Загадочный случай. Московские врачи спасли пациентку с редкой аномалией

«Я лежала на полке, цепляясь за кислородный баллон, и молилась, чтобы в Москве меня спасли или чтобы всё это наконец закончилось», – признаётся Алина Бабенко.

Девушке было 20 лет, когда у неё проявилась аномалия Киммерли. Это редкая особенность строения первого шейного позвонка, когда на нём образуются костные мостики, которые оборачиваются вокруг артерий, пережимая их. Более полугода врачи не могли поставить диагноз, уж слишком необычным он был. А Алина тем временем утрачивала основные навыки.

Загадочный случай

Всё началось внезапно. Алина тогда только окончила медицинский колледж и устроилась на работу медицинской сестрой в архангельскую поликлинику. Понятное дело, там надо было таскать тяжести. И после нескольких месяцев работы у девушки проявилась необычная симптоматика.

«Сначала очень сильно болела голова, – вспоминает она. – Затем боль перешла в шею, в спину. Тошнота, рвота подключились. Я обратилась к неврологу. Мне сделали рентген, но, к сожалению, безрезультатно, он ничего не показал».

Алину лечили, ставили капельницы, делали уколы, прописывали таблетки, но её состояние становилось всё хуже.

«Меня потом осмотрели ещё пять разных неврологов, – рассказывает она. – Но так никто и не смог ничего определить. Дело в том, что «аномалия Киммерли» – это такой диагноз, который диагностируется, к сожалению, не всегда. Он малоизвестен для рентгенологов. Я даже МРТ делала – и тоже ничего».

К тому времени Алине уже пришлось уволиться с работы, так как она перестала ходить, не могла даже самостоятельно есть.

«Муж брал меня на руки и нёс, чтобы я сходила в туалет или чтобы меня помыли. Потому что я уже превратилась, можно сказать, в инвалида к тому моменту, – делится она. – Любая еда отторгалась. Я похудела на 10 килограммов. У меня начали атрофироваться мышцы».

Также на руках супруг принёс Алину к травматологу в последней надежде выявить хоть что-то. И именно на этом приёме впервые прозвучал верный диагноз – аномалия Киммерли.

Но лечить в Архангельске это заболевание никто не умел, ни государственные, ни частные врачи не брались за такой серьёзный случай. Тогда-то Алина и решила с последней слабой надеждой обратиться в Москву. Её согласились принять в ГКБ им. Иноземцева. Поэтому, купив билеты на поезд и кислородный баллон, супруги отправились в столицу.

Пациентка, которую сложно забыть

Алину хорошо помнят в московской клинике. Не только потому, что случай был тяжёлый. Врачам в память врезалось то, как выглядела девушка при первой встрече.

«Эту пациентку сложно забыть, – рассказывает заведующий отделением нейрохирургии и нейротравматологии ГКБ им. Иноземцева Артём Айрапетян. – Она была госпитализирована в крайне тяжёлом состоянии, прикованная к инвалидному креслу, с жуткими головокружениями, постоянными головными болями, теряла сознание, ощущала сильную слабость в конечностях. Она была в отчаянии, консервативные методы не помогли. Она молодец, не опускала руки, но в глазах читалось, что нас она воспринимает как последний шанс».

Случай у Алины действительно был очень непростой. В этом сразу сошлись все врачи, принимавшие участие в обследовании.

«Уникальность случая заключалась в том, что у неё имелось одновременное одностороннее расположение заднего и латерального мостиков, аномалия Киммерли, – поясняет Артём. – Это такие отростки, которые сжимают позвоночную артерию и расположенное вокруг неё нервное сплетение. Таким образом, у неё был цефалгический синдром (вестибулярный синдром в виде головокружений и шума в ушах), вертебробазилярный (в виде зрительных нарушений, шаткости походки, утраты сознания), вегетативный синдром (в виде панических атак, учащённого пульса, холодных конечностей)».

С самого начала было понятно, что ситуацию может спасти только операция. Но... Проблема была в том, что столь сложных операций врачи ранее не проводили.

«Уникальность ситуации в том, что ранее такие вмешательства делали либо из одного большого срединного разреза, или из двух маленьких доступов. Нами впервые было решено применить один малоинвазивный доступ, который позволил удалить задний и латеральный мостики», – делится Артём Айрапетян.

Снова села на велосипед

Врачи взялись за сложную задачу и победили. «Операция заняла чуть больше двух часов, – вспоминает Артём. – Хирургический результат был отличным, мостики были полностью удалены, пациентка сразу отметила значительные изменения».

Алина вспоминает, что почувствовала себя лучше, как только очнулась. Хотя сразу было понятно, что на полное восстановление потребуется время. Нейронные связи в таких случаях восстанавливаются от полугода. Сегодня Алина говорит, что восстановилась на 80%, и это настоящее счастье.

«Всё это время я занималась каждый день, потихонечку. Спустя пять месяцев я смогла сесть на свой любимый велосипед и заниматься спортом, – с улыбкой вспоминает она. – Конечно, всё было по чуть-чуть: сначала несколько метров проехала, потом километр, потом 4 километра. И каждому дню я радовалась, как никогда до этого».

Алина невероятно благодарна московским специалистам, которые вернули её к жизни.

«У меня нет слов, чтобы выразить мою признательность врачам, которые меня прооперировали, – говорит она. – Я очень рада, что они согласились взяться за мой сложный случай и меня прооперировать. Я не знаю, что было бы со мной, если бы я попала в другие руки».