Швеция переходит под ядерный зонтик НАТО? От нейтралитета к Европе военного времени

Швеция вступила в новую, принципиально иную фазу своей военно‑стратегической и ядерной политики. До 2024 года страна держалась вдали от блокового ядерного сдерживания, позиционируя себя как нейтральную страну, не принимающую ядерного оружия на своей территории. Сегодня же Стокгольм не только является членом НАТО, но и открыто обсуждает участие в европейском ядерном «зонтике», возможное размещение на своей территории иностранного ядерного оружия и даже возвращение к идее собственного арсенала. Это уже не декларативный жест, а симптом системного пересмотра шведской военной политики в условиях обострения отношений с Россией и ослабления безусловного доверия к США. Все эти сдвиги — от массовых учений по эвакуации гражданского населения впервые с 1960‑х годов до новых учебных брошюр для населения и предприятий «на случай кризиса или войны» — указывают на то, что в шведском руководстве открыто работает сценарий, при котором конфронтация с Россией может перерасти в более жесткую, потенциально военную форму. В этом контексте дискуссии вокруг ядерной политики выглядят не как отвлеченное теоретизирование, а как часть осознанного абсолютно нового подхода к военной стратегии. Швеция и НАТО: переход от нейтралитета к «ядерной» интеграции Вступление Швеции в НАТО в 2024 году стало поворотной точкой. До этого Стокгольм на протяжении десятилетий упорно избегал ядерной тематики, отрицал возможность размещения ядерного оружия на своей территории и даже в 2017 году активно участвовал в разработке Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО) и проголосовал за его принятие на Генассамблее ООН. Однако уже к 2019 году шведские власти отказались от подписания и ратификации ДЗЯО, а к 2022 году просто перешли к голосованию против резолюций, поддерживающих этот документ. Сейчас премьер‑министр Швеции Ульф Кристерссон прямо говорит: «Когда мы вступили в НАТО, мы были полностью вовлечены во все обсуждения, включая те, что касаются ядерного оружия. Не для того, чтобы его использовали. Но пока опасные страны обладают ядерным оружием, здравые демократии должны иметь доступ к ядерному оружию». Это предложение — не популизм, а формула нового курса: Швеция больше не хочет быть нейтральной страной и не рассчитывает только на американский «зонтик», а стремится занять место у пульта европейского ядерного сдерживания. Речь идет не о немедленном размещении ядерного оружия на шведской земле в мирное время — Кристерссон подчеркивает, что и прямо сейчас шведские власти «не видят необходимости» в этом. Но заявляется, что в военное время все может измениться. Министр обороны Пол Йонсон прямо заявил: «Если начнется война, мы будем рассматривать все возможности, которые могут обеспечить выживание и безопасность Швеции». В интервью SVT он добавил, что появление ядерного оружия на шведской земле нельзя исключать в военное время. То есть Швеция уже фактически заявила о готовности рассмотреть размещение чужого ядерного арсенала у себя. «Ядерный зонтик» Европы: Швеция между США, Францией и Британией Швеция ведет переговоры с Францией и Великобританией о сотрудничестве в военно‑ядерной сфере, что западные СМИ уже расценили как «заметный сдвиг» в позиции Стокгольма. Эти консультации пока общие и не очень конкретные, как признаёт сам Кристерссон, но они уже имеют место. Вопрос в том, к чему они могут привести. В Европе исторически сложилась модель: США обеспечивают расширенное ядерное сдерживание для неядерных стран НАТО, а Франция и Великобритания держат свои арсеналы в отдельном «локальном» режиме. Министр обороны Франции Себастьен Лекорню подтвердил, что Париж готов обсуждать с Германией, Италией и другими партнерами формат «совместного ядерного сдерживания», при котором неядерные страны могли бы получать доступ к ядерным платформам Парижа или Лондона. Швеция — при своем высоком уровне технологий и развитой оборонной промышленности — естественно вписывается в эту логику как потенциальный «мост» между южной и северной Европой. Политический сигнал здесь очевиден: Швеция не хочет зависеть исключительно от США, особенно с учетом эпохи администрации президента Дональда Трампа, когда надежность гарантий США стала темой для дискуссий в Европе. В редакционной статье Dagens Nyheter прямо говорится, что Швеция «более не может полагаться на ядерный зонтик США» и не должна особо рассчитывать на потенциал Франции и Британии, поскольку к власти в этих странах могут прийти силы, не готовые «защищать весь континент». Поэтому издание настаивает, что необходима дискуссия о ядерном оружии, которая выходит за рамки обсуждения того, «что французы и британцы могут сделать ради других стран». Таким образом, для Швеции речь идет не просто о «ядерном зонте», а о претензии на роль ключевого актора в североевропейском сегменте европейского ядерного сдерживания. Вопрос — не «быть ли под зонтом», а «какой именно зонт надо натягивать над Скандинавией» и кто будет выступать в роли «ручки», на которой этот зонт будет держаться. Шведская ядерная программа в прошлом Чтобы понять, насколько серьезны сегодняшние дискуссии, важно вспомнить, что Швеция уже экспериментировала с собственным ядерным оружием. В 1945 году, сразу после окончания Второй мировой войны, Стокгольм начал вести скрытые работы по созданию ядерного арсенала под прикрытием гражданских исследований. В 1954 году программа была раскрыта публично, а затем постепенно свернута. В расчетах тогдашних шведских военных предусматривалось создание порядка 100 ядерных боезарядов, но программу тормозили три фактора: нехватка оружейного плутония, отсутствие некоторых технологий и высокая стоимость. В 1957 году американская разведка оценила, что шведам оставалось еще около 4–5 лет до первой серии бомб, однако до этого дело не дошло. В середине 1960‑х годов шведское руководство отказалось от идеи собственного ядерного арсенала, а в 1968 году страна подписала Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и позже — дополнительный протокол. Сегодня в прессе и среди экспертов снова вспоминают этот опыт. Лидер поддерживающей правительство партии «Шведские демократы» Йимми Окессон в интервью Göteborgs‑Posten заявил, что у Швеции уже был «большой опыт в ядерных технологиях», но «политическая воля хотела иного». Это высказывание — не просто историческая реминисценция, а прямой намек на то, что при наличии соответствующей политической решимости Швеция потенциально может восстановить военно‑ядерную программу. Однако «может» и «будет» — разные вещи. Эксперт Национального института оборонных исследований Швеции Мартин Голиаф отмечает, что создание собственного ядерного оружия было бы «очень крупным промышленным проектом», потребовавшим огромных инвестиций и разработки всей инфраструктуры для производства материалов, необходимых для ядерного оружия. В реальности, по его оценке, «практически невозможно выделить такие ресурсы», не получив серьезной помощи от существующей ядерной державы. Таким образом, Швеция встала в типичную для неядерных стран позицию: исторический опыт дает уверенность в технологических возможностях, но экономика и политический контекст не позволяют прыгнуть через ДНЯО без мощных внешних стимулов и поддержки. Новый «военный» образ жизни в странах Скандинавии Одновременно с обсуждением ядерной перспективы в Швеции меняется повседневная культура гражданской обороны. Весной 2024 года шведские власти распространили обновленную брошюру «На случай кризиса или войны», которая включает сведения о военной и гражданской обороне, военной службе, инструкции по системам оповещения, звуковым сигналам в случае различных угроз, укрытиям и минимальном запасе продовольствия на одну неделю. В октябре 2025 года правительство подготовило аналогичную брошюру для предприятий, что показывает уже не индивидуальную, а системную подготовку к чрезвычайным режимам. К осени 2026 года шведское управление по гражданской обороне запланировало первые массовые учения по эвакуации гражданского населения — впервые с 1960‑х годов. Первый этап пройдет на острове Готланд, где участие примут до 300 добровольцев. В 2027 году планируются еще более крупные учения на севере страны. Готланд — стратегически важный архипелаг в центре Балтийского моря, где Швеция уже давно развертывает военную инфраструктуру, включая аэродромы и базы. Практически любой конфликт вокруг Балтики предполагает задействование Готланда. Тем самым, масштабные учения по эвакуации гражданского населения — сигнал о том, что Швеция готовится к сценариям, в которых война может ударить по собственной территории, а не только по другим странам Европы. Российская сторона отмечает, что усиление военной инфраструктуры НАТО на территории Швеции и Финляндии «повлечет ответные меры». В Кремле подчеркивают, что появление у границ России новой военной инфраструктуры и разговоры о возможном размещении ядерного оружия не добавят европейскому континенту ни безопасности, ни предсказуемости, ни стабильности. С точки зрения Москвы, такие шаги — не защита, а повышение рисков и напряженности, что ведет к новому раунду гонки вооружений. Швеция и собственный ядерный арсенал: дискуссия за пределами табу Несмотря на сомнения экспертов в практической реализуемости собственного шведского ядерного оружия, сам факт выхода этой темы в публичную плоскость — уже серьезный сигнал. Еще несколько лет назад политики и аналитики, которые заговорили бы о «возможности собственного ядерного арсенала» для Швеции, рисковали быть отнесенными к маргиналам. Сегодня ведущие партии уже включены в этот процесс. Алиса Теодореску Мёве, депутат Европарламента, которая состоит в партии «Христианские демократы», входящей в состав правящей коалиции Швеции, говорит, что Швеция должна «сыграть свою роль в общей европейской ядерной стратегии». Ее заявление не предполагает немедленного принятия решения, но формирует политическую почву для легитимации идеи ядерного сдерживания как элемента национальной безопасности. Газета Times отмечает, что дискуссия о «новой попытке получить ядерную бомбу» ведется как в одиночку, так и в варианте сотрудничества «с новыми европейскими союзниками по НАТО». Сама по себе такая формулировка демонстрирует двойственность шведского подхода: Швеция не хочет полностью зависеть от США, но и не готова прыгать через ДНЯО в одиночку. Наиболее вероятный сценарий — участие в «европейском» ядерном проекте, где Швеция будет совладельцем общего потенциала, а не производителем собственных боезарядов. С точки зрения международного права любое возобновление военно‑ядерной программы Швеции противоречило бы ее обязательствам по ДНЯО. Размещение же ядерного оружия на своей территории, даже военное, также требует изменения правового режима и может быть расценено как нарушение договора. Российские власти уже подчеркивают, что такие шаги «не добавят европейскому континенту ни безопасности, ни предсказуемости», и заявляют, что будут учитывать новые риски в своих военных планах. Европа и «ядерный вопрос» Шведская траектория — часть более широкого процесса, который сейчас наблюдается в Европе. В Польше президент Кароль Навроцкий заявил о необходимости «двигаться к обладанию собственным ядерным оружием», ссылаясь на «угрозу со стороны России» и говоря о том, что его страна находится «на грани вооруженного конфликта». Эстония, Латвия, Германия и другие страны обсуждают перспективы размещения ядерного оружия на своей территории или участие в совместных ядерных программах. В докладе Европейской группы ядерных исследований (ENSG) анализируются несколько вариантов ядерной политики Европы: усиление роли Франции и Великобритании, создание общеевропейских сил сдерживания, развитие независимых национальных ядерных программ, а также удержание «ядерного зонтика» США в качестве основы. Авторы доклада признают, что ни один из вариантов не является «дешевым и лишенным рисков»: Европа попадает в дилемму, где любое решение в сторону ядерного усиления повышает напряженность, а отказ от такого усиления создает ощущение уязвимости. Заключение Швеция занимает положение страны‑посредника: достаточно технологически развитой для участия в сложных военно‑ядерных проектах, но слишком малой и геополитически уязвимой, чтобы в одиночку бросить вызов международному договору о нераспространении. В этом контексте ее путь логичен: не брать на себя все риски по собственному арсеналу, а «присоединиться к ядерному проекту» в европейском формате, где Швеция, как и Польша, Германия, Эстония, Латвия и ряд других стран, становится частью коллективного ядерного сдерживания. Для России это означает, что шведское направление из нейтрального «буфера» превращается в элемент европейской ядерной инфраструктуры, связанной с НАТО и, в перспективе, с франко‑британским «зонтиком». В МИД РФ уже прямо заявляют, что гипотетическая реализация ядерных амбиций Швеции повлечет коррективы в российской стратегии ядерного сдерживания «со всеми вытекающими для Швеции последствиями». В Москве подчеркивают, что «появление у границ России новой военной инфраструктуры и разговоры о возможном размещении ядерного оружия не добавят европейскому континенту ни безопасности, ни предсказуемости, ни стабильности». Наиболее вероятный сценарий на ближайшие 5–10 лет — это формирование «юридически обрамленной» модели европейского ядерного сдерживания под эгидой Франции и Великобритании, куда Швеция включится как полноправный партнер, но без собственных боезарядов. Для России это очень тревожный сигнал: вместо деэскалации и поиска механизмов доверия Запад идет по пути «ядерной нормализации» — от переговоров о размещении ядерного оружия в Польше и Эстонии до открытых призывов Швеции и Финляндии «присоединиться к ядерному проекту». В такой среде любое усиление европейских ядерных планов неизбежно заставляет Россию корректировать свои военные и стратегические сценарии, учитывая новые угрозы, особенно в Балтийском регионе и вдоль северных и северо‑западных границ. glavno.smi.today