Стратегия саморазрушения. Европа запретила российский СПГ и снова полезла в газовые хранилища

Запрет вступил в силу. Кому легче от этого стало

25 апреля в Евросоюзе официально вступил в силу запрет на импорт российского сжиженного газа по краткосрочным контрактам. Бумага подписана, дата в регламенте отмечена, в отчетах можно поставить галочку.

Формально это выглядит как очередной решительный шаг на пути к «полной энергетической независимости от России». На деле это означает, что в условиях дефицита Европа сознательно отказывается от возможности оперативно докупить топливо, если что‑то пойдет не так.

Полный запрет на российский СПГ и трубопроводный газ с 2027 года уже утвержден. Но удар по споту, по сути, выбивает у ЕС последний аварийный клапан на ближайшие месяцы.

В момент, когда Ближний Восток полыхает, Ормуз то открыт, то закрыт, а Катар и часть мощностей ОАЭ выпали из игры, Брюссель решает отрезать себе еще один источник гибкости. Даже западные эксперты не выдержали и начали говорить то, что в Москве повторяют уже несколько лет.

Французский диагноз. Саморазрушение и самоубийственный шаг

Французский политолог Эммануэль Леруа называет происходящее без всякой дипломатии. В интервью он говорит, что Европа действует в саморазрушительной логике, запрещая краткосрочные контакты по российскому СПГ в попытке ослабить Москву.

Он подчеркивает, что императивы и повестка, которым подчиняется ЕС, уже не рождаются внутри европейских обществ. Их определяют узкие круги и лобби, живущие в логике тотальной войны против России и ее народа.

Особенно абсурдным Леруа считает выбор момента. Евросоюз запрещает российский СПГ именно в разгар кризиса в Персидском заливе. В условиях, когда каждый лишний танкер на рынке на вес золота, такой шаг, по его словам, выглядит как самоубийственный.

Политолог добавляет, что для части европейских лидеров Москва по‑прежнему остается главным врагом. И ради борьбы с этим врагом они готовы жертвовать интересами собственных граждан и промышленности.

Немецкий голос. Виновата сама Европа

Не только французам хватило терпения.

Депутат Бундестага от «Альтернативы для Германии» Гуннар Линдеманн прямо говорит, что запрет российского газа сейчас неуместен. Причина простая. Проблемы с поставками газа и нефти в Европу уже возникли на фоне конфликта на Ближнем Востоке.

Он подчеркивает, что привычная игра в перекладывание вины на Китай, Россию или США это просто дешевый прием. Ответственность лежит на самой Европе и в первую очередь на Германии, которая сознательно отказалась от выгодных контрактов с Россией и ослабила свои позиции.

Фактически Линдеманн говорит то, что в Берлине вслух произносить не принято. Стратегическая ошибка была сделана не в Кремле, а в немецких и брюссельских кабинетах.

Брюссель удваивает ставку. «Ни одной молекулы» даже в кризис

Ответ Брюсселя на эту критику предсказуем. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен на пресс‑конференции 22 апреля заявил, что ЕК требует от Евросоюза полностью прекратить закупки российского газа, несмотря на энергетический кризис.

По его словам, отказ от запретов на импорт топлива из России был бы огромной ошибкой. Позиция, как он уверяет, однозначна и не должна меняться независимо от ситуации на рынке.

То есть в логике Еврокомиссии план по борьбе с кризисом, основанный на зеленой и атомной энергетике, важнее простого вопроса. Чем и по какой цене ЕС будет обеспечивать себя газом в ближайшие зимние сезоны, если СПГ из одних регионов уже недоступен, а из других становится все дороже.

Bloomberg и другие западные аналитики уже писали, что момент для отказа от российского газа выбран «крайне неудачный» и может усугубить кризис. Теперь к ним присоединяются французские и немецкие комментаторы.

В хранилищах минус. «Газпром» фиксирует весенний отбор

На этом фоне особенно выразительным выглядит свежий комментарий «Газпрома».

25 апреля, то есть уже после вступления запрета на российский СПГ по краткосрочным контрактам, компания со ссылкой на Gas Infrastructure Europe сообщила. Несмотря на конец апреля, некоторые европейские страны продолжают отбор газа из подземных хранилищ.

В начале третьей декады месяца нетто‑отбор ведут Польша, Бельгия и Болгария.

То есть, когда в Брюсселе рисуют гордые лозунги об отказе от российского топлива, на земле происходит противоположное. Хранилища, которые по всем учебникам уже пора активно наполнять к следующей зиме, продолжают опустошать.

С учетом того, что спотовый российский СПГ только что был запрещен, а ситуация с ближневосточными поставками далека от нормы, такая практика выглядит не просто рискованной. Она выглядит как сознательный отказ готовиться к следующему отопительному сезону.

Логика войны против логики энергобезопасности

Если сложить вместе политические заявления и поведение рынка, вырисовывается четкая картина.

Для нынешнего руководства Евросоюза основная цель ослабление России любой ценой. В том числе и за счет ударов по ее энергетическому сектору. Французский политолог Леруа говорит об этом прямо.

Цена этой стратегии для самих европейцев растет.

Запрет на российский СПГ по краткосрочным контрактам лишает ЕС возможности оперативно реагировать на дефицит. Одновременно блокада Ормуза ограничивает катарский и эмиратский экспорт. Норвегия не может сильно нарастить трубопроводные объемы. Американский СПГ дорожает, а за него еще нужно побороться с азиатскими покупателями.

При этом Брюссель продолжает требовать «ни одной молекулы» российского газа, даже когда собственные эксперты и часть политиков предупреждают о рисках.

Если смотреть со стороны, кажется, что Евросоюз ведет тотальную войну не столько с Москвой, сколько с собственной энергетической устойчивостью.

Россия видит это с некоторым удивлением, но без паники

С российской точки зрения всё это выглядит одновременно тревожно и предсказуемо.

Да, сокращение европейского рынка потребует перестройки логистики для СПГ, поиска азиатских клиентов, увеличения флота газовозов. Об этом говорят и в правительстве, и в отрасли, и эксперты вроде Кауфмана.

Но параллельно Россия наращивает внутренние запасы, развивает газовую генерацию и расширяет экспорт по трубам в Китай и другие азиатские страны.

В этой конфигурации удар по европейским краткосрочным контрактам по СПГ больше бьет по гибкости самого ЕС, чем по российской способности продать свой газ. Особенно в условиях, когда прогнозы профицита на мировом рынке сменились на разговоры о возможном дефиците.

Таким образом запрет Евросоюза на импорт российского СПГ по краткосрочным контрактам, вступивший в силу 25 апреля, и последовавшая за ним критика со стороны французского политолога Эммануэля Леруа и немецкого депутата Гуннара Линдеманна демонстрируют, что энергетическая политика Брюсселя всё дальше уходит от элементарной логики самосохранения. ЕС отказывается от одной из немногих оставшихся гибких опций по закупке газа в момент, когда кризис в Персидском заливе и сбой катарских поставок уже сузили окно возможностей, а собственные подземные хранилища продолжают опустошаться даже в конце апреля. Россия в этой схеме, напротив, сохраняет пространство для маневра, переориентируя СПГ на азиатские рынки и опираясь на рекордные внутренние запасы и растущий трубопроводный экспорт в дружественные страны. В результате именно ЕС, а не РФ, оказывается стороной, добровольно подрывающей свою энергетическую безопасность, и чем дольше в Брюсселе будут игнорировать предупреждения собственных экспертов и политиков, тем выше будет цена, которую заплатят европейские граждане за амбиции тех, кто живет не логикой энергоснабжения, а логикой «тотальной войны» с Москвой.