Верные долгу: забытый подвиг подводников-тихоокеанцев
19 марта в России отмечается День моряка-подводника. В этот день мы вспоминаем героев отечественного подплава, их победы и трагедии. К сожалению, многие имена и события забыты. Например, катастрофа подлодки «Щ-130» в Японском море, произошедшая задолго до гибели «Курска», но не уступающая ей по трагизму и мужеству людей, оказавшихся в ловушке на морском дне.
После начала Великой Отечественной войны командование ВМФ СССР стало уделять особое внимание качеству боевой подготовки как корабельных соединений, так и отдельных кораблей. 9 августа 1941-го нарком ВМФ адмирал Кузнецов приказал проводить подготовку не только повседневно, но и «в соответствии с требованиями военного времени».
Для советских подводников невоевавшего Тихоокеанского флота это означало: в первую очередь нужно готовиться к «успешному выполнению ближайших боевых задач». В результате тихоокеанцы усилили отработку торпедных атак, выпустив в 1942-м на учениях втрое больше торпед, чем в 1941-м.
Однако большинство учебных стрельб было проведено днем, в ущерб ночным занятиям. Этот недостаток был изжит лишь в 1943 году. Но у ночных тренировок была неприятная особенность – плавание в темное время суток повышало риск аварий или даже катастроф с человеческими жертвами. Одна из них произошла в заливе Америка (совр. Находка).
В ночь на 31 августа 1943-го из Находки на учения вышли лодки «Щ-128» и «Щ-130», которыми командовали капитан-лейтенанты Аркадий Кучер и Василий Стеценко. Они по очереди должны были произвести торпедные стрельбы в определенной точке. При этом первой стрелять по мишени должна была «Щ-128», в то время как лодке Стеценко предписывалось находиться неподалеку – в точке ожидания, чтобы по сигналу сменить субмарину Кучера на огневой позиции.
[embed]https://profile.ru/military/topi-ih-vseh-podvodniki-kakogo-i...[/embed]
В районе учений, как и в пути к нему, лодки были обязаны нести топовые и ходовые огни. Но при этом их командиры не получили инструкций на переход в точки стрельбы и ожидания, несмотря на то, что «щуки» фактически шли с базы в один район одновременно. Поэтому, когда «Щ-128» и «Щ-130» вышли в море, их командиры действовали не согласованно, а по своему почину.
Как отмечали позже представители Управления подводного плавания (УПП) ВМФ, во время движения несшие огни лодки без всякого затруднения наблюдали за движением друг друга, но при этом «наблюдение за изменением пеленга как с одной, так и с другой подводной лодки отсутствовало».
[embed]https://profile.ru/military/zabytyj-podvig-shh-317-kak-sovet...[/embed]
Первой на место пришла «Щ-130». В 2:14 Стеценко остановил дизель и повернул, чтобы по инерции выйти в точку ожидания. На «Щ-128» его поворот видели, но из-за отсутствия пеленгования Кучер не заметил замедление хода и остановку двигателей на «Щ-130». Из-за непонимания действий Стеценко дальнейшее маневрирование Кучера было ошибочным и нарушало правило предупреждения столкновения судов. В результате в 2:22 подлодки столкнулись. Форштевень «Щ-128» протаранил борт «Щ-130», и спустя две-три минуты она скрылась под водой.
Встав на якорь на месте катастрофы, «Щ-128» обнаружила аварийные буи с «утопленницы». Установив через них телефонную связь со Стеценко, Кучер выяснил, что лодка лежит на дне, имея пробоину в 5-м отсеке. Но полностью субмарина не затоплена благодаря действиям подводников в аварийном отсеке.
Кучер немедленно доложил обстановку командованию. На помощь экипажу затонувшей лодки вышли несколько кораблей, включая спасательное судно «Находка». После обследования «Щ-130» водолазами было решено поднимать «щуку» с помощью понтонов.
Авария застала большинство подводников «Щ-130» в койках. По сигналу тревоги, отданному Стеценко, они бросились на свои посты. Пробегая через аварийный, 5-й отсек в центральный пост, инженер-механик лодки Евгений Рыков видел сильную струю воды и солярки, хлеставшую из пробоины, с которой боролся вахтенный моторист, старшина 2-й статьи Василий Носик.
[caption id="attachment_1836568" align="aligncenter" width="1200"] Экипаж «Щ-128» переведенный на «Щ-130». В центре – командир подводной лодки А. Т. Кучер. 1944 год[/caption]
Ему на помощь пришел главный старшина Иван Орлов, прибежавший в отсек и задраивший за собой дверь, спасая тем самым носовые помещения от затопления. Орлов надеялся, что ему и Носику «удастся своими силами заделать пробоину или облегчить положение подводной лодки».
Обстоятельством, усугубившим и без того тяжелое положение «Щ-130», стало замыкание кабеля ревуна, служившего сигналом на срочное погружение сразу после столкновения. Не зная о причинах его возникновения, подводники начали заполнение цистерн главного балласта. Спустившийся с мостика в центральный пост Стеценко и прибежавший туда Рыков не успели остановить процесс погружения. В итоге лодка легла на дно на глубине 36 метров.
После команды «осмотреться в отсеках» стало ясно, что частично затоплены только 5-й и 6-й. При этом в аварийном отсеке вода почти достигла уровня смотрового глазка. В 6-й отсек из соседнего 5-го вода поступала медленно, но в конце концов она затопила один из электромоторов.
Также выяснилось, что в 5-м отсеке находились два моряка, а в 6-м – пять. Связь с аварийным отсеком была установлена через глазок, а с 6-м и 7-м отсеками – по телефону.
[embed]https://profile.ru/military/kogo-iz-komandirov-sovetskix-pod...[/embed]
Осушить трюм в 6-м отсеке с помощью помпы или выдавить воду воздухом через главную балластную магистраль не удалось, так как подводники в нем не знали, что сразу после столкновения Носик открыл клапан аварийного осушения 5-го отсека и теперь магистраль напрямую сообщается с забортной водой. Тогда в 6-м отсеке было создано воздушное противодавление для поддержания прочности межотсечной переборки. Благодаря этому удалось почти избежать поступления воды в 7-й отсек.
Меж тем участь людей в 5-м отсеке выглядела незавидной. Как позже отметили представители Управления подводного плавания ВМФ, Орлов и Носик «произвели все мероприятия по борьбе за живучесть, предусмотренные организацией службы». Однако их физическое состояние ухудшалось из-за длительного пребывания в холодной воде и снижения качества вдыхаемого ими воздуха.
Луч надежды забрезжил спустя три часа после аварии, когда к «Щ-130» был спущен первый водолаз для обследования пробоины. Через нее в аварийный отсек Орлову и Носику передали спирт, горячий кофе и индивидуально-спасательные приборы. Но после 12-часового нахождения в затопленном помещении старшинам было настолько худо, что помочь им смог лишь поданный через шланг свежий воздух.
Ухудшилось состояние подводников и в соседнем отсеке. Тогда было решено выровнять давление между 6-м и 7-м отсеками и отдраить дверь между ними. Это удалось сделать, и трое из пяти моряков перешли в 7-й, но двое добровольно остались в 6-м, чтобы продолжить борьбу за живучесть.
Тем временем аварийно-спасательная служба Тихоокеанского флота вела работы по подъему лодки. Утром 1 сентября водолазы начали заводить под нее понтоны. Носик и Соловьев продолжали свою героическую борьбу в затопленном отсеке, демонстрируя фантастическую выносливость и жажду жизни. В три утра 2 сентября им вторично передали горячее питье и продукты, которые старшины с аппетитом съели.
[embed]https://profile.ru/military/kto-iz-sovetskix-podvodnikov-sta...[/embed]
Руководившие работами спасатели опасались, что Соловьев и Носик не доживут до момента подъема лодки на поверхность. Поэтому было принято решение расширить пробоину, чтобы вывести старшин из аварийного отсека.
В семь утра с «Находки» к «Щ-130» был спущен водолаз-сварщик. Через полтора часа он приступил к выполнению задания, но вынужден был практически сразу остановиться, когда в месте работы сварочного резака произошел выхлоп огня и начался выход газов. В глазок межотсечной двери было видно, как пространство 5-го отсека заполнилось дымом. Два находившихся там моряка погибли от удушья.
Разбиравший впоследствии этот инцидент специалист по борьбе за живучесть Управления подводного плавания ВМФ Николай Голенбаков назвал действия по вызволению подводников из затопленного отсека «технически безграмотными и необдуманными». По его мнению, подводная резка метала в отсеке, заполненном соляркой, была недопустимой, так как неизбежно должна была поджечь топливо.
После полудня 2 сентября экипаж «Щ-130» был уведомлен спасателями, что вечером начнется подъем подлодки. В 20:36 по сигналу подводники начали продувать балласт из цистерн. Одновременно с этим был подан воздух в заведенные под «щуку» понтоны, и к десяти часам вечера она всплыла на поверхность. Личный состав был выведен из отсеков и направлен в декомпрессионную камеру. После этого подлодку отбуксировали на базу для ремонта.
Чтобы почтить их память и отметить мужество, командование флотом представило Носика и Орлова к награждению орденом Ленина. В наградных листах указывалось, что оба подводника провели в затопленном отсеке более 50 часов, ведя борьбу за спасение лодки. Все приказания из центрального поста ими выполнялись точно. Таким образом, Орлов и Носик погибли на боевых постах, исполняя свой долг, невзирая на трудности и риск для жизни.
К сожалению, Москва не утвердила ордена, наградные листы осели в архивах со штампами «отказано» и подвиг старшин с «Щ-130» оказался забыт на долгие годы.
Это абсолютно несправедливое решение, поскольку Носик и Орлов являют собой не просто пример мужества и верности долгу. Случай нахождения людей по горло в воде в отсеке более двух суток – уникален и, пожалуй, не имеет аналогов не только в отечественной истории, но и в мировой практике.