На концерте Динары Алиевой и Алексея Маркова
Солистка Большого театра России Динара Алиева (сопрано) и солист Мариинского театра Алексей Марков (баритон) выступили 15 марта в Концертном зале Чайковского в абонементном концерте Московской филармонии «Золотые голоса России».
Нынешнее выступление Динары Алиевой было, безусловно, очень удачным. Таким же, как и декабрьский концерт в Большом зале Московской консерватории, завершивший Первый Международный музыкальный фестиваль её имени «OPERA ART». Тот вечер был посвящен памяти Елены Образцовой.
Три из шести сольных номеров Алиевой повторяли программу декабрьского концерта. Выходной в обоих случаях стала ария Магды «Chi il bel songo di Doretta» («Кто разгадать бы смог мечту прекрасную Доретты?») из I действия оперы Пуччини «Ласточка». Эта красивая, но не очень сложная в вокальном смысле ария не так уж и часто исполняется в концертах. В репертуар Динары Алиевой она входит, видимо, потому, что она пела эту партию целиком в постановке «Ласточки», которую осуществил Роландо Виллазон в сезоне 2014/2015 года в Немецкой опере в Берлине.
Ария Магды прозвучала безукоризненно и вокально, и драматически. Надо отметить, что Алиева исполнила всю программу очень чисто с интонационной точки зрения, начиная с первого выхода, когда многие вокалисты еще только окончательно распеваются. Казалось бы, должно быть само собой разумеющимся, что артисты выходят на сцену во всеоружии, но практика говорит о другом. Видимо сцена вносит свои коррективы даже когда, казалось бы, голос распет в артистической.
Очень хорошо Алиева исполнила речитатив и арию Адриенны «Del sultano Amuratte... Io son l' umile ancella...» из оперы Чилеа «Адриенна Лекуврёр». Героиня Алиевой Адриенна – великая драматическая актриса, блиставшая в трагедиях Расина. И в речитативе Алиева демонстрирует свой незаурядный драматический и даже трагический талант, что не мешает вокальной стороне исполнения, в котором певица великолепно филирует на piano окончание речитатива и легко переходит без паузы к mezza voce в начале собственно арии.
Большинство номеров Алиевой в этой программе весьма экспресссивны. Достаточно только перечислить их: Ария Манон «Sola, perduta, abbamdonata» из «Манон Леско» Пуччини; Каватина Леоноры «Tacea la note…» и Сцена и ария Леоноры «Vanne…lasciami…D’amor sull’ali rosee…» «Трубадура» Верди; Дуэт Леоноры и Графа ди Луны «Abuso forse guel poter che pieno» из того же «Трубадура».
Не менее органична Алиева и в более лирической сфере, что она продемонстрировала в дуэте Недды и Сильвио «Silvio! A guest’ora» из «Паяцев» Леонкавалло и в блестяще исполненной на бис арии Лауретты из оперы Пуччини «Джанни Скикки»». И всё же я полагаю, что Динара Алиева в первую очередь трагико-драматическая певица и актриса.
Выступление в этом концерте Алексея Маркова трудно назвать столь же удачным. Его голос довольно красив, имеет неплохие низы, более-менее ровные и подвижные верха. Но у певца проявляется общий недостаток, который сводит «на нет» все положительные вокальные характеристики. Он весьма однообразен в своей манере музицирования, абсолютно одинаков в интерпретации музыки разных времен и стилей.
Ради «протокола» приведу список исполненных им арий: – ария Джанни Скикки «Era eguale la voce?... ...In testa la capellina» из одноименной оперы; ария Жерара «Nemuco della Patria» из «Андре Шенье» Джордано; Верди – речитатив и ария графа ди Луна «Il balen del suo sorrizo…»; ария Ренато «Alzati!...» из оперы «Бал-маскарад»; монолог Яго «Credo in un Dio Credel…» из «Отелло»; на бис – неаполитанская песня «Dicitencello vuje» Фальво («Скажите, девушки, подружке вашей»).
Во всех сольных номерах Марков нещадно форсировал голос, можно было предположить, что о существовании такой динамической градации как piano он не имеет представления.
За один сольный номер я всё же похвалю Алексея Маркова. Это был монолог Яго из «Отелло» – одна из труднейших арий баритонального репертуара. В ней нет вокальных красот, обычных для Верди. Кажется даже, что если бы мы не знали её авторства, то вполне могли бы счесть за него, как это ни парадоксально,… Вагнера. Без динамических пережимов не обошлось и тут, но они были не так выпуклы и скорее лежат на совести дирижёра. И ещё – временами Марков переходил от речитатива к мелодекламации, что в этом монологе было довольно органично.
В обоих дуэтах Марков произвёл лучшее впечатление, чем в сольных ариях. В них артист вынужден был соотносить свою динамику с Алиевой, которая вообще за весь концерт ни разу не позволила себе выйти за рамки хорошего вкуса. В дуэтах голос Маркова звучал благороднее. Ну и удачним был его неаполитанский бис.
К сожалению, не лучшим образом выглядела большая часть оркестровой программы. Интермеццо из «Манон Леско», «Паяцев» и «Бала-маскарада» прозвучали грубовато, излишне громко и вне стиля музыки. Мои претензии направлены не в адрес Национального филармонического оркестра России, который довольно точно выполнял то, что просил дирижёр, а к Кену-Давиду Мазуру под управлением которого выступал в этот вечер оркестр. Гораздо интереснее была исполнена увертюра к опере Верди «Сицилийская вечерня». В аккомпанементе оркестр и Мазур выглядели тактичнее, хотя аккомпанируя Маркову он иногда перебирал в оркестровой динамике, чем вынуждал певца форсировать голос.