Лесник в Чечне

С большими туристскими рюкзаками мы доехали на электричках до Кабардино-Балкарии. Как раз прошли сильные дожди, а затем сразу солнце; стояла жуткая духота, ребята ползали сонными мухами. Поэтому мы пробыли несколько дней в городе Прохладном (там жила моя мама), акклиматизировались. Потом мой друг подвёз нас на «Урале» до Беслана, оттуда уже электричкой мы добрались до Владикавказа. Столовались там у кришнаитов - удивляюсь, как быстро мы их разыскали.

Затем по лесу - вдоль горы. Заночевали в палатке на той же горе. Думаю, её легко будет найти на карте, она, по сути, сразу за Владикавказом. В тот день далеко не ушли. Поэтому потом больше в зелёнку не возвращались - слишком долго блуждать по изрезанным склонам гор, полезного пути в результате минимум. Спустились к разорённому, разрушенному селу Тарскому где нас задержал ингушский блок-пост. Нас накормили шашлыками и даже подвезли чуть дальше. Потом шли только по дороге, в лес не заходили. Всё вдоль Кавказского хребта. Уже в осетинском селе нас задержала милиция. Тоже подкормила осетинскими пирогами, предупредила, что мы дураки и отпустила. По дороге мы прошагали уже прилично, но не судьба была нам добраться таким способом. В результате поход стал чисто тренировочным (кстати, узнал тогда от Учителя про одно съедобное корневище – потом иногда пользовался). Окончательно нас, довольно уставших, выловил российский блок-пост - мы и не пытались особо скрываться. Под конвоем отвезли во Владикавказ, подопрашивали без пристрастия и отпустили, предупредив, что в следующий раз церемониться не будут.

После первой неудачи часть группы мы отправили на электричках домой, а сами втроём поехали в Моздок, откуда уже небольшим автобусом добрались прямиком в Грозный. Там хватало полуразрушенных зданий, и, чтоб нас никто особо не видел, мы ночевали в запущенной школе. Собственно, войсками контролировался только самый центр, мы же благоразумно туда со всеми вещами не захаживали. Лунный пейзаж центра города был ещё тот - почти всё разрушено, часть центра вообще сровнена с землёй, ходили по торчавшим сплошь из асфальта хвостам миномётных мин. Запомнился мальчик, играющий снарядом в воронке.  Общения с местными жителями у нас не было - старались не привлекать внимания.

Официальная задача поездки, насколько было мне сообщено, состояла в налаживании связи с боевиками для поставки затем гуманитарной помощи напрямую, без вороватых посредников. Возможно, не только для этого, так как Учитель чеченцам симпатизировал. На какое-то время он куда-то уходил. Но я почти уверен, что задача эта осталась невыполненной: вряд ли за короткий срок можно вот так нахрапом сразу выйти на боевиков и о чём то договориться. К тому же, не думаю, что Дордже Жамбо удержался бы и не намекнул на успех операции. В итоге получилась просто экскурсия (кажется, двухнедельная, или около того), хоть очень познавательная, зрелищная и опасная. Но Дордже Жамбо производил такое впечатление, словно он всю жизнь занимался подобными «экскурсиями». Была абсолютная уверенность правильности действий, что ли... Вообще Учитель очень любил использовать нагнетание обстановки и держать нас в боевом тонусе. В Аннутра тантре это называется использованием гневного мандала. А Дордже Жамбо, по моему мнению, сумел всю свою жизнь превратить в мандал Ваджракилаи.