«Меня могли пристрелить, но Бог миловал»: Геннадий Онищенко рассказал, как попал в плен в первую чеченскую

Во время первой чеченской кампании произошла вспышка полиомиелита. Геннадий Григорьевич доставлял в республику лекарства и оборудование, брал пробы воды и почвы. И однажды его выследили и похитили боевики.

Они с шофером ехали на уазике из Грозного в Моздок через Первомайский перевал. Середина дня, солнце светит, вдруг «уазик» обгоняет малиновая «восьмерка» с затемненными стеклами и становится поперек дороги. Выходят боевики и стреляют одиночными вверх. Их с шофером пересаживают на заднее сиденье уазика, сами — вперед и повезли.

«Меня <перед поездкой> еще все время уговаривали: возьми автомат, ну возьми. Я говорю: зачем? Я не умею и не буду стрелять. Это меня и спасло, если бы у меня хоть что-то нашли из стреляющего, то все…» — вспоминает Геннадий Григорьевич.

Пока ехали, Онищенко понял, что единственный шанс выжить — это попытаться разговорить боевиков: «Мысль одна: сейчас что-то со мной случается — жена, трое детей мал мала меньше, кому они нужны в 95-м году в России? И не то что страх, просто холодное спокойствие»

Удивительно, но боевиков удалось вывести на разговор и объяснить, что русские врачи помогают не только «своим», но и чеченскому народу. Напряжение немного спало.

Из разговора Геннадий Григорьевич понял, что те, кто его похитил, — только исполнители, а сам заказчик похищения должен за ним приехать позже, в назначенное место в лесу.

Приехали, ждут. Вот уже наступил вечер, все голодные. Геннадий Григорьевич вспомнил, что у него в машине в багажнике есть арбуз и колбаса — поделились коллеги, зная, что он часто в дороге. Врач предложил боевикам поужинать: «И такая идиллия, как у Моне в “Завтраке на траве”, а у нас ужин на траве: боевики с автоматами и я со своим водителем Колей — сидим, кушаем, уже пошел человеческий разговор».

Смерти в тот вечер удалось избежать: заказчик почему-то не пришел. Ночью боевики забрали все их вещи вплоть до компьютера, на котором Геннадий Григорьевич писал тогда диссертацию и который везде брал с собой. Потом вывезли их с шофером в глухой район и отпустили.

Геннадий Григорьевич вспоминает: «Выбросили нас, потом вдруг останавливается машина. Думаю: сейчас стрелять начнут в спину, а этот водитель, парень: “А тебе компьютер нужен?” Я говорю: “Слушай, если можешь, отдай”. То есть мы уже такие “друзья” стали…»

Сейчас, вспоминая тот страшный эпизод, Геннадий Григорьевич так говорит о своих похитителях: «А я их и не осуждаю. Они выполняли задачу, как они ее понимали в то время. Меня отпустили, а ведь могли и пристрелить: ну не пришел хозяин, давай шлепнем — и все. А меня Бог миловал».

***

Полную версию разговора с Геннадием Онищенко — о работе в горячих точках, ковидном психозе, абортах, семье и любви к внукам — можно посмотреть в программе «Парсуна».

Подготовила Дарья Макушкина