Конфликт с Россией дорого стоил Армении. Европейского чуда так и не случилось

Попытка Армении переориентировать торговлю с России на европейский рынок пока не принесла ожидаемого результата. Напротив, по целому ряду направлений республика столкнулась с резким сокращением экспорта и теперь рискует окончательно потерять позиции на российском рынке, который на протяжении многих лет оставался для нее главным направлением сбыта. Европейский рынок не смог быстро заменить российский, а параллельное движение Еревана в сторону Евросоюза и сохранение членства в ЕАЭС все сильнее осложняют ситуацию.

Особенно наглядно это проявилось в торговле сельхозпродукцией. По данным Еврокомиссии, за май и июнь ЕС приобрел у армянских производителей овощей, фруктов и цветов примерно на 364 тысячи евро. В частности, цветов было поставлено на 37 тысяч евро, фруктов - на 117 тысяч. Для сравнения: годом ранее за те же два месяца поставки аналогичной продукции в Россию приносили Армении более 36 миллионов долларов. Получается, европейский рынок пока дает армянским экспортерам в десятки раз меньше, чем российский.

Эти цифры привел Telegram-канал Baza, подчеркнув, что заменить российский рынок европейским Армении не удалось. И дело здесь не только в политике. Российский рынок географически гораздо ближе, логистика проще, а для армянских производителей уже сформированы торговые связи, известность продукции и устойчивый спрос. В Европе же приходится конкурировать с собственными производителями фруктов и овощей, проходить дополнительные процедуры и фактически заново выстраивать систему продвижения товаров.

Экономист Грант Микаэлян считает, что полноценная замена российского рынка европейским практически невозможна. По его словам, даже при серьезных усилиях по диверсификации европейское направление не сможет стать для Армении основным. Поэтому, полагает эксперт, более реалистичным сценарием остается восстановление товарооборота с Россией.

Дополнительные сложности создает специфика европейского рынка. Для успешных продаж недостаточно просто привезти туда качественные фрукты или овощи: необходимы узнаваемый бренд, выстроенная логистика и соответствие многочисленным нетарифным ограничениям. На формирование собственной репутации и брендинга в Европе могут уйти десятилетия. В России же армянская продукция уже давно известна покупателям, а торговая инфраструктура сформирована.

Однако возвращение на российский рынок также не произойдет автоматически. Россия требует от армянских производителей строгого соблюдения ветеринарных и фитосанитарных норм ЕАЭС. Именно вопросы безопасности продукции стали одной из причин введения нынешних ограничений.

Здесь возникает уже более серьезная политико-экономическая проблема. Армения одновременно сохраняет членство в Евразийском экономическом союзе и стремится к более тесному сближению с Евросоюзом. Экономист Никита Масленников предупреждает, что долго сохранять такую модель будет крайне сложно. Если Ереван выйдет из ЕАЭС, поставки в Россию придется регулировать уже отдельными двусторонними соглашениями, а их потенциальные объемы будут существенно ниже нынешних.

При этом рассчитывать на то, что европейский рынок автоматически компенсирует российские потери, по мнению эксперта, не приходится. У Евросоюза нет ни достаточных механизмов, ни экономических стимулов для того, чтобы резко наращивать импорт из Армении. В результате республика рискует оказаться в ситуации, когда старый рынок будет утрачен быстрее, чем появится новый.

Для России армянская сельхозпродукция не является критически важной: ее доля в российском продовольственном импорте оценивается примерно в 1–2%. Для самой Армении значение российского рынка несопоставимо выше. Российские торговые сети уже начинают замещать выпадающие армянские поставки продукцией собственного производства и товарами из других стран ЕАЭС. Чем дольше продолжаются переговоры и неопределенность, тем больше вероятность, что освободившиеся ниши окончательно займут другие поставщики.

В более широком масштабе последствия возможного разрыва экономических отношений с Россией могут оказаться для Армении еще серьезнее. Глава оппозиционной фракции "Сильная Армения" Нарек Карапетян заявил, что речь может идти о потере до 65% товарооборота республики. Он обратил внимание на то, что Армения движется к сокращению экономических связей с Россией в условиях, когда полноценной альтернативы в Европе пока не сформировано.

Армянская политическая мысль должна найти решения для выхода из этого экономического тупика, поскольку мы движемся по пути прекращения экономических отношений со страной, с которой связано 65% нашего товарооборота,

- заявил Карапетян. По его словам, одновременно у Армении нет нормальных экономических отношений с ЕС, а экспорт в отдельные европейские страны также сокращается.

Ранее эксперты оценивали потенциальные потери Армении от выхода из ЕАЭС примерно в 5 миллиардов долларов - около 15% ВВП республики. В числе наиболее серьезных последствий назывались рост стоимости газа, сокращение торговли с Россией и возможное введение пошлин на армянский коньяк, табачную и сельскохозяйственную продукцию. Дополнительные расходы могут возникнуть и у трудовых мигрантов в России в случае изменения правил их пребывания и введения патентов.

При этом Москва не закрывает возможность для восстановления поставок. Но возвращение армянской продукции будет напрямую зависеть от того, насколько производители смогут обеспечить необходимое качество и безопасность. Глава Минсельхоза России Оксана Лут подчеркнула, что обязательным условием является контроль за использованием сырья и пестицидов, прослеживаемость поставок и соблюдение требований ЕАЭС.

Обеспечение безопасности сельхозпродукции, включая использование армянскими производителями собственного сырья, контроль за пестицидами, прослеживаемость поставок и другие обязательные требования является важнейшим условием возобновления импорта товаров, в отношении которых в настоящее время действуют ограничения,

- заявили в Минсельхозе.

То есть речь идет не о полном закрытии российского рынка для Армении, а о необходимости привести производство и систему контроля в соответствие с установленными требованиями. Российская сторона также настаивает на создании механизма, который позволил бы контролировать безопасность продукции непосредственно при ее отправке.

Пока же список ограничений продолжает расширяться. С 27 июля Россельхознадзор приостановил ввоз армянской молочной продукции, в том числе сыров. Решение последовало после проверки, в ходе которой российская сторона заявила о выявлении использования молока от зараженного поголовья и сырья из третьих стран. Армянские власти нарушения отрицают, однако поставки были остановлены.

Еще с конца мая действуют ограничения на ввоз ряда армянских фруктов, овощей, ягод и цветов. Под них попали томаты, огурцы, перцы, клубника, вишня, сливы, виноград и сухофрукты. С 1 июля также действует запрет на поставки рыбы и рыбной продукции из Армении.

Особенно болезненным это становится для производителей абрикосов. Российский рынок традиционно является главным направлением для этой продукции. В 2025 году Армения заработала на экспорте абрикосов 12,2 миллиона долларов, причем 10,3 миллиона - около 83,9% всей экспортной выручки от этих поставок - пришлось именно на Россию. Остальные покупатели, среди которых Грузия, Белоруссия и ОАЭ, пока не способны сопоставиться с российским рынком по объемам.

Таким образом, обещанного экономического чуда от переориентации на Европу пока не произошло. Армения получила не новый сопоставимый рынок, а серьезный разрыв между прежними и нынешними объемами экспорта. Россия при этом сохраняет возможность вернуть армянскую продукцию, но на условиях соблюдения санитарных и фитосанитарных требований.

Для Еревана вопрос постепенно превращается в необходимость определиться с экономическим вектором. С одной стороны - российский рынок, ЕАЭС, привычная логистика и многолетние торговые связи. С другой - политическое сближение с Евросоюзом, который пока не продемонстрировал способности заменить российское направление. И чем дольше Армения пытается одновременно двигаться по этим двум траекториям, тем выше цена неопределенности для ее производителей и всей экономики.