50 побед Александра Клубова...
21 июня в Вологде состоялось открытие памятника дважды Герою Советского Союза, уроженцу Вологодской земли, лётчику-истребителю Александру Фёдоровичу Клубову (см. фоторепортаж «Народный памятник народному герою»). Этот выдающийся воздушный боец сражался в небе Северного Кавказа и Кубани, освобождал Донбасс и Таврию, дрался над Румынией, Западной Украиной и Польшей.
Начав воевать в тяжелейшее время – в августе 1942 года, когда немецко-румынские войска прорвались к Волге и Кавказским горам, он прошёл дорогами войны два с лишним года. Эти дороги были трудны и опасны, наполнены воздушными боями с грозным противником и смертельными штурмовками. Они, порой, бывали непросты. Но боевые и человеческие качества самого воина и плечо фронтовых товарищей и командиров, прежде всего Александра Покрышкина, позволяли все преодолевать. Однополчане-покрышкинцы своих не бросали.
Александр Клубов был настоящим воином и человеком, одним из самых ярких воздушных бойцов из покрышкинской плеяды. И если бы не трагическая гибель в авиакатастрофе в ходе учебно-тренировочного полёта 1 ноября 1944 года, он встретил бы День Победы вместе с боевыми товарищами и всей страной, а потом, возможно, и вырос бы до крупного авиационного командира.
А для того, чтобы этот долгожданный день настал, Александр Фёдорович сделал немало. За ним числятся 457 боевых вылетов, более 130 штурмовок, в ходе которых он уничтожил и повредил не менее 15 танков, 27 автомашин, 7 зенитных пулемётов и 6 зенитных орудий, 16 лодок и около 200 солдат и офицеров противника.
И это в основном тогда, когда воевать приходилось на не самой современной матчасти: на «чайках» и «ишачках». Впечатляющ и путь Клубова как воздушного бойца: он провёл 95 воздушных боёв, в ходе которых сбил 31 самолёт противника лично и 19 в группе. Вот об этих-то цифрах и хотелось бы поговорить подробнее.
Указанный боевой счёт – 31+19 – отмечен в целом ряде документов, и не является плодом послевоенной литературы и мемуаров. Это официальный боевой счёт. Но в его отношении есть некоторые вопросы. С личными победами всё более-менее ясно. В оперативных документах частей и соединений, в которых служил Клубов (84-го «А» истребительного и 16-го гвардейского истребительного авиационных полков (иап), 217-й и 229-й истребительных авиационных дивизий (иад) и 216-й смешанной, впоследствии 9-й гвардейской авиадивизии) можно отыскать отметки о 30 его личных победах. Таким образом, «недостаёт» всего лишь одной. Подавляющая часть этих побед – 27 – приходится на период службы лётчика в 16-м гвардейском («покрышкинском») истребительном авиационном полку. А в этот период (1943–1944 годы) документация штаба полка и штаба дивизии была налажена хорошо.
Иное дело – групповые победы. Они пришлись на предшествующий период боевой судьбы лётчика, на время, когда он служил в 84-м «А» иап. Документация за этот период носит либо отрывочный и не полный характер (как документы 217-й иад), либо почти полностью отсутствует (как документы 84-го иап). По оперативным документам и сводным статистическим таблицам о результатах боевой работы лётчиков полка можно проследить три личные и одну – три групповые победы воина.
Вот почему в некоторых интернет-изданиях и сборниках, посвящённых победам советских асов, боевой счёт лётчика оказался урезан до 31+3. При этом в число личных побед ошибочно занесена одна победа над Ю-87 (от 16 июля 1944 года). Об этом и о некоторых других моментах, касающихся боевого счёта Клубова, мы уже писали (Марчуков А.В. Герои-покрышкинцы о себе и своём командире. Правда из прошлого. 1941–1945. М., Центрполиграф, 2014. С. 629–631). То есть, по сути, в указанных сборниках и опирающихся на них изданиях счёт сводится к 30+3. Тогда как он, напомним, равен 31+19.
Кто же прав, и откуда взялись «недостающие» победы? Документальное подтверждение того, что эти победы за Клубовым числились, найти удалось. Причём даже с указанием типов сбитых самолётов (впрочем, последнее породило новые вопросы). Но обо всём по порядку.
Командование ВВС Красной Армии хорошо знало, против какого опытного противника приходится воевать, осведомлено оно было и о количестве побед (двух- и трёхзначном), имевшемся на счету ведущих или наиболее известных немецких асов.
О них собирали информацию. А порой даже рассказывали на теоретических занятиях. Чего стоит, например, тема «Лучший асс мира подполковник Вильнер (так! – А.М.) Мельдерс – его 101 победа», изучавшаяся лётчиками 428-го иап в апреле 1942 года. (ЦАМО РФ. Ф. 2 уаг. Оп. 1. Д. 5. Л. 53)
Вопросу взращивания асов советских наше авиационное командование стало уделять внимание уже с конца лета – осени 1942 года, а сведения на наиболее результативных лётчиках-истребителях собирались и до этого. А начиная с 1943 года, Главное Управление ВВС стало требовать от командования Воздушных армий, авиакорпусов и дивизий сведения о боевой статистике результативных лётчиков, причём планкой было определено 10 одержанных побед. Аналогичные данные собирались и на лётчиков штурмовой, бомбардировочной и транспортной авиации, только там критерием выступало количество совершённых ими боевых вылетов.
По своей информативности и полноте эти поступавшие в Управление кадров ГУ ВВС КА сводные документы не одинаковы. Всё (как, впрочем, и всегда) зависело от того, как в частях и соединениях была поставлена работа штабов и отделов кадров. Кто-то отделывался просто цифрами, порой (как складывается впечатление) проставленными довольно произвольно. Например, в данных о победах какого-нибудь лётчика за июль их число могло быть показано как 15, а в августе или сентябре – как 14, то есть – меньше.
Другие, напротив, предоставляли подробные данные, включающие дату и район победы, тип сбитого самолёта, а иногда даже количество выполненных лётчиком боевых вылетов (в том числе с разбивкой по типам самолётов). И эти сведения вполне хорошо соотносятся с данными из оперативных документов, заявок и подтверждений на сбитые самолёты и т.д. Наиболее информативными, к примеру, являются материалы отделов кадров 4-й Воздушной армии, 1-го гвардейского и 4-го истребительного авиакорпусов.
Поступали такие сведения и от соединений, в которых воевал Александр Клубов. В 1943 году их предоставлял Отдел кадров 8-й Воздушной армии, в 1944-м – Отдел кадров 7-го истребительного авиационного корпуса (впоследствии 6-го гвардейского).
Возьмём пару контрольных точек: октябрь 1943 года и сентябрь 1944 года. Первый документ – это «Список лётного состава частей 8 ВА, сбивших 10 и более самолётов противника, по состоянию на 1 октября 1943 г.». Подписан он начальником Отдела кадров 8-й Воздушной армии подполковником Сидовым и начальником 1-го отделения Отдела кадров подполковником Карасёвым. Аналогичные материалы имеются и по некоторым другим месяцам.
Итак, согласно документу, заместитель командира эскадрильи 16-го гиап, гвардии старший лейтенант Клубов к 1 октября сбил лично 17 самолётов противника и ещё 19 в группе. Даты побед не приводятся, но указан год, фронт и район победы. Личные победы таковы: 4 Ме-109 в районе Моздока на Северокавказском фронте в 1942 году, ещё один Ме-109 на том же фронте в 1943 году и на Южном фронте (в 1943 году) 6 Ме-109, 2 Ю-88, Хе-111, Ю-87 и 2 Хш-129 (для краткости здесь районы не приведены). Не хватает только «рамы», сбитой 16 августа. Сбитый 31 октября 1942 года Ме-110 здесь помечен как Ме-109. Но и в оперативной сводке штаба 216-й сад он первоначально тоже был записан как Ме-109 и лишь затем исправлен на Ме-110. Вот почему во всех последующих документах этот самолет проходит именно как «сто девятый».
Но в данном случае важно другое, а именно, во-первых, указание на то, что в 1942 году Клубов лично сбил четыре самолёта. А во-вторых, перечисление групповых побед. Они таковы. В 1942 году в том же районе Моздока – 15 Ме-109 и в 1943 году в районе Крымской – 4 Ю-87. (Там же. Ф. 35. Оп. 11304. Д. 627. Л. 281 об.)
Документы 7-го иак отражают динамику на протяжении нескольких месяцев, но имеет смысл взять данные за сентябрь, так как там представлена итоговая цифра: больше Клубов побед не одерживал. Вот «Сведения на лётчиков 7 Истребительного Авиационного Львовского Корпуса, сбивших 10 и более самолётов противника по состоянию на 1-е сентября 1944 года». Подписали документ: за начальника Отдела кадров корпуса гвардии полковник Павлов и помощник начальника ОК, капитан административной службы Баранов.
Согласно этим «Сведениям», командир эскадрильи 16-го гиап, гвардии капитан Герой Советского Союза Клубов выполнил 460 боевых вылетов, в которых одержал 31 личную и 19 групповых побед. Личные победы таковы: 2 Хе-111, 5 Ю-88, 8 Ю-87, 2 Хш-129, ФВ-189 (вот и «недостающая» «рама»), Ме-110, 9 Ме-109 и 3 ФВ-190. Данные эти не вполне соответствуют оперативным документам и посмертному наградному листу (составлявшемуся на основе этих самых документов). Так, Ю-88-х должно быть не пять, а три, «хейнкелей» не два, а один. А «мессершмиттов», соответственно, больше. Теперь о групповых победах. Они отличаются от тех, что указывал Отдел кадров 8-й Воздушной армии. Это 2 Ме-109 (а не 15, как раньше), 2 Ю-87 (а не четыре), зато появляются 3 Хе-111 и целых 12 Ю-88. (Там же. Д. 837. Л. 176.)
Представленные источники породили новый вопрос: информации какого из них следует отдать предпочтение, в каком из них тип сбитых самолётов указан точнее?
«Список лётного состава», представленный Отделом кадров 8-й Воздушной армии, более подробный и хронологически он ближе к проблемному периоду, и это говорит скорее в его пользу. Приводимые там победы Клубова и их координаты соответствуют тому, что отмечено в оперативных документах полка и дивизии. В большинства случаев это относится и к победам прочих лётчиков, в том числе из других полков. Да и характер боёв, которые вели лётчики 84-го иап в 1942 – начале 1943 года, – главным образом, против истребителей противника, тоже свидетельствует в пользу того, что в числе побед Клубова скорее должны быть «мессершмитты», а не бомбардировщики (как значится в материалах 7-го иак).
Впрочем, на счету его однополчан имелись и ударные самолёты. Так, в «Сведениях о сбитых самолётах противника лётным составом частей 229 иад за период 22.6.41 г. по 10 апреля 1943 г.», подписанном помощником командира дивизии по ВСС, инженер-капитаном Несведовым, значится, что у старших лейтенантов Хоцкого, Худякова и у лейтенанта Кальченко на счетах имелось по два сбитых в группе Хе-111, у командира полка майора Павликова – один, а у лейтенанта Зорина – четыре. У Худякова также было два сбитых в группе Ю-88. И это лишь те, кто к моменту составления документа был жив и попал в список. У ещё одного однополчанина, Николая Трофимова (в последнем документе не отмеченного вовсе), в числе групповых побед, одержанных в составе 84-го иап, тоже значится «хейнкель», а кроме того пять Ю-87 и пять Ме-109. За самим Александром Клубовым, кстати, на тот момент (10 апреля 1943 года) числилось три лично сбитых Ме-109 и ещё один в группе. (Там же. Ф. 319. Оп. 4816. Д. 4. Л. 203)
Другой логично возникающий вопрос относительно групповых побед Клубова таков: а может, это самолёты, уничтоженные им в ходе штурмовок аэродромов противника? Такое возможно, но однозначно утверждать это нельзя.
На счету Александра Фёдоровича имеется не менее 14 самолётов, уничтоженных в ходе штурмовок в составе групп из семи человек. Среди этих самолётов 4 Ю-88, 2 Ю-52, «фокке-вульф», тип ещё семи не обозначен. Таким образом, полного совпадения по типам нет. Даже если предположить, что остальные самолёты – это «хейнкели» и «юнкерсы», а Ю-52-е превратились в Ю-88-е, остаётся ещё «фокке-вульф», который в числе групповых воздушных побед не значится. Впрочем, исключать то, что, скажем, часть уничтоженных в ходе штурмовых ударов самолётов позже могла быть квалифицирована как сбитые в воздушных боях, не стоит.
Но всё это лишь гипотезы.
Теперь о том, что это могли быть за победы (если они действительно были воздушными). Здесь тоже приходится скорее предполагать. Возможно, столь большое количество побед – это те победы, которые одерживали все лётчики группы, в которой летел и дрался Клубов, а число его действительных групповых побед (то есть, тех, когда в уничтожении самолёта противника он участвовал непосредственно) будет меньше. Кстати, аналогичная ситуация возможна и в отношении групповых побед Трофимова. Такой вариант выглядит вполне реальным, но и он, опять-таки, строится на предположении.
Вот такие источники. Из них следует несколько выводов. Вывод первый и главный: за Клубовым действительно числилось 19 групповых побед. Вывод второй: на его счету 31 личная победа, и «недостающий» самолёт – это Ме-109, поверженный лётчиком в период его службы в 84-м «А» иап. То, что это «мессершмитт», следует и из наградного листа на вторую Звезду Героя (правда, даты побед, одержанных в период службы лётчика в 84-м иап, там неточные). Вывод третий. Количество боевых вылетов у Клубова оказывается равным не 457 (как в наградном листе), а 460. Столько же вылетов значится за ним и на 1 октября. (Там же. Л. 205 об.)
Неоспоримым является то, что боевой счёт Александра Клубова равен 31+19. Так и следует его указывать в книгах, статьях, сборниках и на различных интернет-сайтах. Ибо эти 50 побед – это документально зафиксированный вклад воина в Победу.
В победу, до которой он сам, к сожалению, не дожил. Но навсегда остался в народной памяти.
Марчуков Андрей Владиславович – к.и.н., старший научный сотрудник Института Российской истории РАН.
На фото: Александр Клубов на крыле своей «Аэрокобры» Конец июля – август 1944 г. На борту – 30 красных и 19 белых звёздочек – по числу личных и групповых побед, имевшихся на тот момент. Впереди ещё одна победа: над Ме-110.