«Я считаю себя совершенно невиновным»

Осенью 1927 года в адрес Полномочного Представительства объединённого государственного политического Управления Северо-Кавказского крайкома поступило заявление от заключённого Б.Л. Хуранова с ходатайством об амнистии. «Я обращаюсь к Вам не как виновный, ищущий защиты, а как человек, являющийся невинной жертвой на почве личных счётов», - говорилось в ходатайстве…
Кабардинский просветитель Бати Лукманович Хуранов родился в 1890 году в ауле Конова. Начальное образование получил в сельской школе, а в 1908 году он окончил курс обучения на педагогическом отделении Нальчикской горской школы. Общество распространения образования среди кабардинцев и горцев Нальчикского округа спонсировало талантливого юношу на дальнейшее обучение – так он сумел окончить педагогические курсы при Моздокском городском училище. Позже работал сельским учителем, а с 1911 года – преподавал в Нальчикском реальном училище. С 1916 года был участником Первой мировой войны. Хуранов был зачислен на ускоренные курсы при Чугуевском военном училище юнкером рядового звания и вскоре был произведён в унтер-офицеры, а позже – в чин прапорщика. В составе Кабардинского конного полка Кавказской Туземной конной дивизии участвовал в походах против австро-германцев.
С первых же дней революции Хуранов самым активным образом влился в водоворот новых событий. Он пострадал за свои убеждения – был ранен контрреволюционерами после пламенной речи на октябрьском митинге 1917 года в Нальчике, где высказался против инициативы председателя Горского правительства нефтепромышленника Т. Чермоева, требовавшего отправки местных военных сил в Пятигорск для подавления стихийно возникшего большевистского бунта.
По инициативе Бати Хуранова в 1918 году в Нальчике были открыты педагогические курсы. После окончательного установления советской власти он работал в системе народного образования. В 1921 году Бати Лукманович становится членом Кабардинского облисполкома, его назначают заведующим отделом Народного образования, тогда же начинает руководить отделом Политпросвещения. В 1923 году на совещании представителей горских народов по вопросам просвещения было приняло решение о переходе алфавита народов Северного Кавказа с арабской графики на латиницу. Одним из первых перестроенных на новый лад алфавитов стал кабардино-черкесский. Его разработал Бати Хуранов. По этому алфавиту обучение в школах нашей республики продолжалось до 1936 года, вплоть до новых перемен, когда кабардино-черкесский алфавит опять же одним из первых был переведён на кириллицу.
В период с 1927-го по 1928 год Хуранов занимал должность инспектора Северо-Кавказского краевого отдела народного образования в Ростове-на-Дону. Казалось бы, впереди блестящая карьера… Но судьба его сложилась трагически – как и многие политические и общественные деятели того периода, он попал под репрессии: был арестован и расстрелян. До последнего своего вздоха Бати Лукманович Хуранов отрицал вину. Тогда-то он и написал ходатайство об амнистии, с которого мы начали этот рассказ. В нём, среди прочего, были и такие слова: «Я считаю себя совершенно невиновным, и следствие это установило. Нет и не может быть никаких доказательств моего участия в каких-либо группировках. Лучшим доказательством о том, что я всей душой предан советской власти, являются мои труды в области народного образования и культуры». Но голос просветителя не был услышан. Его и ещё восьмерых человек обвинили в «организации контрреволюционной националистической группы с целью устранения руководства КБАО террористическим путём». Постановлением Коллегии ОГПУ от 3 августа 1928 года шестерых «заговорщиков» - Н. А. Катханова, З. Б. Мидова, Б. Л. Хуранова, М. И. Тамбиева, Д. П. Шекихачева, И. Х. Урусбиева - приговорили к расстрелу. 12 августа 1928 года приговор был приведён в исполнение…
Бати Хуранова реабилитировали только в 60-х годах прошлого столетия. В 1996 году имя просветителя было увековечено в названии одной из улиц в центре столицы нашей республики.