Пустота после мэтра Юрист Вербицкая-Линник рассказала о наследстве Рерихов
В конце 1950‑х сын Николая Рериха вернулся в СССР с архивом и картинами. Но после его смерти всё перешло к домработнице Ираиде Богдановой, которая приписала себе фамилию Рерих и взяла в мужья афериста Васильчика. Пара распродала наследие, инсценировала ограбление, а уголовные дела таинственно закрывали. В эксклюзивном интервью aif.ru адвокат Юлия Вербицкая-Линник рассказала, почему так получилось и как удалось отсудить у наследников Васильчика одну из главных картин мастера.
Как домработница стала «наследницей» Рерихов
Екатерина Скрижалина aif.ru: - Как могло случиться, что домработница без родства с Рерихами стала законной наследницей? Кто-то подделал документы?
Юлия Вербицкая-Линник: - Нет, это не была подделка. Скорее, часть легенды и удивительных совпадений, которые преследовали семью Рерихов, с их увлечением мистицизмом, всю жизнь. В своё время, когда Рерихи ещё Николай Константинович и Елена Ивановна — совершали поездку в Монголию, они подобрали в качестве служанок трёх крестьянских девочек-подёнщиц. Неграмотных, но исполнительных. Одна, впрочем, ушла. Осталось две — Людмила и Ираида. Так, в качестве служанок, эти крестьянки и прижились в семье Рерихов. Их, уже в преклонном возрасте, взял в Москву на содержание Юрий Николаевич, когда вернулся в конце 1950‑х в СССР с архивом, картинами и дневниками родителей. Далее — внезапная смерть профессора Рериха. За ним также скоропостижно умирает старшая из сестёр — Людмила. И оставшаяся Ираида, несмотря на преклонный возраст, проявляет недюжинные авантюристические способности, реализовав в отношении наследия практически «схему Долиной». А потом ещё и находит себе под стать мужа — афериста Васильчика, без прописки, без работы. И это в СССР! А ещё он на тридцать лет младше самой Ираиды Богдановой.
В дальнейшем, как мы видим, эта «сладкая парочка» с наследством Рерихов разгулялась. Крестьянка Ираида начала через дефис приписывать к своей фамилии «Рерих», выдавая себя за наследницу, которой, конечно же, не являлась. Перестала пускать в «мемориальную квартиру проф. Рериха» искусствоведов и сотрудников музея. А Васильчик тем временем... наладил сбыт и, вероятно, подделку ряда работ и артефактов «из семьи Рерихов».
— Почему уголовное дело об инсценированном Васильчиком ограблении квартиры так и не довели до приговора? Кто его «тормозил»?
— Удивительно, но факт. Все уголовные дела в отношении Васильчика — Богдановой были приостановлены. Истребованы и... под сукно. Добиться результата не смогли ни Генпрокуратура СССР, ни Министерство культуры. Кто был покровителем этой странной пары авантюристов, — загадка. Или всё это было причудливым, мистическим, как всё у Рерихов, стечением обстоятельств? Архивы нам пока на это не ответили. Но на многое ответили суды, где я лично и адвокаты нашего агентства принимали участие и защищали государство.
— Второе уголовное дело — по факту гибели Богдановой, почему его прекратили?
— Уголовное дело, возбужденное по факту странной смерти Богдановой в декабре на неотапливаемой даче, в присутствии «любящего мужа Васильчика», который сам её туда и отвёз, также осталось без логического завершения, без приговора. Впрочем, итог этого дела был таков. Эксцентричный Васильчик посмертно объявил Богданову «реинкарнацией Богородицы и Елены Рерих заодно». И стал уже без оглядки на «старуху у корыта» самовольно распоряжаться всем имуществом семьи Рерихов, находившимся в «мемориальной квартире проф. Рериха», так и не получившей официального статуса.
А покровители-то кто?
— Кто, на ваш взгляд, мог «крышевать» Васильчика? Были ли попытки выйти на заказчиков этой схемы?
— Не установлено и вряд ли будет возможным установить. Впрочем, ещё при жизни Николая Рериха и он, и члены его семьи активно общались с советскими спецслужбами. Более того, даже подозревались Великобританией в шпионаже, по этой причине английскими колониальными властями им был запрещён въезд в Тибет. Николай Рерих использовал конспирацию, шифровал сообщения и имена. Парадоксально, но в ранний советский период ВЧК — ОГПУ активно интересовалась способностями мистика и его артефактами. Могу лишь предположить, что попытка «подназначить» наследника в лице престарелой Богдановой обошлась не без участия спецслужб. А далее... Либо деятельность пары Богданова — Васильчик вышла из-под контроля, либо к наследию Рерихов был утрачен интерес, либо, что более вероятно, некоторые полотна и артефакты ушли в частные коллекции по согласованию с «кураторами». Не без выгоды для всех участников.
— Почему музеи в конце 1950-х отказались брать больше 150 картин?
— Наследие Рерихов в тот период оценивалось искусствоведами как «формалистское». Мистические и трансцендентные сюжеты в живописи Рериха никак не увязывались с логикой социалистического реализма, воспевавшего счастливые будни советского гражданина. Разумеется, присутствовало некое предубеждение. Конечно же, государственные закупочные комиссии не хотели принимать на себя ответственность за включение таких идеологически неверных работ в состав музейного фонда. И их можно понять. Любая ошибка могла стоить не только должности, но и свободы.
Ситуация изменилась лишь с годами, а точнее — с десятилетиями. Только в конце1980‑х — начале 1990‑х работы Рериха стали желанными и очень, очень дорогими.
— Васильчик начал подделывать картины и выдавать их за подлинники из «коллекции Богдановой-Рерих». Какова доля фальшивок на рынке сегодня?
— Васильчик, конечно же, не имел никакого права подделывать работы Рериха или организовывать их подделку. Его действия носили преступный характер. Думаю, то, что он авантюрист, знали все, с кем он общался. Связываться с авантюристом — очень большой риск. Процент подделок подсчитать крайне трудно. Периодически, кстати, арт-рынок сотрясают скандалы — как недавний с подделками работ Эрнста Неизвестного. Так и с Рерихами. Всё, что происходит из «собрания Богдановой-Рерих», следует изучать особо тщательно: и на предмет происхождения, и на предмет подделок как таковых.
— Младший сын художника — Святослав Рерих писал в разные инстинции. Почему его игнорировали?
— Святослава Рериха не слышали. Быть может, потому, что он был иностранцем, не имеющим советского гражданства. А может быть, и потому, что ситуация с наследством была решена совсем иным образом и способом. Но тут, не имея точных архивных документов и подтверждений последнего, мы можем только предполагать.
Что вернулось государству
— Как вам удалось в суде доказать, что дар советскому народу состоялся юридически, даже при том, что передача не была завершена физически из-за смерти старшего сына мэтра Юрия Рериха?
— Дело в том, что в результате незаконной деятельности Васильчика и, возможно, им самим же организованного ограбления квартиры проф. Рериха часть имущества, включая одну весьма ценную работу «Весть Шамбалы. Стрела-письмо», была изъята и арестована в рамках уголовного дела, после чего передана на ответственное хранение в Музей Востока. После смерти Васильчика появились его наследники — целых пять человек. Они получили свидетельства о праве собственности на наследство (на квартиру, в долях) и начали претендовать на картину, также в долях. В судебном порядке, разумеется. Судебный процесс был долгий и интересный. Нам удалось доказать отсутствие добросовестности владения со стороны Васильчика — Богдановой этим имуществом и законность возникновения права собственности РФ. Так удалось сохранить часть наследия Рерихов, очень важную и очень ценную. Сейчас это имущество и картина «Весть Шамбалы. Стрела-письмо» демонстрируются в Государственном музее Востока, их может увидеть каждый.
— Что сейчас с квартирой Удалось ли вернуть её государству или она осталась у наследников Васильчика?
— А вот квартира ушла навсегда. Как и многое из того, что распродали из-под полы Васильчик и Богданова.
— Есть ли шанс вернуть те картины, которые уже проданы за границу? Ведутся ли международные расследования?
— Основная часть имущества осталась в России, и по ней продолжают идти суды. То, что находилось за рубежом, по большей части было возвращено братом Юрия Рериха — Святославом Рерихом. Но это уже совсем другая история.