"Оправдание терроризма": Третьяковской галерее светит статья
Сергей Мардан
Всякий художник имеет право самовыражаться так, как подсказывает ему рука и сердце. Хочет писать чёрный квадрат? – имеет полное право. Ищет образы в комбинации разноцветных пятен? – отчего бы и нет, кто-то готов за это платить. Вот в этом "платить" и заключается суть конфликта, который разгорается вокруг выставки в Государственной Третьяковской галерее "Поколение XXI".
На ней представлена работа художника Алексея Каллимы "Между случайностью и необходимостью", на которой изображены отдыхающие чеченские боевики. Те самые, которые воевали против российской армии в двух чеченских войнах, но не только.
Выставка Третьяковки является юбилейной в некотором смысле. 6 сентября 1990 года дудаевцы разогнали Верховный Совет ЧИАССР и убили его председателя – Виталия Куценко. С этого дня начался геноцид русских в республике. Более 300 тысяч человек стали беженцами или были убиты. Отомщены они были только спустя 10 лет во время Второй чеченской войны.
И вот спустя ещё 20 лет главный художественный музей страны выставляет работу, которая полностью переосмысливает опыт страшной эпохи, в огне которой сгорело бессчётное количество людей. Даёт, так сказать, "иной взгляд".
Степень душевного отупения людей, которые отобрали картину Каллимы для экспозиции, трудно даже представить. Речь идёт о событиях, которые случились на памяти нынешнего поколения. Для нас это – вчера.
Это вчера шли из Моздока цинковые гробы. Это вчера взрывали дома на Гурьянова. Это вчера убивали детей в Беслане. Вот эти "романтичные" бородатые люди, нарисованные уверенной рукой мастера, убивали раненых в Будённовской больнице и резали головы пленным. Мы хорошо их помним.
А руководство Государственной Третьяковской галереи, судя по всему – нет. То ли память избирательная. То ли эмоциональный опыт сильно отличается от нашего.
Тогда, в середине 90-х, в 2000-м немало было хорошо образованных, довольных жизнью людей, деятелей культуры и сотрудников многочисленных медиа, которые русских солдат презрительно называли, в том числе и с телеэкранов, "федералами".
Удивительным образом те же самые люди спустя 15–20 лет переняли ещё одно подлое словечко – "колорады".
То, что происходит десятилетиями в русской культуре, невозможно объяснить. Нет такого другого народа, кроме русского, над достоинством, памятью, верой которого издевались бы так долго, цинично и безнаказанно. Нет такого другого народа, интеллигенция которого была бы настолько антинациональна, враждебна народному телу, которое питает его.
"Государствообразующий" русский народ раз за разом заставляют чувствовать себя поражённым в правах национальным меньшинством, которое не находит сил даже защитить своё национальное достояние, переданное ему в наследство двумя русскими людьми – братьями Третьяковыми.
Зельфира Трегулова за последние годы сделала Третьяковку притоном самого лютого акционизма, в котором вернувшийся из протухшего небытия Марат Гельман устраивает инсталляции из клизм, символизирующих купола христианских церквей.
Иногда возникает ощущение, что за окном тянется бесконечный 1983 год, в котором на месте алтаря Морского собора в Кронштадте – туалет, а в Московском университете студенты конспектируют работы Ленина, которые на десятилетия идеологически обосновывают государственную русофобию.