Стабильно нестабильные: что стоит за желанием молодежи начать свой бизнес
Исследование показало, что почти половина молодых россиян рассматривает предпринимательство как предпочтительный карьерный путь, большинство планирует открыть собственное дело в ближайшие три года. Обозреватель «Вечерней Москвы» разбиралась в мотивах, рисках и долгосрочных последствиях тренда.
Готово ли поколение к плавающему доходу, что меняется в культурных стереотипах и какая поддержка ждет молодых предпринимателей на федеральном и городском уровнях.
Пока одни ищут стабильную работу с белой зарплатой, другие регистрируют ИП и выводят первые товары на маркетплейсы. И таких, по последним данным, оказалось почти половина.
Совместное исследование крупного отечественного маркетплейса и проекта «Росмолодежь.Предпринимай» зафиксировало: 47 процентов респондентов в возрасте 16–35 лет рассматривают предпринимательство как предпочтительный карьерный путь. Из них 75 процентов планирует открыть собственное дело в течение трех лет. И это при том, что большинство настроенных на бизнес респондентов проживают в регионах.
Цифры сами по себе не требуют комментариев — они говорят о сдвиге в профессиональных ориентациях целого поколения. Мы уже не первый год видим, как традиционная модель «образование — работа по найму — пенсия» теряет доминирующие позиции. Молодые люди все чаще рассматривают самостоятельную занятость не как рискованную альтернативу, а как базовый сценарий развития своей жизни.
При этом выбор в пользу предпринимательства оказывается чуть ли не парадоксальным. С одной стороны, он продиктован стремлением к свободе и независимости. С другой — реализуется в условиях нестабильного рынка труда, где гарантии долгосрочной занятости размываются. Молодежь идет в бизнес не вопреки неопределенности, а скорее как раз в ответ на нее: когда внешние опоры шатки, единственной надежной точкой становится собственная инициатива.
К тому же доступность технологий перевернула привычную логику входа в бизнес. Развитие маркетплейсов, интернет-торговли и платформ для самозанятых снизило порог входа до минимума. Зарегистрировать ИП, вывести товар на витрину маркетплейса или начать оказывать услуги онлайн можно без аренды, штата и крупных вложений. Для региона, где традиционные рабочие места порой оказываются в дефиците, это означает появление реального инструмента самореализации, которого не было еще пять-семь лет назад.
Государство тоже не стоит в стороне: гранты, акселераторы, образовательные программы сыплются на молодых предпринимателей как из рога изобилия. Но кто здесь первичен — государство, разогревающее интерес, или сама молодежь, которая просто нашла инструменты для своих амбиций? Ответ неочевиден. Чтобы не ошибиться в диагнозе, «Вечерняя Москва» обратилась к исполнительному директору отдела поддержки малого и среднего бизнеса крупного банка Назару Фадилу.
Нелегкий успех
Сегодняшний интерес молодежи к предпринимательству, по словам эксперта, объясняется прежде всего технологической доступностью.
— Маркетплейсы, социальные сети и интернет-торговля кардинально изменили правила игры, — отмечает эксперт. — Больше не нужны аренда помещений, штат сотрудников и крупные стартовые вложения. Зарегистрировать ИП и вывести товар на площадку можно за считаные дни.
Дропшиппинг (модель розничной торговли, при которой продавец выступает посредником, не закупая товар заранее и не храня его на складе. — «ВМ») позволяет торговать без собственных складов.
Однако экономист предостерегает: низкий порог входа — это не гарантия успеха. Главная сложность сегодня — не запустить бизнес, а сделать его стабильным и прибыльным.
— Сейчас многие начинающие проекты напоминают не столько бизнес в классическом понимании, сколько самостоятельную занятость с очень высокой нагрузкой, — продолжает Назар Фадил. — Особенно это заметно на примере товаров повседневного спроса и категориях с высокой плотностью конкуренции, где малый бренд вынужден бороться одновременно на нескольких фронтах: растущие комиссии, рекламные бюджеты, ценовая конкуренция и адаптация к алгоритмам площадки.
Почему же молодежь идет в бизнес, несмотря на риски? Эксперт связывает это со сменой ценностных ориентиров.
— Работа в найме дает стабильность, но не всегда позволяет быстро расти в доходах. Предпринимательство рискованнее, однако в случае успеха открывает возможность для серьезного заработка, — объясняет он. — Плюс социальные сети и блогеры создают эффект завышенных ожиданий — тысячи проектов, которые закрываются каждый год, остаются за кадром, а яркие истории успеха формируют иллюзию легкости. Начать бизнес стало проще, но сделать его успешным по-прежнему сложно.
Отвечая на вопрос о потенциальном дефиците кадров для крупных компаний, вызванном трендом, Назар Фадил отметил, что уход молодежи в малый бизнес вряд ли станет определяющим фактором.
— Основные причины нехватки сотрудников — демографическая яма и рост спроса на квалифицированных специалистов. Гораздо важнее, в какие именно сферы уходят молодые предприниматели, — подмечает специалист.
С банковской точки зрения, ситуация с высокой ключевой ставкой усложняет запуск бизнеса.
— Кредиты дорогие, поэтому молодые предприниматели стараются минимизировать стартовые расходы, используя личные накопления, помощь семьи, выбирая ниши с низким порогом входа — фриланс, цифровые проекты, услуги, — перечисляет экономист. — При этом с 1 июля 2026 года в России запускается новая программа льготного кредитования МСП с общим лимитом до 150 миллиардов рублей, она допускает финансирование текущих оборотных задач.
Эксперт подчеркивает: не каждый бизнес создает значимую экономическую ценность.
— Пункты выдачи заказов и перепродажа китайских товаров через маркетплейсы — это торговля, она удобна для покупателей и стимулирует потребительскую экономику. Но сами по себе эти проекты не создают новых продуктов или технологий. Более сильный вклад в экономику дают предприниматели, которые развивают собственные бренды, запускают производство или предлагают уникальные решения.
Есть победители, но есть и проигравшие
Разобраться в мотивах молодых предпринимателей «Вечерняя Москва» попросила кандидата психологических наук, психолога, эксперта президентской платформы «Россия — страна возможностей» Станислава Скорика.
— Чем больше исследуют рабочую мотивацию, тем более сложной она кажется, — отмечает Станислав Скорик. — Связано это с социальными, политическими и экономическими изменениями как в нашей стране, так и в мире. Например, в последние годы сильно растет количество фрилансеров — сейчас это уже огромная часть молодых предпринимателей. Такие люди не мотивированы страхом безработицы, они стремятся заниматься любимым делом, работать без контроля начальства и быть независимыми.
По словам эксперта, современная молодежь ценит свободу, но не как самоцель, а как инструмент для достижения конкретных целей: реализовать свои идеи, работать из дома и быть ближе к семье, зарабатывать выше средних зарплат в регионе проживания.
По мере развития общества происходят изменения в ценностных ориентирах молодежи — в сторону гибкости, личной свободы, снижения бюрократической нагрузки и относительно быстрого успеха.
— Именно поэтому маркетплейсы стали крайне популярным местом работы для молодых людей, — объясняет психолог. — Минусом тут выступает неустойчивость подобной работы, но даже из этого молодежь учится извлекать выгоду: они развивают навык постоянной адаптации к изменяющимся правилам. И это, кстати, достаточно ценно.
В русской культуре исторически сильны коллективистские установки и настороженное отношение к «торгашеству» и частной инициативе. Однако, по мнению эксперта, сегодня мы наблюдаем разрыв этого стереотипа.
— Для старшего поколения, которое застало советские и ранние постсоветские времена, предпринимательство часто ассоциируется со спекуляцией. Но современная молодежь видит в предпринимательстве скорее позитивные стороны, что, возможно, правильнее с учетом принципиального изменения финансовых и профессиональных отношений в нашей стране за последние 40 лет. Здесь нет противостояния с консерватизмом — это путь реализации себя с акцентом на позитивные стороны рыночных отношений. У молодежи происходит трансформация отношения к традициям, образу предпринимателя и консервативному восприятию «торгашей».
Поколение массово выбирает модель с плавающим доходом, без больничных, отпускных и гарантированной пенсии. Последствия такого выбора для социального самочувствия психолог оценивает как двойственные.
— Для старших поколений нестабильность была ударом, но молодежь учится адаптироваться к ней. Через пять–семь лет адаптация может завершиться, но вследствие акцента на предпринимательство и самозанятость некоторые могут потерять социальные гарантии и привыкнуть к постоянной тревоге, — предполагает Станислав Скорик. — Отказавшись от старой системы, молодые люди выиграют в краткосрочном плане, но кто-то проиграет в долгосрочном. Это особенность предпринимательского восприятия жизни — чтобы кто-то выиграл, кто-то должен проиграть.
Эксперт допускает рост тревожности и выгорания, но не склонен драматизировать ситуацию. По его словам, в ряде западных стран тревожность уже давно стала нормой и входит в число самых частых поводов для обращения к психологам.
— Возможно, пришло время воспринимать рынок труда и предпринимательство как явления не статичные, а динамичные. В какие-то моменты выгоднее уйти с найма, а в какие-то — отказаться от самозанятости. Жизнь становится разнообразнее и динамичнее, и рынок труда чутко реагирует на эти изменения, — резюмирует психолог.
Страх — основа зыбкая
Любые цифры о карьерных предпочтениях рано или поздно упираются в вопрос социальных норм. Меняет ли этот тренд наше общество изнутри? За ответом мы обратились к кандидату социологических наук, эксперту президентской платформы «Россия — страна возможностей» Максиму Страхову.
Разбирая тягу к предпринимательству, эксперт предлагает отойти от обобщенного понятия «свобода» и разложить его на две принципиально разные мотивации.
— Первый мотив — про «морковку спереди», когда человек идет строить дело, пробовать новое и реализовывать задуманное. Второй — про «морковку сзади», то есть бегство от невозможности найти достойную работу по найму, — поясняет социолог. — В моей практике эти мотивы у молодежи почти всегда переплетены, но энергия достижения сейчас, как мне кажется, доминирует.
Почему это важно? Эксперт убежден, бизнес, построенный на страхе, менее устойчив. Тревога дает хорошую энергию для стартового рывка, но на длинной дистанции выжигает.
— Без искреннего интереса к делу предприниматель рискует бросить все при первом серьезном кризисе, получив вдобавок стресс, который способен надолго закрыть саму мысль о возвращении в свое дело, — подмечает специалист.
Свою роль, по его словам, играют и особенности поколения. Привычка к коротким циклам и потребность в мгновенной обратной связи сформировали запрос, в который идеально попали маркетплейсы.
— Выставил товар — вечером увидел продажи. Это почти игровая механика с мгновенным откликом, — сравнивает эксперт. — Классическая карьера с горизонтом в десять лет для такой психики ощущается вечностью. Платформы выиграли не только экономически, но и психологически, совпав с ритмом нового поколения.
Интересную трансформацию претерпевает и традиционный коллективизм. Он не ушел, а перетек в новую форму: молодые предприниматели массово создают сообщества, чаты и сети взаимопомощи.
— Это не отказ от культурной черты, а ее адаптация к рыночным реалиям, — уверен Максим Страхов. — Отсюда же и феномен взлета бизнеса в регионах — там, где дефицит карьерных лифтов совпадает с крепкими горизонтальными связями и меньшей ценой ошибки.
Особое внимание социолог уделяет долгосрочным последствиям выбора модели с плавающим доходом.
— Целое поколение массово выбирает модель без больничных, отпускных и пенсионных накоплений, — отмечает эксперт. — На длительном отрезке времени это может дать рост фоновой тревожности. Нестабильный доход вызывает хронический стресс, который человек может не замечать, пока молод и здоров. Но когда появляются семья, ипотека, дети, болезни родителей, ситуация усугубляется, если нет подушки безопасности или стабильного дохода. Свобода без опор постепенно превращается в усталость от нее же.
Он допускает так называемый «эффект маятника»: через несколько лет часть предпринимателей качнется обратно в найм за предсказуемостью и стабильностью.
— Мне кажется, мы просто идем или уже пришли к миру, где человек за жизнь несколько раз меняет модель занятости, — резюмирует социолог. — Главное, что я бы пожелал молодежи, — это идти в бизнес от интереса и с самого начала обучаться финансовой грамотности, потому что свобода хороша только тогда, когда у нее есть фундамент.
Лови момент
Собственно, в этом перекрестье мнений и проявляется главный парадокс нынешнего предпринимательского бума. Экономист говорит о низком пороге входа и иллюзии легкости. Психолог — о тревожности и риске выгорания на длинной дистанции. Социолог — о смене культурного кода и неизбежном «маятнике» между наймом и своим делом. Иными словами, мы наблюдаем не просто карьерный тренд, а глубинную пересборку социального договора между человеком и экономикой. Гарантии занятости перестают быть предметом сделки — их место занимает личная адаптивность.
Пока неясно, во что именно в последующем выльется этот эксперимент целого поколения над собственной судьбой. Но одно можно утверждать уже сейчас: мы входим в мир, где смена модели занятости воспринимается как норма. И главный навык, который потребуется молодым в этом мире, — не умение выбрать что-то одно и навсегда, а способность вовремя понять, когда пора качнуть маятник обратно.
ИНТЕРЕСНО
В Москве, где проживают 3,2 миллиона молодых людей, власти создают условия для старта бизнеса: ведущие учебные заведения, инновационные экосистемы и программы поддержки, среди которых «Академия инноваторов». В 2024 году в столице запущен Московский хаб молодежного предпринимательства — первый в России центр, ориентированный на вовлечение молодых талантов в технологический бизнес. На федеральном уровне ключевой площадкой поддержки стал конкурс «Создай НАШЕ». Призовой фонд — 100 миллионов рублей. Каждый победитель получает по миллиону на реализацию бизнес-проекта и право на акселерационную программу.