Морковка Аллена Даллеса
Нельзя отказать шефу ЦРУ в последовательности и целеустремленности. Именно при Аллене Даллесе американской разведкой был сделан первый, чрезвычайно важный шаг, без которого были бы немыслимы все остальные — установлен, благодаря частично поднятому Никитой Хрущёвым сталинскому «железному занавесу», контакт с советскими диссидентами.Аллен Даллес
Они стали местными исполнителями предначертаний грандиозного замысла Даллеса. О чём ветеран ЦРУ Г. Розицки авторитетно свидетельствует: «Вероятно, самым ощутимым результатом «психологической войны» было налаживание контактов с диссидентами в Советском Союзе. Первые связи с диссидентскими группами в Москве были установлены на Московском международном фестивале молодежи в 1957 году, который в целом был в основном спонтанным диалогом между советской и западной молодёжью. Спустя два года, во время выставки ЮСИА в Москве, в руки представителей Запада попали первые экземпляры подпольной литературы и нелегальных студенческих журналов. Это и ознаменовало начало публикации советских подпольных материалов на Западе, во многих случаях их привозят назад в Советский Союз для более широкого распространения. Сбор и публикация рукописей из Советского Союза к настоящему времени стали крупным бизнесом»[1]. Весьма показательно, что установление связи с «пятой колонной» внутри СССР профессиональный разведчик назвал фактически главным результатом всей «холодной войны».
Осуществить этот, самый первый, контакт в Москве ЦРУ смогло лишь благодаря тому, что заблаговременно широко внедрилось в американское и международное студенческое движение. Историк американской разведки констатирует: «Начиная с 50-х годов Центральное разведывательное управление также стало культивировать связи с университетами с помощью предоставления тайных субсидий на нужды академических исследований и финансирования через посредство различных фондов и подставных организаций ряда групп, прежде всего Национальной студенческой ассоциации, которые должны были обеспечивать поддержку официальному внешнеполитическому курсу США на международных конференциях. По этой же программе деньги передавались Независимой службе научных исследований, Международной студенческой конференции, Американскому обществу изучения африканских культур, Фонду международного развития и т. д.
ЦРУ использовало и другие формы работы с академическими кругами внутри страны. Агенты Управления в обязательном порядке обращались к профессорам и студентам, получавшим субсидии для работы или учебы за границей, с предложением работать по совместительству в качестве разведчиков во время их пребывания за рубежом. По возвращении студента или преподавателя из-за границы с ним, как правило, проводили беседу и просили составить доклад о своей командировке, или дать ответы на интересовавшие ЦРУ вопросы, или даже представить сделанные во время поездки фотографии. Содействие Управлению стимулировалось щедрым «гонораром», а также перспективой новой субсидии»[2].
Впрочем, никакого особого «ноу-хау» тут нет. Социологические аспекты работы против коммунистического режима в СССР были ясны не только аналитикам ЦРУ, но и обычным людям, знакомым с советской действительностью. Показателем этого является аналитическая записка К. Монголда, работавшего инженером в СССР в 1934-1936 годах. Поданная в 1964 году профессору Э. Голдману, советнику сменившего Кеннеди Л. Джонсона, она быстро оказалась у нового президента и была сохранена в его архиве. К. Монголд писал: «В 1917 году в России был сравнительно слабый средний класс. Сегодня существует большой интеллектуальный средний класс, который, по большей части, не принадлежит к партии. Он может возглавить народную революцию. Этот средний класс также пожелает демократии с конституционными гарантиями… Мы должны идентифицировать наши политические интересы с интересами этого непартийного среднего класса, а не с политическими интересами «благополучных» коммунистов. Демократическая революция в России приведет к децентрализации и распаду русского могущества. Она даёт лучший шанс выиграть «холодную войну», решительным образом без риска вызвать ядерную катастрофу, которая может привести к всеобщему уничтожению…
Но ни одно широкое восстание немыслимо, пока миллионы идеологически обработанных и искренне верящих рядовых коммунистов контролируют все вооруженные силы до чинов майоров, полковников и даже генералов. Лишь деморализовав этих коммунистов и побудив их передраться между собой, можно осуществить народную революцию. Однако идеологически их можно деморализовать лишь аргументацией, которая неопровержима с точки зрения их собственной политической философии…»[3]. Далее в письме бывшего инженера шли практические рекомендации по «промывке мозгов» коммунистам, которые после этого должны были превратиться в нечто среднее между «бесстыдными оппортунистами и убежденными оппозиционерами».
Впрочем, не надо валить всё на американцев. Они только стимулировали процессы, которые и без того протекали в советском обществе. Коммунизм пал не из-за происков врагов, а в первую очередь потому, что сгнил изнутри. Но если бы он был заменен не чужой для русского самосознания западной демократией, а более органичным для России режимом, то распад коммунизма не привел бы к «существенному ослаблению русского могущества», то есть к катастрофе. И вот тут уж ЦРУ постаралось на совесть. Если даже Монголд понимал, что демократическая революция приведёт к распаду русского могущества, то тем более это понимали профессионалы из ЦРУ, которые в ходе психологической войны сделали всё от них зависящее, чтобы идея демократии западного образца сделалась главной целью советской интеллигенции, подобно тому как подвешенная перед носом морковка является целью осла. Да и морковка-то пластмассовая…
[1] Rositzke H. CIA Secret Operations. N.-Y., 1977. P. 163.
[2] Шпионаж Дворца головоломок. M., 1990. С. 31.
[3] Яковлев H.H. ЦРУ против СССР. Μ., 1983. С. 226—227.
Александр Колпакиди
https://историк.рф/news/1767?ysclid=m8h8jzd0jp347609372
.
.
.
.
.
.