники по Антанте триумфально закончили Первую мировую...
Ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН доктор исторических наук Андрей Владиславович Ганин нашел и подготовил к публикации дневник Эверта. Он поступил из семейного архива, чудом сохранившегося у праправнучки генерала. Ибо террор большевиков был еще «диким», и вдове Эверта удалось правдами и неправдами вернуть не только тело бывшего главнокомандующего Западным фронтом, но и его записи.
Член совета журнала доктор исторических наук Александр Витальевич Репников рассказал о неожиданном рыночном успехе двухтомного сборника документов «От национализма к коллаборационизму», выпущенного на базе его родного Российского государственного архива социально—политической истории, архива ФСБ и других ведомств: «Я уже видел его на сайте одного рижского книжного магазина за 30 евро!»
Еще бы — ведь 50 процентов документов публикуется впервые. «Не каждый националист поддерживал коллаборационистов», — оговорился доктор Репников.
Турки не верили в Сталина
Никто не знает, в какой куче исторической руды будут найдены драгоценные зерна фактуры. Вот и на страницах «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований» увидели свет документы из... Турции. А касаются они — кто бы мог подумать — битвы под Москвой! На рубеже 1941–1942 гг. Анкара внимательно следила за исходом сражений в российских снегах, размышляя: не ударить ли в подбрюшье Союза на Кавказе?
«Предполагают, что поскольку Сталин покидает город, то его оборона рухнет, — прогнозировал турецкий дипломат. — Советы принимают меры к взрыву мостов в Москве и ее окрестностях».
Однако у аккредитованных недоброжелателей Страны Советов, как говорится, не срослось. Самое занятное, что за турками внимательно следили немцы, воровавшие с помощью итальянцев их тайны через слабые шифры и имея в Анкаре ценнейшего «источника X».
В мае 1945 года обгоревшие бумаги были обнаружены соколами наркома госбезопасности Меркулова в разбомбленном Берлине, переведены и положены на стол Иосифа Виссарионовича. И, вполне вероятно, что откровения посла Али Хайдара Актая об СССР послужили дополнительным основанием претензий Москвы к Турции, которые едва не привели к третьей мировой войне на рубеже 40—х и 50—х годов.
Михаил Михайлович Яковлев, директор Историко—документального департамента МИД РФ, рассказал о готовящихся релизах ведомства. Хотя дипломаты «больше практики и потребители», особенно на «очень остром Прибалтийском направлении».
«Ведь вспоминают все время, кто кому должен...»
Николай КАБАНОВ.
Фото автора.