Деве-Бойну, сражение при

Сражение при Деве-Бойну 23 октября 1877 г. Деве-Бойну, горная гряда восточнее Эрзерума, на которой 23 октября 1877 г. произошел бой между турецкими войсками Мухтара-паши и русскими генерала Геймана. После поражения 3 октября на Аладжинских высотах (см. Аладжа) Мухтар-паша с 8 батальонами, 2 эскадронами и 4 орудиями спешно отступил к Зивину, с целью прикрыть Эрзерум. Измаилу-паше, действовавшему на Агрыдаге против нашего Эриванского отряда, было приказано отступать к Эрзеруму на соединение с Мухтаром-пашой. Измаил-паша после ряда форсированных маршей отошел к с. Кепри-кею, где 15 октября соединился с Мухтаром. Русская армия в это время была разделена на 3 группы: отряд генерала Лазарева (34 батальона, 34 эскадрона и сотен, 126 орудий) блокировал Карс, отряд генерала Геймана (28 батальонов, 25 эскадронов и 98 орудий), наступая через Саганлуг, прибыл 15-го к с. Хоросан, и Эриванский отряд генерала Тергукасова наступал вслед за Измаилом-пашой. Два последних отряда соединились 21 октября у сел. Гасан-Кала, после арьергардного боя у которого турки отступили к Деве-Бойну. У Мухтара к этому времени было 36 батальонов, 27 эскадронов и 40 орудий, ослабленных боями, общей численностью около 15 т. ч. Сознавая невозможность с такими силами долго отстаивать Эрзерум, Порта сделала распоряжение о присылке Мухтару подкреплений из отряда Дервиша-паши, из района VI Багдадского корпуса, а также о призыве рекрут и ополчения (мустахфиза). Выжидать прибытия этих подкреплений Мухтар решил, обороняясь на сильной Деве-Бойнской позиции. Горная цепь Деве-Бойн (5-7 т. фт. над ур. м.), разделяя Эрзерумскую и Пасинскую нагорные равнины, прикрывает подступы к Эрзеруму с восточной стороны. Она пересекалась одной колесной транзитной дорогой от Гасан-Кала через Куруджук к Эрзеруму; все остальные дороги представляли частью тяжелые аробные дороги, частью вьючные тропы. Позиция не допускала обхода её с правый фланга, в виду крутизны гор и отсутствия дорог, обход левого фланга было возможен, но требовал продолжительного движения по узкому Туйскому ущелью и перевала через труднодоступный Чобан-даг. Естественная сила Деве-Бойнской позиции обращала на себя внимание турок во все войны на Кавказском фронте; кроме долговременных укреплений Эрзерума (см.), на Деве-Бойну возводились полевые укрепления в 1829 и 1855 гг.; в начале войны 1877 г., при движении нашей армии к Зивину, турки снова спешно стали укреплять эту позицию. Фортификационные сооружения были возведены в две линии: 1-я, состоявшая из батарей, траншей и открытых с горжи укреплений, тянулась от сел. Тополах до террасы Чобан-дага, западнее сел. Туй, имея в центре сильные укрепления на вершине Узун-Ахмед-дага; 2-я линия шла параллельно первой в 1 ? вер. и состояла из отдельных редутов и траншей. Сила укреплений заключалась, главным образом, в перекрестном обстреле доступов. Мухтар занял Деве-Бойну 40 батальонами, 12 эскадронами и 36 орудиями 22 октября. Войска Геймана подошли к с. Куруджук. После личной рекогносцировки Гейман решил атаковать позицию на следующее утро. Главый удар было решено произвести на левый фланг неприятеля движением на сел. Н. Туй. Войска были разделены на 4 колонны: 1) генерала Броневского (8 батальонов Крымского, Ставропольского и Таманского полков с 30 орудиями), направлена для атаки левого фланга неприятеля; 2) генерала кн. Амираджиби (6 батальонов Бакинского, Кубинского и Елизаветпольского полков и 8 орудий), направлена для атаковании позиции со стороны сел. Узун-Ахмед; 3) генерала Авинова (8 батальонов Кавказской гренадерской дивизии и 48 орудий), не переходя в решительную атаку, должна была демонстрировать против центра позиции; 4) генерал фон Шака (8 батальонов той же дивизии, 3 сотен, 8 орудий и 1 рота сапер), д. демонстрировать в направлении на с. Гюлли, стараясь охватить фланг. Общее руководство двумя первыми колоннами возлагалось на Тергукасова, а двумя последними на генерала Соловьева. Кавалерия была разделена на две колонны: 1) генерала хана Нахичеванского (13 сотен Переяславского, Сунженского и Астраханского полков и 6 орудий), назначена для действий совместно с колонной кн. Амираджиби; 2) кн. Амилахвари (13 сотен Нижегородского, Сиверского, Кавказского и Горско-Моздокского полков и 4 орудий), после занятия пехотой Деве-Бойнской позиции должно были выдвинуться вперед, с целью отрезать неприятелю путь отступления. 23 октября с рассветом наши войска выступили из Куруджука, а к 7 ч. начали разворачиваться на фронте Чифтлик- Гянджугас. Турки ответили сильной канонадой. Энергичное наступление колонны генерала фон Шака к стороне сел. Гюлли было принято Мухтаром за наше намерение вести главную атаку на правый фланг, а потому он поспешил стянуть сюда из центра и левого фланга 12 батальонов, всю кавалерию и 16 орудий и затем направил 8 батальонов по Ехил-ханскому ущелью, с целью охвата левого фланга колонны ф.-Шака. Под натиском превосходящих сил турок боевая линия Шака начала медленно отходить, но затем, поддержанная резервом и частью войск колонны Авинова, остановила турок. Между тем, на правом фланге шла артиллерийская подготовка атаки, а также очищен от неприятеля холм впереди Чобан-дага, с целью уничтожить перекрест, обстрел ущелья у сел. Н. Туй, по которому предстояло наступление колонны кн. Амираджиби. В 4 ч. дня Гейман, убедившись, что действия на левом фланге отвлекли туда внимание Мухтара, приказал Тергукасову перейти к решительной атаке левого фланга. В 4 1/2 ч. дня колонна Амираджиби двинулась в атаку. Турки встретили ее сильным огнем с фронта и артиллерийским огнем во фланг с горы Чобан-даг, куда они успели втащить 7 орудий. Огонь этот не остановил нашего наступления. Взойдя на первую террасу, Амираджиби направил 4 батальона для атаки возвышенности, а сам с 2 батальонами пошел в обход слева. Несмотря на упорную оборону, турки было выбиты из траншей и стали отступать к главной Эрзерумской дороге. Здесь они остановились, устроились и были готовы перейти в наступление, но в это время начала энергично наступать колонна генерала Броневского. Турки, теснимые с двух сторон, стали поспешно отступать, бросив большую часть артиллерии, преследуемые конницей кн. Амилахвари. Другие войска не преследовали. К вечеру Деве-Бойну был занят. Наши потери: убито 3 офицера и 126 нижних чинов и ранены 26 офицера и 564 нижних чинов. Трофеи  —  43 орудий и 400 пленных. Решительная победа эта не была использована надлежащим преследованием, и потому цель боя  — занятие Эрзерума — не было достигнута, несмотря на полную возможность сделать это в тот же день вечером. В Эрзеруме же наступила полная растерянность. Мухтар приказал спешно перевозить все присутственные места в Байбурт и Эрзинджан и телеграфировал в Константинополь о невозможности оборонять крепость, т. к. в его руках осталось всего 3-4 т. ч. Население города собралось у ворот, готовое встретить русские войска выражением покорности. Однако, Гейман, отказавшись от движения на Эрзерум 23-го в виду темноты, не решился на штурм крепости и на следующий день, а ограничился лишь посылкой парламентера с требованием сдачи. Поняв нерешительность русских, Мухтар отказался от сдачи крепости и деятельно стал готовиться к обороне. Потеряв 4 дня, в течение которых турки успели оправиться от поражения, Гейман предпринял внезапное нападение на Эрзерум в ночь на 28-ое (см. Эрзерум), окончившееся неудачей. Удержание турками Эрзерума имело последствием весьма тяжелую для Кавказ, армии блокаду крепости во время суровой зимы. Падение Эрзерума, весьма возможно, повлекло бы за собой и сдачу Карса, тогда как неудача наша подняла дух его гарнизона. Наконец, добровольная передача Эрзерума русским по условиям перемирия была учтена в ущерб России при выработке условий мира.