«Мы стали ценить дружбу больше, чем любовь»: психолог Лариса Овчарская — об отношениях

По данным анализа, проведенного в социальных сетях, пользователи стали выкладывать намного больше фотографий с друзьями, а количество публикаций, связанных с романтическими отношениями, наоборот, кратно сократилось. Говорит ли это о том, что мы стали ценить крепкую дружбу больше, чем любовь, и изменилось ли представление о друзьях? Корреспондент «Вечерней Москвы» разбиралась с экспертом.

Настоящую дружбу найти не легче, чем любовь. Кроме того, нужно не только найти ее, но и суметь сохранить. И если статистики разводов неутешительны, а романтические отношения уже далеки от формы «один раз и на всю жизнь», то с друзьями ситуация иная, и, согласно опросам ВЦИОМа, для 80 процентов населения они играют в жизни важную роль, а дружба, зародившаяся даже в юности или детстве, продолжается всю жизнь.

Вместе с начальником Департамента клинических, психологических и педагогических основ развития личности Московского городского педагогического университета Ларисой Овчаренко мы разобрались, действительно ли у нас изменилось отношение к дружеским и романтическим связям, правда ли, что друзья заменяют нам семьи, и что такое здоровая любовь в современном мире.

— Лариса Юрьевна, как вы считаете, почему в современном мире больше ценится дружба, нежели романтические отношения?

— Мне близка триангулярная теория любви Роберта Стернберга. В ней речь идет о том, какие именно чувства у нас вызывают те или иные привязанности. И в любви, и в дружбе формируется крепкая эмоциональная связь, есть симпатия, интимность, когнитивная и духовная близость, доверие. Если в любви важным компонентом будет страсть, и это все же резкий и эмоционально затратный импульс, связанный с выбросом гормонов, то дружба с этой точки зрения будет намного спокойнее и надежнее. К тому же она не так связана с обязательствами — в паре партнеры выдвигают друг другу намного больше требований.

— Какие психологические потребности человека чаще удовлетворяет дружба?

— На самом деле практически все — теплоту, постоянство, близость и доверие. Более того, нужно учитывать современный ритм жизни — у нас стало в разы больше нагрузки. Не всегда есть силы и время на общение. В романтических отношениях это может стать серьезной проблемой, а в дружбе — нет. Нам необязательно общаться 24/7, чтобы чувствовать, что человек с нами рядом, и отношения не портятся.

Большой вопрос связан и с тем, на чем основана дружба. Если мы говорим не о приятелях, а именно о друзьях, то, как правило, это люди, которые имеют с нами общие ценности, разделяют наше мировоззрение и взгляды — именно поэтому дружба дает ощущение сопричастности, сопереживания без сексуализированного контекста.

К тому же у страсти, которую мы испытываем по отношению к романтическому партнеру, есть и обратная сторона — например, ревность. В дружбе она тоже есть, но переживается в других градусах.

Потребность в социальных связях для человека базовая и естественная. Вступая в отношения, мы ожидаем, что другой будет проявлять эмпатию, стабильность, надежность, участие. И тут мы можем говорить о том, что дружба чаще предполагает взаимность и равный вклад с двух сторон, в то время как в любви может быть неравенство, она может быть и безответной.

— Почему некоторые люди боятся романтических отношений, но при этом легко строят дружеские связи? Или же в современной реальности людям, особенно молодым, сложно строить любые долгосрочные взаимоотношения?

— У молодого поколения есть некоторые поведенческие особенности в построении любых видов взаимоотношений. Одна из проблем — их психологизированность, но при этом знания психологии преломляются через призму личного восприятия и искажаются. Это приводит к упорным попыткам увидеть в партнере абьюзера или нарцисса, найти признаки пограничного расстройства личности и так далее. Тут есть перекос — в отношениях много эмоций, с которыми просто не умеют справляться молодые люди. Не выдерживая напряжения, они предпочитают дольше оставаться во френдзонах и позже, уже добившись некой финансовой стабильности и эмоциональной зрелости. Когда молодые люди входят в романтические отношения, тут мы также сталкиваемся с тем, что даже совсем юные девушки и юноши очень точно знают, что отношения должны быть выстроены, над ними надо работать, они много изучают и читают о том, как это надо сделать. Чрезмерная важность этого аспекта ведет к ощущению, что романтические отношения — избыточная ответственность. Поэтому и формируется страх не справиться.

— Как уровень доверия и ожиданий влияет на различия между дружбой и романтическими отношениями?

— Я убеждена, что на самом деле и в любовных, и дружеских связях примерно одинаковы ожидания. Опять же, мы совершаем так называемые эмоциональные инвестиции — вкладываем время, стремимся поддержать и так далее. Соответственно, ожидаем такого же отношения к себе и того, что наши планы будут реализованы. Если говорить о любви, то это создание семьи, рождение детей, строительство общего очага. Вот именно этого компонента, связанного с личным счастьем, в дружбе нет. Мы ищем партнера, чтобы стать более целостными, то есть хотим обрести ту самую вторую половинку. И вот этой потребности друзья нам закрыть не могут — опору мы ищем в романтических отношениях.

Резюмируя, я бы сказала, что ожидания у нас есть как в любви, так и в дружбе. Но все же собственную целостность мы больше ощущаем во взаимодействии с романтическим партнером, а потому зависимость в этих отношениях сильнее. В этой связи романтические отношения подвергаются большим угрозам, их гораздо труднее сохранить.

— То есть дружба все равно не может дать такую же эмоциональную поддержку, как романтические отношения?

— Ну эмоциональную поддержку мы можем получить и от прохожего в метро, который невзначай улыбнулся нам и поднял настроение. Так что абсолютно точно и в дружбе, и в любви мы ее получаем. Но в этом вопросе все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. С одной стороны, романтическому партнеру мы можем гораздо больше доверить, а с другой — все же в отношениях мы намного чаще что-то утаиваем. Где-то мы не хотим расстраивать, грузить, вовлекать его в негативные переживания. То есть мы стараемся партнера так уберечь, а вот на друга легко вываливаем все свои проблемы и рассчитываем на искреннюю реакцию, что в ответ как раз нам дадут ту самую теплую эмоциональную поддержку. Такая двойственность, безусловно, есть.

— Вывод, что дружба для нас стала важнее, во многом сделан из-за контента, которым делятся пользователи социальных сетей. Но разве желание демонстрировать счастье в любви сотням подписчиков — здорово с точки зрения психологии? Может быть, дело просто в том, что людям не хочется афишировать свою личную жизнь, и это вполне нормально?

— Да, безусловно. Сейчас мы живем в условиях чрезмерной открытости информации и постепенно начинаем искать некие шторки и ширмочки, чтобы хоть что-то оставить за кадром. Помните фразу: «Счастье любит тишину»? Дело не только в суеверии и боязни, что кто-то сглазит, а действительно, интимность семейной жизни, свиданий с любимым человеком, с которым, возможно, будет построено будущее, хочется оставить только для себя. И эта ситуация более нормальна — значит, отношения не напоказ, не чтобы кому-то что-то доказать и в них присутствует настоящая близость, честность, интимность, даже некая сакральность.

Сегодня в тех же самых соцсетях эмоциональный эксгибиционизм привел к тому, что отношения порой создаются только для того, чтобы о них рассказывать — публично жаловаться на проблемы или, наоборот, демонстрировать подаренные цветы или свидания. Вот именно поэтому и поменялось восприятие — на таком фоне дружба просто кажется честнее. А с другой стороны, про нее безопаснее рассказывать. Мы уже знаем, что рядом со всеми популярными артистами и музыкантами, блогерами и другими известными в медиапространстве личностями следуют хейтеры. Они очерняют все, что видят, и из-за них любой пользователь, особенно неискушенный вниманием, испытывает множество переживаний. От этого и вполне логичное желание оградить свою семью, близких людей от едких комментариев. Это вполне здоровая история.

— Как опыт прошлых отношений влияет на то, что человек начинает больше ценить дружбу?

— На основе любого опыта мы делаем выводы, размышляем о ценности прошлых событий, что мы приобретаем и что теряем. Если в нашей жизни были теплые дружеские отношения, мы будем к ним стремиться, сохранять, искать. Особенно когда технические средства и искусственный интеллект молниеносно вторгаются в нашу жизнь.

Я, признаться честно, рассчитываю, что произойдет поворот к естественным, традиционным, человеческим отношениям. Сегодня это такая редкость. Возможно, через этот дефицит мы и осознаем ценность обычных отношениях с друзьями, соседями, семьей. Если мы не обратим на это внимание, не будем заботиться и культивировать их, как редкий цветок, то искусственный интеллект нас попросту сожрет.

— Влияют ли уровень стресса и темп современной жизни на предпочтение дружеских отношений, а не романтических уз?

—Конечно! Условно, 20 лет назад мы могли легко найти время, чтобы пойти в парке погулять. 40 лет назад у нас двери вообще не закрывались — люди легко ходили в гости, дети толпами собирались то у одной семьи, то у другой. Мамы всегда знали, что в обед дети придут гурьбой, их надо чаем напоить, бутербродами накормить и отправить дальше гулять.

Что же сегодня? Даже короткую встречу надо планировать заранее, мы переходим на онлайн-общение, потому что не можем найти время в реальной жизни. Ведь даже чтобы позвонить, мы сначала пишем в мессенджер и уточняем, уделит ли визави нам несколько минут. Эта новая этика — отражение изменившихся условий жизни.

Рост темпа жизни и количества стрессов напрямую отразился на качестве наших отношений. Для любви, для дружбы у нас просто должны быть время и энергия. А с нынешним темпом сделать это все сложнее, но тот же технологический прогресс как раз и освобождает нам время для того, чтобы мы могли оптимизировать процессы и найти больше ресурсов для своей личной жизни и близких людей. Об этом надо помнить.

— Может ли сильная дружба частично заменять романтическую близость с психологической точки зрения?

— С психологической точки зрения — да. Но потребность в страсти и физической близости останется неудовлетворенной.

— Как объяснить то, что некоторые люди считают друзей своей «выбранной семьей»?

— Это правильная позиция. Не выбираем мы только родителей, а все остальное строим сами, причем на близости и доверии. Если произошла травматизация с романтическим партнером и кажется, что отношения небезопасны, в них может быть больно, то именно друзья становятся опорой. Мы с ними пуд соли съедаем, знаем их, а они прекрасно знают нас. А доверие — одна из главных ценностей. Если к дружбе добавить страсть, то мы и получим здоровые романтические отношения, здоровую любовь.

Родство не означает близость

Софья Ляликова, социолог, научный сотрудник ИСЭПН ФНИСЦ РАН:

— Трансформация роли дружбы — маркер глубинных сдвигов в структуре общества. Если раньше связи во многом определялись соседством, родством или трудовым коллективом, то сегодня дружба становится более рефлексивной и избирательной. Это подтверждают и данные исследований. С одной стороны, базовая потребность в друге остается стабильной (ВЦИОМ: 80 процентов россиян в 2013 году и 83 процента в 2024 году имеют друзей), что говорит о фундаментальной роли дружбы как агента социализации и эмоциональной поддержки. С другой стороны, мы видим парадокс: количество друзей выросло в среднем с трех до восьми за тот же период. Это связано не с тем, что у нас появилось больше времени на общение, а с тем, что дружба становится ситуативной и фрагментированной. Мы выбираем друзей в разных сферах: коллеги, партнеры по спортзалу, виртуальные собеседники. Но рост количества приводит к снижению качества и глубины отношений. Рост роли дружбы — признак усложнения социальной структуры. Семья перестает быть единственным «убежищем в бессердечном мире», а родство перестает автоматически означать близость. Дружба становится пространством для выстраивания равных отношений, которые часто оказываются более устойчивыми в житейских бурях. Усиление значимости дружбы говорит о том, что в обществе растет запрос на аутентичность и психологический комфорт, и семья теперь делит эту нишу с другими формами общности. Исследования ИСЭПН показывают, что в условиях стресса человеку важен не столько формальный статус «мужа» / «жены», сколько функциональность отношений: способность выслушать, дать эмоциональный ресурс, проявить эмпатию. Если эта функция лучше реализуется в дружбе, чем в семье (что бывает, например, при высокой конфликтности в браке), то именно друг становится «значимым другим».

КСТАТИ

Поданным ВЦИОМа, в представлениях россиян дружба в первую очередь связана с готовностью помогать, проявлять внимание и отзывчивость. Вторая важная грань дружбы — это совместное время препровождение и общение, наполненное радостью и эмоциональной теплотой. Третьим измерением дружбы выступают доверие, искренность и преданность, которые делают отношения более глубокими и устойчивыми. Женщины чаще, чем мужчины, склонны подчеркивать заботу и эмоциональную составляющую дружбы, тогда как мужчины в большей степени отмечают общение и совместные интересы. Молодежь выделяет эмоционально насыщенные проявления: юмор, совместные развлечения, а старшие поколения чаще связывают дружбу с поддержкой и верностью.

ДОСЬЕ

Лариса Овчаренко — кандидат психологических наук, начальник Департамента клинических, психологических и педагогических основ развития личности Московского городского педагогического университета. Член расширенного президиума Федерального учебно-методического объединения по УГСН «Социология и социальная работа». Эксперт, член жюри конкурса профессионального мастерства и общественного признания «Педагог-психолог России». Член экспертного совета Федерации психологов образования РФ. Награждена грамотой Департамента образования города Москвы, грамотой Министерства образования и науки РФ за значительные заслуги и добросовестную работу.