Андрей Леонов: Эту роль когда-то играл папа, но я его в ней не заменяю

Премьера спектакля «Старший сын, или Письма к сыну», посвященная 100-летию со дня рождения народного артиста СССР Евгения Леонова, состоялась в театре «Ленком Марка Захарова». Актер театра и кино, народный артист России Андрей Леонов сыграл в постановке главную роль.

«Вечерняя Москва» побеседовала с ним.

— Андрей Евгеньевич, в советской картине «Старший сын», снятой в 1975 году режиссером Виталием Мельниковым, роль музыканта-кларнетиста Андрея Сарафанова исполнил ваш отец Евгений Леонов. А вам сейчас достался этот же персонаж, только на сцене. С каким чувством брались за роль?

— Подобный опыт у меня уже есть. В театре «Ленком» идет спектакль «Поминальная молитва», поставленный в 1989 году Марком Захаровым и восстановленный в 2021-м Александром Лазаревым. Там я молочник Тевье. Эту роль когда-то играл папа. Как тогда, так и сейчас я не хочу и не пытаюсь повторить образ, созданный отцом. Более того, наш художественный руководитель и режиссер Владимир Панков сказал мне, чтобы я не думал о том, что заменяю папу. У каждого актера свое лицо. Тем более здесь совсем другой жанр. Это сценический вариант, появились музыка, песни, и акценты другие. Наш спектакль — дань памяти Евгению Леонову. Сомнений по поводу целесообразности и повтора работ быть не может.

— Владимир Панков соединил два материала — пьесу Александра Вампилова «Старший сын» и мемуарную книгу Евгения Леонова «Письма сыну». Как вы восприняли его идею?

— Был удивлен и даже несколько обескуражен таким поворотом событий и сказал сразу, что читать письма не буду, потому как это ведь личное: папа мне их писал. И вдруг появилась идея соединить их с текстом пьесы. Ее я читал задолго до выхода фильма «Старший сын». И когда отец сыграл в нем главную роль, картина прочно вошла в мою жизнь вместе с ее героями и стала одной из любимых. Вообще, я думал, что в честь столетия папы мы проведем творческий вечер, допустим, такой же, какой состоялся в «Ленкоме» в честь 90-летия со дня рождения Марка Захарова, но поступило предложение. Владимир Николаевич решил поставить полноценный спектакль, ввести его в репертуар, и я не мог не поддержать эту идею.

— Сколько времени понадобилось для того, чтобы ее осуществить?

— Мы установили рекорд: с паузами и перерывами — за 17 дней! Папа мне всегда говорил — не зубрить, а просто читать, и тогда само все уляжется. В отпуске я это делал каждый день, но не укладывалось долго. Поэтому приходилось прочитывать по несколько раз. Так что лето я посвятил изучению материала. Благодаря слаженности нашего коллектива, все-таки столько лет вместе работаем, репетировать было очень комфортно, даже в таком скоростном режиме. Владимир Николаевич помогал, разбирал все гениально. Союз «актер — режиссер» — самое важное. А когда такой тандем работает над хорошим материалом, рождаются шедевры. И папа считал так же.

— Я смотрела спектакль «Старший сын, или Письма к сыну» — есть моменты, трогательные до слез. Каков основной посыл постановки?

— Передача нравственных ценностей и отцовской любви из поколения в поколение. Я бы назвал это гимном отца. Владимир Панков мне сказал: «Папы не стало. Теперь ты старший в семье, несешь ответственность». А еще он подчеркивал: ключевая идея — в передаче мудрости и заботы.

— Как лучше это делать — через общение, наставничество или совместное творчество?

— Скорее всего, через личный пример. Если слова расходятся с поступками, потом это может вызвать только неприятие. Когда я был молодым и амбициозным, отец много говорил о том, как нужно поступать правильно, и тогда меня это раздражало. Самому хотелось всего достичь. Но когда находишься с человеком рядом и видишься почти каждый день, отношения уже другие. Мы работали и отдыхали вместе. Порой возникали моменты, когда я думал о том, зачем я тружусь с отцом в одном театре, может, стоило перейти в другой, чтобы не тыкали — папа, папа, папа… Но прошло время, и я осознал: как хорошо, что Бог так распорядился и я мог находиться с отцом.

— Евгения Леонова называют великим, самобытным, уникальным. Как можете охарактеризовать его вы?

— Прежде всего он мой отец — со всеми плюсами и минусами. При тесном общении между детьми и родителями всегда ведь что-то да возникает… А вообще, папа был очень добрым и сердечным, чем к себе и притягивал людей. Это видно и на экране. Даже когда ему доставались персонажи отрицательные, злые, от него все равно шла теплота.

— Это правда, что он мог расстроиться даже из-за неосторожной шутки? Похожи ли вы с ним в этом?

— Да. Воспринимал все очень близко к сердцу, был очень чувствительный, реагировал болезненно. Если честно, я и в себе замечаю эти черты. Но у папы это было, наверное, в десять раз сильнее выражено. Понятно, что в свой адрес он слышал много хороших слов, однако приходили письма не только добрые, но и с разными неприятными вопросами — ну зачем вам эту роль было играть, а почему вы… Ну и так далее… Но я не могу ответить, в чем мы с папой похожи по человеческим качествам, про себя говорить неудобно. Пусть это делают люди, которые меня знают.

— Как папа вас воспитывал?

— Важно, что никогда не наказывал. Разве что мог слегка дать подзатыльник и сказать, что делает это от большой любви. Он давал мне свободу. Не заставлял поступать в институт, никуда специально не направлял. Мог помочь, например, советом или тем, что нанимал педагогов, к которым я ходил готовиться к поступлению.

— Вы вместе с отцом играли и в театре, и в кино. Что при этом испытывали?

— Он везде оставался для меня папой. И меня он воспринимал не как партнера, а как сына. Я знал о том, что нельзя делать замечания другому актеру, а вот отец за мной все время следил. Помню, когда я играл его сына в спектакле «Вор», он постоянно подсказывал, делал небольшие замечания, чтобы я то говорил громче, то делал паузу. Тогда я обижался, но сейчас вспоминаю с улыбкой и рассказываю всем, как было смешно и трогательно. И отец, как и мой персонаж Сарафанов, ко всем относился с любовью. Таков характер.

— А вы правда называли родителей по имени?

— Да. Маму — Ванда, папу — Женя. Все немножко удивлялись, кто-то даже делал замечания, но так сложилось с самого моего детства.

— А у вас хватает времени просматривать фильмы с участием отца?

— Конечно. Делаю это почти каждый день. Взгляните на телепрограммы. С картинами тех лет мы будто не расстаемся. Я включаю «Мосфильм. Золотая коллекция» и думаю: наверняка сейчас увижу на экране папу. И точно! Все картины с участием папы непременно досматриваю до конца.

— Приходится часто слышать, что плеяда советских актеров неповторима. Согласны?

— Да, так и есть. Да и большинство советских фильмов делались не на один сезон. Вот они и остались в наших сердцах.