Золотая лихорадка 2.0: почему центробанки скупают металл тоннами на историческом максимуме
Экономические регуляторы всего мира скупают золото рекордными темпами. Китай за месяц ввез 163 тонны, Польша прибавила 51, даже Гватемала и Кения включились в гонку. И это при том, что цена на металл бьет исторические максимумы. А Россия в это время продает свои золотые резервы — 43,5 тонны за полгода. Стратегия или необходимость? Паника или трезвый расчет? «Вечерняя Москва» разбиралась в причинах золотого парадокса и его последствиях для страны.
В мае 2026 года Китай побил свой двухлетний рекорд по импорту желтого металла в страну — 163 тонны золота за месяц. И, оказывается, банкиры Поднебесной в этом не одиноки. Центробанки всего мира за апрель, май и июнь скупили почти 300 тонн — в пять раз больше, чем за первые три месяца года. А цена между тем бьет исторические максимумы — унция стоит под 4500 долларов, что близко к абсолютному историческому рекорду.
Только вот на пике обычно продают, а регуляторы всего мира с этим решением не торопятся. И это пугает больше, чем любой обвал индекса.
Люди, которые управляют резервами целых государств, привыкли взвешивать риски, а не поддаваться эмоциям. И если они, несмотря на рекордные цены, продолжают скупать золото тоннами, значит, они видят то, чего не видим мы, простые смертные.
Они видят, что доллар и евро — не просто денежные единицы. Это оружие. И 2022 год позволил всему миру убедиться в этом: запад заморозил российские резервы на сотни миллиардов долларов — не по решению международного суда, а просто потому, что политическая воля перевесила все юридические нормы. В одночасье активы, которые считались абсолютно надежными, стали недоступными. Китай, Индия, Турция, Саудовская Аравия имели возможность наблюдать за этими процессами в реальном времени. И каждый сделал свои выводы. Преимущественно о том, что доллар — рычаг давления, который Вашингтон и Брюссель могут нажать в любой момент. Отключить банк от SWIFT. Заморозить счета. Запретить расчеты в долларах. Заставить международные компании уйти из страны. Все это теперь не гипотетические угрозы из докладов аналитиков, а реальные инструменты, которые уже применялись и могут быть применены снова.
Россия, прошедшая этот путь, ведет себя иначе. Пока мир скупает металл, мы его продаем. За первое полугодие ушли 43,5 тонны — такого мы не видели четверть века. Запасы скатились до минимума с февраля 2020 года. Все в золото, а мы из золота. Почему? Официально — бюджетная дыра. Дефицит за полгода перевалил за 5,7 триллиона рублей, почти 2,5 процента ВВП, и золото пошло на то, чтобы эту дыру залатать. Но есть и другая версия: мы фиксируем прибыль на пике и перекладываем металл в юани — единственную доступную нам резервную валюту, без которой сложно управлять рублем.
Что же на самом деле происходит? Мы проедаем стратегический запас или просто переупаковываем его под новые реалии? И как вообще эти решения — скупает ли мир золото или продает Россия — связаны с обычной жизнью: с ценой на бензин, с курсом доллара в обменнике, с вопросом, стоит ли хранить сбережения в наличных или лучше вложиться в драгметалл? Разбирались с экспертами.
Якорь в шторме
Своим взглядом на ситуацию с мировым спросом на золото поделилась экономист, финансовый аналитик крупного банка Марина Анастасиади.
Она считает, что рекордные покупки золота центробанками — это не просто реакция на инфляцию, а своеобразный тектонический сдвиг в мировой финансовой системе. Страны, особенно те, чьи валюты нестабильны, больше не хотят зависеть от доллара и евро. И золото для них — единственный надежный якорь.
— По данным МВФ, глобальная инфляция в марте 2026 года достигла 4,3 процента, а ООН прогнозирует ее ускорение до 3,9 процента по итогам года, — объясняет эксперт. — В развивающихся странах этот показатель может превысить 5 процентов. На этом фоне бумажные деньги стремительно теряют покупательную способность. Это значит, что за год ваши сбережения в рублях, долларах или евро теряют примерно одну 20-ю своей реальной стоимости. То, что сегодня стоит 1000, через год будет стоить уже 1050. А если зарплата не растет такими же темпами — а она чаще всего не растет, — вы каждый месяц покупаете меньше продуктов, меньше товаров, меньше услуг, хотя тратите те же деньги. А золото, напротив, остается активом, который невозможно обесценить печатным станком.
Именно поэтому, уверена экономист, во втором квартале 2026 года центробанки мира скупили рекордные 289 тонн золота — в пять раз больше, чем в первом квартале.
— Польша прибавила 51 тонну, Китай — 33, Узбекистан — 16, Казахстан — 15. К гонке присоединились даже те, кто раньше не рассматривал золото как обязательный элемент резервов, — Гватемала и Кения, — подчеркивает специалист.
В чем здесь логика? По словам эксперта, страны-импортеры, особенно с ослабевающими валютами, наращивают золотые запасы, чтобы оплачивать поставки из-за рубежа. Торговать через доллар или евро в условиях санкций и волатильности (скачущего доллара) становится слишком накладно.
— Золото в этой роли — идеальный посредник: его ценность не зависит от политических решений и курсовых качелей, — поясняет аналитик.— Но есть и более глубокий пласт. Мы привыкли считать золото защитным активом — хеджем от инфляции. Сегодня оно выполняет еще одну функцию, о которой раньше говорили меньше. Это защита от геополитических рисков. От заморозки счетов, от санкций, которые вводятся внезапно и бьют не только по адресату, но и по всей цепочке поставок.
При этом сама по себе покупка золота, по мнению эксперта, не гарантирует странам полной безопасности.
— Важно понимать, как устроена экономика. Если страна больше импортирует, чем экспортирует, ее валюта будет слабеть, и золото становится инструментом выживания — чтобы было чем платить зарубежным поставщикам. Если страна экспортер, ей тоже нужно золото — потому что оборудование, технологии и сырье для производства тоже дорожают. Но механизм будет другим, — рассказывает Марина Анастасиади. — Золото нужно всем. Просто каждая страна подходит к этому по-своему. Вопрос не в том, покупать или не покупать, а в том, какую долю резервов в нем держать.
Золотые резервы ЦБ в унциях сократились до минимума с февраля 2020 года
Эксперт подчеркивает: то, что мы видим сегодня, — не просто паническая скупка. Это осознанное решение, которое принимается годами. Центробанки не торопятся. Они не играют на бирже. Они формируют стратегический запас на десятилетия вперед.
— Любая страна, у которой есть золото, чувствует себя увереннее, — говорит она. — В мире, где санкции могут быть введены буквально за неделю, а курсы валют скачут на 10 процентов за день, золото остается единственной константой. Его цена может колебаться, но оно никогда не обнулится. Этого нельзя сказать о бумажных деньгах.
Говоря о новой норме золота в резервах, эксперт дипломатично уходит от конкретных цифр:
— Это слишком индивидуально. Все зависит от структуры экономики, от ликвидности национальной валюты, от внешнеторгового баланса. Для одной страны 10 процентов — уже хорошо. Для другой и 30 — не предел.
Но главное сегодня, пожалуй, вот что: золото перестало быть просто цифрой в отчетах центробанков. Это своего рода ответ мира на новую реальность. Реальность, в которой доллар больше не нейтральный актив, а инструмент политического давления. И чем больше стран это для себя осознают, тем активнее они будут пополнять свои золотые хранилища. Сколько при этом стоит унция — вопрос второстепенный.
Тактический шаг
Как меняется роль золота в российской экономике, «Вечерней Москве» рассказал исполнительный директор отдела поддержки малого и среднего бизнеса крупного банка Назар Фадил.
По его словам, в нынешних реалиях функция золота действительно частично трансформируется. Раньше это был стратегический резерв — неприкосновенный запас на черный день. Теперь он все чаще становится источником дополнительной ликвидности.
— В феврале стоимость золота в наших резервах составляла больше 400 миллиардов долларов, — приводит цифры эксперт. — А уже на 1 июля она снизилась до 299 миллиардов. За полгода ушло 43,5 тонны — рекорд за последние 25 лет.
Экономист подчеркивает: полностью отказываться от резервной роли золота нецелесообразно. Но в условиях ограниченного доступа к западным валютам золото остается одним из немногих активов, которые находятся под полным контролем России и могут быть оперативно использованы. При этом, по его мнению, происходящее — не распродажа, вызванная паникой, а скорее фиксация прибыли на историческом максимуме цен. Тем более что объем проданного металла составляет менее одного процента от общих запасов, превышающих 2,3 тысячи тонн.
Что касается новых инструментов для граждан, здесь, по словам эксперта, формируется совершенно новая экосистема. Запуск платформы «Росвексель», где можно купить золото от одного грамма, а в перспективе — от 0,01 грамма через цифровые финансовые активы (ЦФА), — кардинально снижает порог входа для частных инвесторов. Гознак и Петербургская биржа уже договорились о развитии торговли ЦФА, обеспеченными физическим золотом.
— Конечно, чтобы золото стало полноценной альтернативой валюте для населения, нужна более высокая ликвидность. Но сам тренд очевиден: доступность покупки небольших объемов повышает финансовую автономию домохозяйств, — отмечает Назар Фадил.
Что будет дальше? Эксперт считает, оптимальный подход — использовать золото как резерв последней необходимости, а не как постоянный источник бюджетного финансирования. И главный триггер для возврата к накоплению — стабилизация нефтегазовых доходов и снижение потребности бюджета в резервной ликвидности.
— Как только геополитическая и бюджетная ситуация нормализуется, будет логично снова наращивать запасы, — резюмирует он, — тем более что Россия остается одним из крупнейших производителей золота в мире и возможности для этого у нас есть.
Спасибо, Дональд
Как на происходящее смотрят не с финансовой, а с политической стороны, мы попросили рассказать президента Автономной некоммерческой организации «Евразийский институт исследований и поддержки молодежных инициатив», Юрия Самонкина.
По его мнению, нынешний всплеск спроса на золото — это не реакция на абстрактные экономические риски, а прямое следствие конкретных политических решений, принятых в последние годы. И значительная доля ответственности за происходящее лежит на Соединенных Штатах.
— На самом деле за это надо сказать спасибо господину Трампу с его политической стратегией в 2026 году, — начинает эксперт. — Когда он решил, что в Венесуэле можно просто так арестовать президента, а потом полез в Иран, но, скажем так, получил по зубам.
Именно эти действия, по словам политолога, спровоцировали эскалацию вокруг Ормузского пролива — ключевой точки для мировых поставок нефти. В результате резко выросла волатильность на сырьевых рынках, а вслед за ней — и на валютных. Многие страны, стремясь уберечь национальные финансовые системы, начали пересматривать свои подходы к формированию резервов.
— Если посмотреть на динамику, — отмечает эксперт, — европейский рынок проседает, рынки стран Персидского залива — тоже. При этом неожиданно активизировалась Юго-Восточная Азия. Казалось бы, при чем здесь Ближний Восток и Япония с Южной Кореей? Но и там сейчас настоящая золотая лихорадка. Японские власти уже предлагают гражданам инвестировать не в национальную валюту, а в драгоценные металлы. Перекодировать свои сбережения в золото хотят многие.
По словам политолога, происходящее — это не просто смена инвестиционных предпочтений. Это симптом глубокого кризиса доверия к сложившейся финансовой архитектуре. И его первопричина — внешнеполитические авантюры Вашингтона, которые все чаще воспринимаются мировым сообществом как дестабилизирующий фактор.
— А если зона хаоса будет расширяться, — продолжает он, — то на фоне колоссального внешнего долга Соединенных Штатов, который не сокращается со времен Второй мировой, а только растет, ситуация станет еще более напряженной. Этот долг уже сопоставим с совокупным бюджетом всех развивающихся стран. США его не покрывают — они просто ведут войны, зарабатывают на этом и пытаются сохранить доминирование доллара любой ценой.
Лишь 4 процента добились успеха: как вспыхивали золотые лихорадки
По мнению эксперта, мир постепенно отказывается от модели 1990-х годов, когда все расчеты велись исключительно в американской валюте. Сейчас формируются новые экономические союзы, укрепляются национальные валюты, и те государства, которые еще не до конца освободились от западной зависимости, видят в золоте самый надежный страховочный актив.
— Китаю, например, практически безразлично, в чем проводить расчеты, — говорит он. — Будь то золото, нефть, доллары или юани. Китай — мощнейший потребитель, его невозможно задавить торговыми пошлинами. А вот ослабление роли доллара и евро в международных расчетах — уже не гипотетический, а весьма реальный сценарий.
Эксперт допускает, что в ближайшей перспективе ряд стран, особенно те, кто ищет обходные пути для торговли с Россией, могут предложить расчеты в золоте — чтобы минимизировать санкционные риски. Банковская система, по его мнению, вполне готова перестроиться под такие механизмы.
— Пока мы наблюдаем огромный спрос на золото, и инвесторы уже начинают на этом зарабатывать, — замечает он.
Заглядывая в будущее, политолог не склонен к излишнему оптимизму.
— Если Запад не пересмотрит свой подход к военным конфликтам, то через три-четыре десятилетия мы столкнемся с проблемами не только в сфере драгоценных металлов, но и в обеспечении пресной водой. Борьба за Арктику будет жесткой, — прогнозирует он. — И вода, и золото могут стать альтернативными валютами, на которых будет строиться экономика. Впрочем, пока, по его словам, это скорее футурологические сценарии. Нефть и газ остаются главным транзакционным инструментом, и отказаться от них в обозримом будущем невозможно. Однако все эти сделки все равно совершаются через цифровые системы. И использование золота, считает эксперт, позволяет обходить санкционные ограничения и работать с российскими партнерами напрямую, минуя долларовые расчеты.
ЦИФРА
12 тысяч тонн. Именно столько золота, по данным Геологической службы США, находится в недрах России. Это 18 процентов всех разведанных запасов в мире.