Два геноцида семьи Захаровых. Или как армяне Захаровы оказались в Южной Осетии?
На днях в мире отметили 105 лет геноцида армян, а в Южной Осетии в этом году отметят 100-летие геноцида осетинского народа. Исторические параллели и схожесть судеб армянского и осетинского народов прослеживаются больше века. Кроме того, в нашей республике проживает много представителей армянского народа, наравне с осетинами отстаивавшие независимость Южной Осетии, работают на благо государства.
Исторические предпосылки
По словам директора ЮОНИИ Роберта Гаглойти, в истории Ар-мении было много мрачных страниц, связанных с вторжением иноземных захватчиков — персов, римлян, арабов, турок-сельджуков, монголо-татар. Но самым страшным оказалось османское (турецкое) вторжение.
«Политика Турции сводилась к насильственной исламизации под угрозой физического истребления. А в годы Первой мировой войны в бывшей Османской империи произошла одна из величайших трагедий: младотурецкие националисты — правящая клика султанской Турции организовала варварское истребление 2,5 млн армян и превратила в пепел Западную Армению», — отметил Гаглойти.
Он считает, это чудовищное злодеяние стало кульминацией практики физического уничтожения, геноцида армян, начатого еще султаном Абдул-Гамидом, которого в 90-е годы XIX века прозвали «Макиавелли мусульманского мира». Директор ЮОНИИ напомнил, армяне подверглись геноциду из-за приверженности к христианству и политической ориентации на Россию.
«Турция открыто заявила — армянский вопрос нужно разрешить путем уничтожения армян. В 1894 г. турки опустошили Сасун, где было вырезано более 30 тыс человек, а осенью 1895 г. регулярные турецкие войска и разбойничьи банды подвергли резне армянское население Константинополя, Трапезунда, Эрзерума, Себастии, Вана, Баязета и т.д. Итог геноцида армян — около 300 тыс. погибших мужчин, женщин, стариков и детей!» — рассказал он.
Гаглойти сравнил события армянского геноцида с новейшей историей Южной Осетии и назвал войну 08.08.08 кульминацией геноцида осетинского народа фашистской Грузией во главе с бесноватым Саакашвили. «Основная масса беженцев хлынула на Северный Кавказ в Моздок и Владикавказ в 1918 г., когда советская Россия была вынуждена вернуть Турции Карсскую область. Турки воспользовались этим, устроив очередную страшную резню христиан–армян.
Беженцы-армяне вынужденно оставляли своих детей и по дороге на Северный Кавказ, в частности в Южной Осетии, и в девяти селениях в Триалетской Осетии, близ границы с Арменией. У нас имелась древняя карта на пергаментной бумаге, где четко были обозначены Северная Осетия, Южная Осетия и Триалетская Осетия. К сожалению, она была утеряна во время событий 2008 года», — отметил историк.
Осетины в Триалетской Осетии
«Мой прапрадед Писыр — участник русско-турецкой войны в 1877 -1878 гг. Из Южной Осетии в той войне принимал участие отряд добровольцев. В отряде, состоящем из 15 человек, из нашего села Кусджыта было несколько представителей. Отряд взял штурмом гарнизон турецких войск, захватив как боевой трофей их знамя. Когда Писыр скончался, его похоронили в церкви, и к его ногам бросили это знамя!», — говорит директор ЮОНИИ.
По его словам, за этот героический поступок царь Ираклий II предложил его предку выб-рать любое место в Триалетской зоне, чем он и воспользовался. «Моя тетя со стороны отца, известный историк Зинаида Давидовна Гаглоева и мой отец – заслуженный юрист ГССР Хазби Давидович Гаглоев даже родились в селении Чуареб Триалетской Осетии. Предок не сразу там обосновался, а пока вернулся на родину и забрал с собой несколько семей и вместе обосновались в Триалетской Осетии.
В основном были представители фамилий Санакоевых, Кортиевых, Гаглоевых и др. Большую роль в развитии образования в те годы сыграл и мой дедушка Давид Александрович Гаглоев (1887 г. р.), первый открыв в селе Чуареб осетинскую школу, а первые две парты привез туда на коне, так как не было дороги», — с гордостью говорит Роберт Гаглойти.
Давид Гаглойты был просветителем, и до того, как занялся вопросами образования, решал вопросы сельского хозяйства в Трусовском ущелье, а его брат Георгий был революционером, участник III съезда РСДПР в Лондоне.
Возвращаясь к теме геноцида, историк отметил, что обессиленные армяне, вынужденные бежать от турецкого ига, даже оставляли маленьких детей. «Моему деду в 1915 г. оставили маленькую девочку Шогъо Тейлерян из г. Хасанкале. Они ее воспитали, выдали замуж и Шогъо жила в Чуареб. После Великой Отечественной, в начале 50-х гг., ее начали искать родственники — двоюродные братья и сестры. Даже приехали в Чуареб, но к тому времени она уже была взрослой женщиной, даже успела выдать замуж свою дочь. Но, разделенные геноцидом родственники, встретились. К сожалению, дальнейшая их судьба мне неизвестна», — сказал он.
Гаглойти сообщил, представители фамилии Захаровых, проживающие в Южной Осетии, оказались здесь тоже в результате геноцида армян. Это подтвердил и один из представителей этой фамилии — Алан Захаров.
Два геноцида семьи Захаровых
В Южной Осетии проживают представители фамилии Захаровых, которые попали в нашу республику еще во время геноцида армян. По словам Алана Захарова, во время войны с турками семья его дедушки вынужденно покинула родные места и бежала в неизвестные края. Путь оказался очень тяжелым и принес братьям Захаровым – Рубену, Георгию и Артему большие потери.
«Дорога жизни» была долгой, десятки голодных дней по неизведанному маршруту — лесам и горам. Лишь бы убежать от врага, они даже не успели взять с собой самое необходимое – еду. Длинный путь сменялся лесистыми холмами, высокими горами и они смогли дойти до Кахетии. Но «спасательный путь» оказался трагичным для семьи Захаровых. От голода и тяжелой болезни – тифа, скончались их мать и две сестры. Потом братья долго будут вспоминать, как ели траву, спали под деревьями, взбирались на высокие холмы, несмотря на дождь и жаркое солнце, на усталость и полное изнеможение шли вперед… Но, никто не знал, что их ждет, там впереди, и куда приведет долгая и мучительная «дорога жизни».
Братьев Захаровых, которым на то время было по девять, одиннадцать и двенадцать лет, из жалости приютила одна семья в Кахетии. «Как говорится, лишняя рабочая сила тогда не мешала. Позже к ним приехал родственник из села Кроз Дзауского района Тибилов с дочерью. Но дочери не подошел климат и они решили вернуться обратно. Предложили кахетинской семье взять парней в Кроз, на что получили положительный ответ», — рассказал Алан Захаров. Так братья в 1921 г., успев пережить и геноцид осетинского народа в 1920 г., оказались в Южной Осетии. Но и здесь фортуна не улыбнулась.
У Тибилова умерла дочь, и от безысходности и горя он оставил братьев на Богири в Цхинвале, а сам уехал. «Никто не знает, сколько им пришлось стоять там. Ведь оказаться подростками в чужом городе, без средств к существованию, помощи старших — сложно. Никто не знает, сколько они стояли на Богири, но спустя много времени проезжал, как его называл мой дедушка, алдар из с. Рустау, который увидев братьев, поговорив с ними и поняв ситуацию, решил забрать их в свое село. Они работали и получали за свой труд небольшой паек еды», — говорит внук одного из братьев.
В Рустау братьев приютили разные семьи. Один попал в семью Джабиевых, второй к Кочиевым, а третий к Оттаевым. Время шло, ребята оказались трудоголиками, не боялись тяжелой работы и поэтому их полюбили сельчане, относились к ним как к родным. Два брата уже взрослыми переселились в Северную Осетию, обзавелись семьями, один обосновался в Ногир, а другой в Эльхотово.
Хотели, чтобы и третий брат Артем переехал во Владикавказ, приехали за ним, но столкнулись с категоричностью местных жителей, которые наотрез отказались, чтобы он уехал из села. «Мой дедушка оказался в семье Оттаевых, он был сильным и трудолюбивым человеком, и они относились к нему очень тепло. И, исходя из его положительных качеств, выдали за него свою племянницу (у Оттаевых были только сыновья). Так он создал семью, Оттаевы и родные жены очень его поддерживали, помогали в жизни. И во многом благодаря этому дедушка всегда работал на хороших должностях», — смеясь, говорит Алан Захаров.
По его словам никто никогда не искал их со стороны родственников отца, может быть, они ничего и не знали об их судьбе. «Мой дед Артем Захаров даже не знал армянский язык, выучил его на фронте, во время Великой Отечественной, где сражался с первого дня и до Великой победы. Ведь там сражались все национальности. Он прошел весь боевой путь Великой Отечественной войны, вернулся в 1945 г. с большим количеством медалей и наград. Рассказывать о подвигах и о самой войне, не любил», — отметил он.
Алан Захаров работает в системе МЧС с 1989 г., работал в Управлении государственной пожарной службы, а с 2008 г. – зам-министра в Министерстве чрезвычайных ситуаций, принимал участие в отстаивании независимости Южной Осетии, которая является для него Родиной. Удостоен медалей и орденов Южной Осетии и братских республик. Но самая главная – высшая государствен-ная награда — Орден «Уацамонга».
Попросили его рассказать историю из будней военного времени сотрудников МЧС, но он постеснялся, т.к. «таких было много, но что о них говорить…». Но с гордостью отметил, ребята его управления принимали участие в борьбе за независимость Южной Осетии и, «слава Богу, все остались живыми, и даже без ранений». «Ни один вызов, даже в самые тяжелые времена не оставался без реагирования», — отметил Алан Захаров.
По словам Роберта Гаглойти этот интересный вопрос ждет изучения. «Думаю, он сможет раскрыть много неизвестного из жизни армян в Южной Осетии, т.к. слишком много неясностей с историей появления армян в Южной Осетии в периоды средневековья. Своего изучения ждет и вопрос насильственного со стороны Грузии изменения армянских фамилий на грузинские!», — заключил директор ЮОНИИ.
Алена ДЖИОТЫ
Газета Южная Осетия