«Со мною вот что происходит»: Светлана Немоляева — о карьере и личной жизни
89-летие отметила актриса Московского театра имени Маяковского Светлана Немоляева. Кинозрители запомнили ее роли в фильмах «Служебный роман», «Гараж» и других. «Вечерняя Москва» побеседовала с актрисой.
Светлана Немоляева рассказала в интервью «Вечерней Москвы» о том, что сегодня делает ее счастливой, помогает справляться с работой, и о своем отношении к критике.
— Светлана Владимировна, расскажите, как отпраздновали 89-й день рождения?
— Раньше я очень любила отмечать дни рождения: собирались родственники и друзья, но многие из них ушли в мир иной… А в этот раз я получила дорогой подарок — вместе с внучкой Полиночкой побывала на премьере спектакля «Предложение» (в основе — пьеса Фридриха Дюрренматта «Визит старой дамы». — «ВМ»), который поставил мой сын, Александр Лазарев (главный режиссер Центрального академического театра Российской армии с 6 декабря 2023 года. — «ВМ»). Актеры прекрасные: Домогаров, Богданова, Лазарев, Аверин, зал — битком.
Я посмотрела с огромным удовольствием, получила творческое наслаждение. Лучшего подарка, чем Шурина работа, для меня нет. Я, конечно, видела все его премьеры и до этого — и в «Ленкоме», и в Театре Российской армии. Счастлива и не скрываю, что очень горжусь сыном.
— Что пожелали себе в день рождения?
— Ничего не пожелала. У меня ведь есть самое главное — я получаю со стороны родных внимание и заботу, а ничего другого и не надо.
— После просмотра спектаклей даете какие-либо советы сыну и внучке-актрисе?
— Я ненавижу учить и раздавать советы налево и направо. Если только произойдет что-то из ряда вон или будет резать мне ухо, покажется совершенно неправильным, тогда, конечно, скажу. В целом же я деликатна. Как актриса, прожившая в театре 67 лет, знаю, как тяжело бывает порой воспринимать критику, какие-либо замечания. Взгляды людей со стороны бывают абсолютно разными, как и сами люди. А так как я очень люблю сына и внучку, то стараюсь быть тактичной в своих оценках.
— Критика может выбить из колеи. С вами такое случалось?
— Это зависит от характера человека. Уверенному в себе человеку легче перенести критику и справиться со своими эмоциями. А тот, у кого нервная система хрупкая и ранимая, воспримет ее остро и крайне болезненно. Я ведь прошла огромный жизненный и актерский путь и точно знаю, чем порой такие вещи оборачиваются. Поэтому всегда стараюсь быть доброжелательной с партнерами.
— Думаю, у вас это получается. Вы же производите впечатление человека не только доброжелательного, но и позитивного.
— Это правда. Отрицать не стану.
— А когда вам приходилось слышать что-то неприятное в свой адрес, как вы к таким вещам относились?
— Моя творческая жизнь была совсем непростой. Если на своем пути ты встречаешься с гениальными людьми — не жди покоя, беззаботного существования, полного понимания с их стороны...
Звезда «Служебного романа» Немоляева выступила против ремейков советских фильмов
Когда мы, молодые актеры, работали с режиссером Николаем Охлопковым (Николай Павлович Охлопков (1900-1967) — главный режиссер Московского театра имени Маяковского с 1943 по 1966 год. — «ВМ»), он нас воспринимал как своих детей, относился достаточно снисходительно. А когда ставили спектакли с Андреем Александровичем Гончаровым (главный режиссер и художественный руководитель Московского драматического театра имени Владимира Маяковского в 1967-2001 годах. — «ВМ»), наступила уже зрелость — актерская и, скажем так, человеческая, стало крайне сложно. Вот Андрей Александрович мог жестоко обидеть и сильно ранить. Но мы понимали, что нами руководит человек невероятно одаренный и талантливый.
Гончаров говорил очень громко и, помню, если его что-то не устраивало, кричал из зрительного зала, что хороших режиссеров на пальцах наших рук не наберется, что это редкая профессия... Но здесь он был прав на все 100 процентов.
В общем, выживали тогда только самые стойкие. Актеры уходили, даже понимая, какой Гончаров гениальный и что это искусство, где всякое случается, но все равно не выдерживали...
А мы с моим мужем Сашей Лазаревым (муж актрисы Александр Сергеевич Лазарев (1938-2011) — советский и российский актер театра и кино; народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР. — «ВМ») терпели. Характеры у нас с ним похожи. Для Саши привычка многое значила, и для меня тоже. Я не могла себе представить, как это — взять и покинуть свой театр, и до сих пор не понимаю, как такое возможно.
— А предложения сменить место работы у вас были?
— Не припомню, но знаю, что если бы решила уйти, куда-нибудь меня бы точно взяли. Но я, несмотря на все драмы, которые происходили у нас с Андреем Гончаровым, не хотела этого делать. Были ведь и плюсы — творческое счастье. Такое, которое для других актеров казалось недосягаемым. Я действительно могу назвать Гончарова режиссером неподражаемым.
— А что вам помогло, как выговорите, выжить в театре?
— Характер. Я очень оптимистична. У меня всегда «стакан наполовину полон», а не пуст, как говорится в анекдоте про оптимиста и пессимиста. И это давало мне силы со всем справиться и выйти из ситуации победителем, несмотря на мою внешнюю хрупкость. К тому же, несмотря на все мои переживания, связанные со стилем руководства Гончарова, он со мной очень много работал.
Как ни парадоксально, ролями меня Андрей Александрович не обделял. И я их все любила — и драматические, и комедийные, и лирические. Когда получала роль, чувствовала, что это мое, знала, что с ней справлюсь. Но однажды все-таки отказалась от очень возрастного персонажа. Причем дело было не в годах героини, я никогда не боялась таких играть. Просто для меня главный критерий — чтобы персонаж был интересным и моя душа, мой внутренний мир не противились его играть.
— Любимая театральная роль у вас есть?
— Да, в спектакле Гончарова «Трамвай «Желание». Впервые мы показали его в 1970 году, а перестали играть в 1994-м. Причем играли в одном составе. Целых 24 года!
— А в кино такая работа есть?
— Самые обожаемые роли — те, что сыграла в фильмах Эльдара Рязанова, — в «Служебном романе», «Гараже» и других. Я обожала работать с этим потрясающим мастером своего дела.
— Картины Эльдара Рязанова и других режиссеров того поколения можно пересматривать по многу раз, и это не надоедает. В чем секрет, на ваш взгляд?
— Здесь много компонентов, которые вместе соединяются. Прекрасный режиссер, интересная драматургия, великолепный актерский состав и точное, совершенно необыкновенное ощущение атмосферы времени, в котором происходят события. Это и привлекает людей. Нет фальши. Ничего такого, чтобы их коробило. Только то, что близко и греет душу.
Такие талантливые режиссеры, как Эльдар Рязанов, Леонид Гайдай, Георгий Данелия, имели безошибочное чутье. Они чувствовали жизнь и правдиво переносили ее на экраны. Настолько правдиво, что оторваться от их работ невозможно и по сей день. Возьмите, например, «Мимино» Данелии или «Бриллиантовую руку» Гайдая. А как играли актеры! Андрей Миронов, Юрий Никулин, Нонна Мордюкова, Анатолий Папанов... Любая их роль — шедевр! Видно же, как все выкладывались, с каким удовольствием выполняли свою работу.
Когда мы снимались, понимали, что создается хорошее кино. Но не предполагали, что оно будет так долго существовать и привлекать внимание зрителей. Ведь очень много фильмов уходит в забвение, умирает.
— Ваше актерское поколение можно назвать уникальным…
— Даже феноменальным. В 1970-1980-е годы был какой-то потрясающий цветник — и актерский, и режиссерский, как в кино, так и в театре.
И это, несмотря на то что в советские времена требовался только один жанр — соцреализм (понятие «социалистический реализм» было введено в обиход в первой половине 1930-х годов и официально считалось актуальным до конца 1980-х. — «ВМ»), которого придерживались все — и театралы, и киношники, и писатели, и поэты, и драматурги… Все подчинялись требованиям этого жанра, но при этом все театры были разные и возглавляли их уникальные режиссеры, каждый со своим почерком. Мне повезло. Не люблю пафосных слов, но сейчас не побоюсь это заявить — я строила творческую карьеру в такое время, когда существовал великий театр, которым руководили потрясающие мастера. И про кинематограф можно то же самое сказать.
— А сейчас?
— Жизнь идет волнами. Сегодня — спад. Я не могу назвать актеров и режиссеров такого уровня, которые были раньше. Все известные театры, в которые так стремится попасть народ, потеряли свою основу. Я имею в виду ушедших в мир иной актеров. И нужно ждать, когда вырастет смена, способная заменить Фаину Раневскую, Любовь Орлову, Олега Табакова, Людмилу Гурченко, Иннокентия Смоктуновского, Олега Ефремова, Евгения Леонова, Армена Джигарханяна и других замечательных актеров.
Знаете, мой сын в юности увлекался американским кино, да и я тоже в какой-то степени. Но однажды я ему сказала: «Дорогой, посмотри внимательно. Понятно, что Голливуд умеет создать фабрику роскошных героев, но назови мне хотя бы даже не десяток, а пять актеров такого уровня, таланта, обаяния и запоминаемости, как наши актеры». И тишина… То же можно сказать и про музыку. Раньше она была удивительная. Не только классическая, но и эстрадная — Клавдия Шульженко, Леонид Утесов, Марк Бернес… Их имена все помнят до сих пор.
— Не перестаю вам удивляться: на сцену театра вы выходите аж в пяти спектаклях, продолжаете сниматься в кино. Где выберете силы?
— Да, работы хватает. Причем в трех постановках у меня нет второго состава. Честно признаться, даже не знаю, как вам ответить. Наверное, помогает все тот же мой оптимизм. Вообще, я считаю, что людям такого склада характера, как у меня, гораздо легче живется на свете. Они доброжелательны, улыбчивы, не зацикливаются на зле, мстительности, не тратят жизнь на отрицательные эмоции. Благодаря чему, кстати, часто и выглядят лучше. Они медленнее стареют.
У меня есть один приятель, который всегда говорит одно и то же: «Счастливая ты, Светка! Тебе всегда все нравится!». А он чаще всего ко всему настроен скептически. И еще я с давних пор люблю повторять фразу, она ко мне давно приклеилась: «Что бы ни происходило в жизни, и это пройдет».
— Светлана Владимировна, оптимизм оптимизмом, а если вдруг самочувствие — не очень, а вам на сцену выходить, тогда как?
— Случается, конечно, и так, проблемы со здоровьем никто не отменял. Да и темперамент не тот, который был, кажется, еще недавно. Конечно, хотелось бы по-прежнему носиться как угорелая. Но для меня порой сыграть спектакль — сродни подвигу. А вообще со мной происходит удивительная метаморфоза. Когда бывает, что неважно себя чувствую, думаю: «Боже мой, как я справлюсь? Ведь столько времени будет идти спектакль, так много текста…». Роли у меня ведь очень большие.
«Но я и работаю»: Светлана Немоляева назвала себя липовым пенсионером
В двух постановках я на сцене нахожусь постоянно. И вот я прихожу и говорю гримерам: «Сейчас вы видите одно лицо, давайте делать другое». Преображаюсь, одеваюсь и начинаю «осваивать» своего персонажа. Он в последних моих ролях намного моложе меня. В итоге... я становлюсь энергичной, активной, могу и бегать, и орать, и плакать, и смеяться. Заканчивается спектакль, закрывается занавес, и я чувствую, что энергии во мне убавляется...
Как говорил наш известный физиолог Иван Павлов — актерские эмоции очень полезны. Очевидно, эта моя история. А вообще театр для меня, конечно, на первом месте. Он — сама жизнь. Я не могу постоянно находиться дома, меня тянет на репетиции, на сцену...
— А с кино сегодня дружите?
— Соглашаюсь сниматься, если только предлагают роль какую-нибудь небольшую. В начале 2026 года состоялась премьера «Буратино» (музыкальный фэнтезийный фильм режиссера Игоря Волошина по мотивам сказочной повести Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». — «ВМ»), где я сыграла черепаху Тортиллу — мудрую наставницу, которая пытается открыть главному герою глаза на мир. Персонаж интересный, очаровательный и звучит музыка Алексея Рыбникова.
И еще я снялась в «Простоквашине» (российский мультсериал, продолжение серии советских мульт фильмов «Трое из Простоквашино», «Каникулы в Простоквашино», «Зима в Простоквашино». — «ВМ»), мне досталась роль старушки, хозяйки Мурки. Мощные постановки уже не тяну, разве что когда съемки длятся день-два — это меня устраивает.
— В Театре Маяковского вы играете со своей внучкой Полиной в трех спектаклях. Каково это?
— Делаю это с огромной радостью. Нам легко друг с другом. Для меня это счастье, подарок. Думаю, что и для нее тоже. Жизнь отобрала у меня мужа и партнера по сцене, мы с ним очень много вместе играли. Саша был прекрасен — и в жизни, и в творчестве.
— Ваш сын на кого больше похож?
— Он все в себя впитал — и черты характера Саши, и мои. Но у него и внучки нет такого, чтобы им все нравилось, как мне. В этом наше большое отличие.
Что же касается внешности, оба пошли в лазаревскую породу — с темными глазами и такими же волосами. Я другая.
— У вас актерская династия. Верите в то, что гены всегда дают о себе знать?
— Сбои тоже порой случаются, вы же знаете поговорку про то, что на детях талантливых людей природа нередко отдыхает.
Я же счастлива, у меня сын — актер и режиссер, внучка тоже играет, и внук пошел по семейной тропе, хотя он не актер, а продюсер. Но все равно в сфере искусства.
— Вы их как-то направляли?
— Нет. Просто в доме мы все время говорили об искусстве. Они это и впитали.
* В заголовке использована строка из песни Микаэла Таривердиева на слова Евгения Евтушенко, прозвучавшая в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!», на главную роль в котором проходила пробы Светлана Немоляева.