Зачёт автоматом. Владимир Фёдоров прославил отечественную школу оружия

60 лет назад, 19 сентября 1966 года, скончался один генерал-лейтенант в отставке. Некрологов в прессе не последовало. Похороны состоялись на Головинском кладбище Москвы. Что вроде бы указывало на весомый, но всё же относительно невеликий характер заслуг покойного. В СССР существовала чёткая иерархия мест захоронения. На первом месте был некрополь у Кремлёвской стены. Ступенькой ниже шло Новодевичье кладбище. Головинское занимало лишь третье место в этой условной табели о рангах.

Вровень с Мосиным?

Однако к 100-летнему юбилею покойного (а ушёл он в 92 года) внезапно переименовывают улицы в двух городах — в Коврове и в Ленинграде. Как-то это не вяжется со сравнительно скромным местом захоронения. Но факт есть факт: с 1974 года две улицы в этих городах носят имя Владимира Григорьевича Фёдорова.

Да-да, того самого. Знаменитого оружейника, создателя первого в мире автомата. В Петербурге Фёдоров родился, рос, учился в Михайловском артиллерийском училище, работал и жил до 1918 года — как раз в доме на улице, что носит его имя. В Коврове он жил и работал до 1931 года — тоже в доме на улице его имени. Память о Фёдорове сводится к одному-единственному его детищу — тому самому автомату, который был изобретён и создан в Петербурге, а пущен в серию уже в Коврове. Правда, в количестве всего 3,2 тысячи экземпляров. Да и те были сняты с вооружения в 1928 году. Сняты, но не выброшены.

Об автомате вспомнили во время Советско-финляндской войны 1939–1940 годов. Тогда финским пистолетам-пулемётам «Суоми», которые наносили большой урон советским войскам, оказалось нечего противопоставить. На выручку РККА пришли пистолетпулемёт Дегтярёва и автомат Фёдорова.

Последний, хоть и представлял собой опытный образец вооружения, проявил себя очень даже неплохо.

А ведь этот автомат должен был преодолеть все «детские болезни» лет за 20 до начала «Зимней войны». Потому что в его основе лежала самозарядная винтовка того же Фёдорова, за разработку которой он ещё в 1911-м получил Михайловскую премию. Её присуждали раз в пять лет, и одним из лауреатов был не кто иной, как Сергей Мосин. Самозарядная винтовка Фёдорова пусть и не могла заменить знаменитую винтовку Мосина, но легко могла встать с нею вровень. Сам Фёдоров вспоминал об этом так: «В 1913 году я представил несколько образцов новых винтовок той же системы. Разработке этих образцов Артиллерийский комитет придал особо важное значение. Все работы были уже близки к окончанию. Оставалось сделать последний шаг...»

Заграница не поможет

Однако этот шаг так и не был сделан. В августе 1914-го началась Первая мировая война. И военный министр Сухомлинов приказал прекратить все работы над опытными образцами, не говоря уже о разработке новых видов оружия.

А ведь как раз в ходе войны наиболее активно занимаются и изобретением-внедрением новых вооружений. Именно во время Первой мировой в Англии появились танки, а Германия обзавелась корпусом тяжёлых, средних и лёгких миномётов, позаимствовав идею, воплощённую русским капитаном Леонидом Гобято ещё во время Русско-японской войны 1904–1905 годов.

Русская автоматическая винтовка могла стать новым оружием, рождённым войной. Но вместо этого полковник Владимир Фёдоров вводится в состав комиссии по закупке винтовок в союзных странах. Сначала в Японии, которая выступила на стороне Антанты, затем в Англии и Франции. Что из этого вышло, сам Фёдоров описывал так: «Япония скрывала от нас, что она прежде всего помогала Англии и Франции. Мы были на последнем счету, нам бросали самые ничтожные крохи и объедки».

В том, что принцип «заграница нам поможет» — штука рискованная, Фёдоров окончательно убедился, попав в ­1915-м на передовую: «Нельзя было прекращать наши опытные работы. Германская индустрия широко отвечала на запросы и требования войны. Исследовательские институты и проектные бюро оказывали громадную помощь своей армии».

Бег с препятствиями

В том же 1915-м отстраняют военного министра Сухомлинова. Перед Фёдоровым и его детищем вроде бы открываются новые перспективы. Да и детище уже подросло — летом 1916 года появляется тот самый автомат Фёдорова смагазином на 25 патронов, способный вести непрерывный огонь. Новинку оценивают — в декабре 1916-го на румынский фронт отправляется опытная партия автоматов, проявившая себя выше всех похвал. На Сестрорецком заводе размещают наконец заказ на 25 тысяч единиц нового оружия. Правда, в 1917 году заказ сначала срезают до 9 тысяч. А потом и вовсе отзывают.

Производству автомата Фёдорова помешали отсутствие денег, тяготы войны и революционные события? Допустим. Но эти же причины не стали препятствием к строительству в Коврове совместного предприятия — завода для производства датских ручных пулемётов «Мадсен». Датчане нанимали русский персонал лишь «на работы самых низких разрядов». В конце 1917 года их концерн прекратил платить зарплату нашим рабочим, и в начале 1918-го датчане покинули недостроенный завод. Спасать положение новая власть отправила Фёдорова.

И он справился. Не в последнюю очередь потому, что сумел завоевать расположение и доверие рабочих. А ведь Фёдоров к тому моменту был уже генерал-майором, то есть в глазах пролетариата классовым врагом. Но даже масштабный пожар июля 1919 года, уничтоживший до 90% производственной базы, Фёдорову не помешал. Да, органы ВЧК его арестовали. Однако за Владимира Григорьевича вступились именно что рабочие, и его не просто выпустили, а сделали членом правления и техническим директором завода.

День оружейника

Казалось бы, когда Фёдоров получил в своё распоряжение завод — тут ему и карты в руки. Почему бы не «зарядить» все мощности на производство своего автомата и, соответственно, на прославление своего имени? Но в том-то и дело, что Фёдоров о таком думал меньше всего. Он начал работать над созданием отечественной школы автоматического оружия. Как раз там, в Коврове, его стараниями и появилось первое проектно-конструкторское бюро этого профиля. Аведь оттуда вышли такие знаменитости, как Василий Дегтярёв и Георгий Шпагин... Да что там — даже Михаил Калашников занялся конструированием стрелкового оружия под влиянием Фёдорова: раненый красноармеец Калашников лежал в госпитале, где «была неплохая библиотека. Там нашёл несколько интересных книг. Среди них два тома "Эволюции стрелкового оружия" профессора оружейника В. Г. Фёдорова».

Кстати, именно по просьбе Михаила Тимофеевича в 2011-м был учреждён День оружейника. Приурочили его к Дню памяти архангела Михаила, покровителя русского воинства. Но так уж совпало, что 19 сентября вспоминают и славное имя оружейника Владимира Фёдорова.