Энергетические войны в Закавказье: взгляд из Армении

Под конец 2020 г. Армения и Иран договорились об увеличении объемов взаимных поставок газа и электроэнергии. В то же время, итоги осенней войны в Карабахе оставили армянскую сторону без 6 действующих в спорном регионе ГЭС, а повышение тарифов на газ повысило себестоимость энергии, вырабатываемой на тепловых электростанциях. О препятствиях, мешающих Армении раскрыть свой энергетический потенциал, и спорных вопросах закавказской энергетики в целом читайте в статье доктора политических наук, профессора Российско-Армянского университета Ваге Давтяна.

Установленные в 1992 г. официальные отношения между Ереваном и Тбилиси полны противоречий, находящих свое отражение как в политических, так и в экономических вопросах. При этом экономику в данном случае следует рассматривать в качестве производной политических процессов. Армения и Грузия, по сути, являются государствами, традиционно рассматриваемыми в параллельных геополитических измерениях. Это, в свою очередь, неизбежно сказывается на армяно-грузинском энергодиалоге, полном многочисленных проблем, но вместе с тем выделяющимся своим большим потенциалом.

«Газпром» и споры вокруг транзита

Львиная доля поставляемого в Армению из России природного газа поступает по так называемому «Северному газопроводу», проходящему по территории Грузии (Моздок-Тбилиси). Ежегодно поставки «голубого топлива» по данной магистрали доходят до 2 млрд куб.м. При этом традиционно российский «Газпром» расплачивался с Тбилиси за транзит природным газом, однако в 2016 г. российский монополист предложил оплату транзита в рублях, что, естественно, вызвало шквал критики со стороны грузинской оппозиции, учитывая наблюдаемую тогда тенденцию девальвации рубля.

Однако в самый разгар переговоров «Газпром» выступил с весьма жестким заявлением: если Тбилиси не примет новые условия, то транзит газа по грузинской магистрали и вовсе прекратится, а поставки в Армению будут осуществляться по альтернативному газопроводу Иран-Армения.

Следует отметить, что это, пожалуй, первый и пока единственный случай, когда Москва на уровне официальной риторики подчеркнула инфраструктурную принадлежность армяно-иранской газовой магистрали «Газпрому» (последний сорокакилометровый участок газопровода – Мегри-Каджаран – был передан российской компании для покрытия долга в 2015 г.).

По сей день «Газпром» продолжает платить за транзит деньгами. В последний раз договор о транзите был продлен в марте 2019 г. сроком до конца 2020 г. Вместе с тем, был продлен контракт на закупку частными грузинскими компаниями российского газа. «Мы добились улучшения коммерческих условий по обеим позициям: транзитная плата была увеличена, а цена на российский газ снижена, если какая-либо частная компания заинтересована в российском газе»,– заявила тогда министр экономики Грузии Натия Турнава.

Азербайджан и грузинская инфраструктура

Впрочем, важно подчеркнуть, что хоть цена на российский газ для Грузии и была понижена, ключевым поставщиком «голубого топлива» на грузинском рынке все же продолжает оставаться азербайджанская компания SOCAR, не только выступающая в роли поставщика, но также приобретающая ежегодно по несколько километров газотранспортных магистралей Грузии. Только в феврале 2020 г. дочерняя компания SOCAR – SOCAR Georgia Gas – пополнила свои активы на 155,31 км газопровода, а до того, в 2019 г. – на 708,5 км, в 2018 – 594 км.

Политика приобретения элементов грузинской газотранспортной инфраструктуры, безусловно, существенно понижает возможность обеспечения энергетической диверсификации Грузии, подчеркивая ее зависимость от своего восточного соседа. С другой стороны, данная политика включает в себя определенные риски также для армянской стороны, при этом вовсе не гипотетического характера.

В 2010 г. грузинское правительство заявило о возможном выставлении на продажу «Северного газопровода». Примечательно, что на это заявление первым делом отозвалась азербайджанская SOCAR, заявив о готовности заплатить за данный участок значительно больше его реальной рыночной стоимости. И хотя этот процесс ограничился лишь риторикой, однако периодическое появление в грузинской экономической повестке этого вопроса сохраняет его высокую рискогенность для Армении.

Сотрудничество с Ираном

Обращаясь к потенциалу развития армяно-грузинского энергодиалога в сфере газотранспортных коммуникаций, следует вспомнить о подписанном в 2015 г. между Тегераном, Ереваном и Тбилиси соглашении о своповых поставках иранского газа на грузинский рынок (своповая модель была выбрана ввиду отсутствия возможности прямого выхода газопровода Иран-Армения на грузинскую газотранспортную систему). Вслед за подписанием соглашения при правительстве Армении была основана компания «Энергоимпекс», призванная обеспечивать реализацию сделки. В результате в направлении Грузии была осуществлена пробная поставка природного газа объемом около 24 млн куб.м. Однако такая форма трехсторонней кооперации не получила дальнейшего развития ввиду двух ключевых причин.

Во-первых, лидирующие позиции азербайджанской SOCAR на грузинском рынке природного газа изначально внушали определенный скепсис в отношении заключенной сделки. Во-вторых, углубление сотрудничества с подсанцкионным Ираном в сфере энергетики не вписывалось в геополитические ориентиры Грузии, взявшей курс на евроинтеграцию и получавшей финансовую поддержку непосредственно из Вашингтона. Таким образом, попытка прорыва энерготранспортной блокады, в которой Армения пребывала после развала СССР, не увенчалась успехом.

Конкуренция в электроэнергетике

Также не очень радужны перспективы интеграции Армении во внешние электроэнергетические рынки. И если в случае с газотранспортными коммуникациями проблемы сводятся преимущественно к геополитическим реалиям, то в случае с электроэнергетикой к геополитике прибавляются также внутренние политические, управленческие и коммерческие факторы.

Начнем, пожалуй, с того, что располагающая избытком генерирующих мощностей Армения традиционно рассматривалась в качестве электроэнергетического лидера региона. Так повелось еще с советских времен, когда Армения фактически выполняла роль гаранта энергетической безопасности региона в рамках Объединенных электроэнергетических сетей Закавказья (ОЭСР), а после запуска в эксплуатацию Армянской АЭС в начале 1980‑х гг. и вовсе начала рассматриваться в качестве важного актора выстраивания экспортной стратегии в направлении Ближнего Востока (в частности, Ирака и Сирии).

Армянская энергосистема и сегодня продолжает оставаться избыточной, формируя высокий экспортный потенциал республики, и потенциал этот отчасти используется. Особенно в направлении Ирана, куда ежегодно из Армении поставляется 1,3-1,5 млрд кВт.ч. электроэнергии (в рамках бартерной сделки «1 кВт.ч, электроэнергии взамен на 3 куб.м газа). Правда, не все безоблачно на иранском электроэнергетическом рынке для продвижения там Армении (возрастающая конкуренция с Азербайджаном и Туркменистаном), однако обратимся к главному предмету нашего анализа – армяно-грузинскому энергодиалогу.

Вплоть до 2005-2006 гг. Армения поставляла до 15% потребляемой в Грузии электроэнергии. Поставки осуществлялись через ЛЭП «Алаверды», находившиеся в пользовании российской компании «Интер РАО ЕЭС». Сначала инициированная в Грузии реформа энергетики привела к тому, что экспорт из Армении в Грузию осуществлялся в основном во время аварий в грузинской энергосистеме, при этом импортированную электроэнергию Тбилиси, как правило, в тех же объемах возвращал Еревану.

Однако уже сегодня сложилась ситуация, когда Армения не только не поставляет электроэнергию на грузинский рынок, но сама начинает импортировать произведенную в Грузии дешевую электроэнергию.

Обратимся к цифрам. В 2018 г. импорт электроэнергии из Армении в Грузию составил 82,3 млн кВт.ч., экспорт – 7,8 млн кВт.ч. В 2019 г. импорт составил 59,3 млн кВт.ч., экспорт – 0 кВт.ч. Примечательно, что параллельно на грузинском рынке растет удельный вес электроэнергии, импортируемой из Азербайджана. Так, по результатам 2019 г., импорт электроэнергии из Азербайджана в Грузию превысил 1 млрд кВт.ч. Таким образом, Азербайджан сегодня лидирует среди главных экспортеров электроэнергии на грузинском рынке (дальше следуют Россия и Турция), что является важным геоэкономчиеским вызовом для энергоизбыточной Армении.

Причины негативных тенденций

Важно подчеркнуть, что налаживанию импорта электроэнергии из Грузии в Армению в значительной степени способствует инициированный в 2017 г. процесс либерализации армянского электроэнергетического рынка, который предусматривает также либерализацию внешнеторговой деятельности в данной сфере. Очевидно, что высокая себестоимость производимой в Армении электроэнергии, что обусловлено накопившемся в энергосистеме кредитным бременем, большой долей в электрогенерации работающих на природном газе тепловых электростанций (более 40%) и скромной динамикой потребления, создает условия, в которых более дешевая грузинская электрогенерация будет намного более привлекательной для армянских электроэнергетических трейдеров – института, формирование которого также предусмотрено программой либерализации.

В связи с этим отметим, что в вопросах либерализации экспорта-импорта электроэнергии имеются также проблемы инфраструктурного характера. При поставках электроэнергии из Грузии Армения должна отключить электроснабжение на своем «островке» (в областях Тавуш или Лори), поскольку сейчас нет возможности работать в параллельном режиме. Режим этот может быть задействован в 2023-2024 гг., когда завершится строительство линий электропередачи Иран-Армения и Армения-Грузия в рамках электроэнергетического коридора «Север-Юг» (Иран-Армения-Грузия-Россия).

Как видим, армяно-грузинский энергодиалог, располагая весьма большим и органически формируемым потенциалом развития, сегодня в целом демонстрирует негативные тенденции. Последние обусловлены прежде всего геополитическими реалиями, которые препятствуют полноценной энергетической интеграции в регионе.

Ваге Давтян, доктор политических наук, профессор Российско-Армянского университета