«Королевское» мастерство Радвановски
Премьера «Роберто Деверё» в Метрополитен-опера
В конце марта в Метрополитен-опера состоялась премьера оперы Доницетти «Роберто Деверё». Спектакль является копродукцией с парижским Театром Елисейских полей. Сегодня мы предлагаем читателям рецензию на этот спектакль Эрика С.Симпсона, опубликованную в «New York Classical Rewiew». Информация об очередной нью-йоркской премьере интересна отечественным читателям еще и тем, что по стечению обстоятельств эта редкая для наших краев опера Доницетти 2 апреля прозвучала также в Москве на сцене Концертного зала имени Чайковского в рамках абонемента «Оперные шедевры». Об этом концертном исполнении с интернациональным составом солистов читайте в следующем номере нашего журнала.
Возможно, это было простое совпадение, но долгожданная премьера «Роберто Деверё» в Метрополитен-опера состоялась в день 413-ой годовщины смерти королевы Елизаветы I.
Это обстоятельство невольно должно было помочь исполнительнице этой партии настроиться на нужный лад, и в целом поспособствовать тому, чтобы премьера прошла на особом эмоциональном подъеме.
Сондра Радвановски в некотором смысле является главной героиней этого сезона в Мете, отважившись спеть всех трех королев в «Тюдоровском цикле» Доницетти. Первые две партии трилогии (приговоренные к смерти Анна Болейн и Мария Стюарт) в ее интерпретации получились запоминающимися: были блестяще исполнены и убедительно сыграны. Дебют в новой роли в таком крупном оперном театре – это всегда задача не из легких. С Елизаветой Радвановски достигла новых высот мастерства, задав тем самым высокую планку для всех тех, кто пойдет по ее стопам в последующие годы.
Несмотря на название, «Роберто Деверё» - это во всех смыслах опера о Елизавете.
Ее ревность приводит к тому, что ее возлюбленный, граф Эссекса Роберто отправляется на эшафот по обвинению в измене. Но самое главное, что больше всего завораживает нас как зрителей в образе королевы - это сила ее личности, ее душевные переживания, что Радвановски сыграла с большим воодушевлением и самоотдачей.
В постановках трех «Тюдоровских» опер прослеживается особый интерес режиссера Дэвида МакВикара к фигуре Елизаветы. В «Анне Болейн» мы видим ее маленькой трехлетней принцессой, а в «Марии Стюарт» - это зрелая правительница, которая уже тридцать лет восседает на английском престоле. С самого первого своего появления в «Роберто Деверё», Елизавета предстает перед нами гордой, злопамятной королевой, которая чувствует, что власть потихоньку начинает от нее ускользать и, в частности, видит угрозу в лице молодой и красивой герцогини Сары, которая живет при дворе. Оскорбленная тайной привязанностью Роберто к Саре, она в гневе приговаривает своего фаворита к казни.
В заключительной сцене героиню охватывает невыносимое отчаяние, которое затем превращается в своеобразную «сцену сумасшествия»: к ужасу наблюдающей толпы придворных, измученная королева видит обезглавленный призрак графа Эссекса и кровавую корону. Накал драматизма, который создавала в этой сцене Радвановски, был колоссальным: публика обескуражено наблюдала, как, шаркая ногами, Елизавета медленно идет по сцене, снимает парик и разглядывает свои морщины в зеркале, и вот в финале оперы перед нами стояла пожилая женщина, в которой едва можно было узнать непреклонную и величественную королеву из первого акта.
Некоторые вокальные нюансы выступления Радвановски у кого-то могли бы вызвать негодование, как например, верхняя нота, которую она взяла в конце финальной арии и практически сразу сняла. Но в целом ее исполнение с прозрачными pianissimo и сверкающим верхним регистром было очень успешным. Блистательная кабалетта Елизаветы «Ah! ritorna qual ti spero» - первый номер, удостоившийся в тот вечер оглушительных и самых продолжительных оваций.
Самое поразительное в «Роберто Деверё» - это то, как сбалансировано выстроено это произведение в драматической аспекте, в не меньшей степени благодаря либреттисту Сальваторе Каммарано, который в свою очередь вдохновлялся трагедией французского автора Франсуа Ансело «Елизавета Английская».
Опера Доницетти – это безусловный бенефис сопрано, исполняющей партию Елизаветы, но и среди героев второго плана, во главе с Деверё, есть не менее интересные и многогранные личности. В роли несчастного фаворита, давшего название этой опере, Мэттью Поленцани был великолепен, изобразив графа Эссекса очень страстной натурой. Сцена в тюрьме, включая нежную арию «Come uno spirto angelico», получилась по-настоящему душераздирающей. Звучание его голоса было ярким, плотным с «кремовыми» верхними нотами. Он исполнил свою арию настолько проникновенно, что можно простить ему небольшую усталость в кабалетте.
Не менее впечатляющей была и Элина Гаранча в партии герцогини Сары, которую выдали замуж против ее воли. Гаранча использовала свой красивый, мягкий, темный тембр, чтобы раскрыть все грани характера ее героини, в результате мы стали свидетелями одного из самых эмоциональных ее выступлений на сцене Мета. Одним из самых запоминающихся номеров была тайная встреча Сары и Роберто, прекрасно сыгранная сцена запретной любви; музыкальные фразы в их дуэте «Dacche tornasti, ahi misera!» чудесно переплетаются между собой, артисты идеально отразили всю глубину чувств между своими персонажами, заложенную в музыке Доницетти. Также Гаранча убедительно обрисовала картину непростых отношений Сары с мужем, герцогом Ноттингемским (Мариуш Квечень), которая, к сожалению, отчасти померкла из-за режиссерской концепции. Согласно этой концепции приступы ревности герцога были напрямую связаны с алкоголем. К большому удивлению, Мариуш Квечень на протяжении всего спектакля испытывал вокальные трудности, часто звучал слабо, несфокусированно. Однако, было в его выступлении и много удачных моментов, где он ярко демонстрировал всю красоту своего голоса.
Оркестр под управлением Маурицио Бенини, надежного Метовского дирижера репертуара бельканто, был не на высоте в этот вечер. В увертюре были шероховатости, и остальная часть партитуры звучала вяло и неинтересно, что позволяло певцам свободно обращаться с темпом.
В «Роберто Деверё», как ни в какой другой постановке «Тюдоровской трилогии», большое внимание уделено историческим деталям. Для создания костюмов художник Мориц Юнге вдохновлялся портретной живописью эпохи Елизаветы I; первый костюм Деверё - броский черный сюрко, украшенный серебряной вышивкой и надетый поверх черных доспехов (надо сказать, странный выбор для придворного платья) - скопирован с портрета Уильяма Сегара.
По сравнению с предыдущими продукциями цикла этот спектакль еще больше изобилует различными символами. На заднем плане сцены, за основной декорацией (черно-золотым залом с колоннами и балконом) висит огромная репродукция астрономических часов дворца Хэмптон-корт. По правую и левую сторону от центральных дверей, в нишах расположены статуи Смерти и Времени, которые очевидно позаимствованы из «Аллегорического портрета» пожилой королевы Елизаветы кисти неизвестного художника. Значение таинственных похорон, за которыми зрители наблюдают во время увертюры, объясняется только в финале оперы. Тот же самый саркофаг вновь появляется на сцене в момент, когда Елизавета говорит о своем конце. Так постановщики хотят донести до нас главную мысль спектакля: смерть – повсюду, и скоро пробьет последний час королевы.
Звездный состав исполнителей, премьерный спектакль и несколько блестящих выступлений способствовали созданию волнующей атмосферы в стенах Мета. Бурные аплодисменты сопровождали почти каждый номер, а во время поклонов зал взревел еще больше. Радвановски переполняли эмоции, а восторженная публика никак не хотела ее отпускать. Выступление в трех партиях «Тюдоровского цикла», пожалуй, является ее наивысшим достижением в карьере на сегодняшний день. Но я не сомневаюсь, что американскую певицу ждет еще немало успешных спектаклей в будущем.
Фото: Ken Howard
Источник: newyorkclassicalreview.com