Три признания в любви. Легенда театра Ольга Яковлева отмечает юбилей
14 марта легенде театра, единственной музе режиссера Анатолия Эфроса Ольге Яковлевой исполняется 85 лет. Из них 20 она служит в Московском Художественном театре. И сейчас выходит на сцену в спектакле Татьяны Архипцовой по пьесе Ярославы Пулинович «Жаркое ковидное лето».
В преддверии юбилея aif.ru попросил коллег по МХТ им. Чехова рассказать об Ольге Михайловне. Получились три признания в любви. Актрисе. И Женщине.
Софья Шидловская: «В ней очень много любви»
— Я играю внучку героини Ольги Яковлевой, и иногда — студентку. В те дни, когда я внучка, у нас есть небольшой ритуал, и я радуюсь, когда он не нарушается, — я прихожу заранее, чтобы повторить текст нашей самой большой сцены. Так приятно находиться в ее обществе! Ощущается масштаб личности — даже в том, как она говорит, как смотрит. Как задает наводящие вопросы о роли или нашем взаимодействии. Мне потом есть с чем выходить на сцену.
Ольга Михайловна всегда отмечает мой внешний вид. Замечает, если я в чем-то новом. Или похудела в сложные репетиционные дни. Она непременно скажет об этом с нежностью. И вообще с большим теплом ко мне относится. Не раз делала подарки, в том числе вещи — красивую кофточку с интересной историей, французский пиджак. Какое-то сочувствие и родство между нашими душами возникло. Будто и в самом деле я ее внучка.
Очень люблю перед спектаклем провести время в гримерке Ольги Михайловны. Представьте, четыре часа дня, я прибежала с высунутым языком, а Ольга Михайловна уже в макияже, практически готова к выходу.
На сцене она всегда разная, ни разу не было ощущения, что я иду по накатанным рельсам. Всегда надо быть готовой к тому, что Ольга Михайловна сымпровизирует, а я должна буду ответить...
Иногда мне кажется, что наше взаимодействие с ней гораздо живее, чем с моими партнерами в других спектаклях. Наверное, потому что у нее другая школа. И сама она из другого времени. И дело не в возрасте. Она очень живая. Сильная. Смотрю на нее и учусь. Внутренней опоре, силе воли. Наше поколение ведь... не знаю, чем заменить слово «разболтанное». А надо ощущать в себе стержень, чувствовать почву под ногами. Когда ты как натянутая струна — только тогда и возможно соединение с чем-то высоким, мне кажется.
Многие пугали меня перед началом работы с Яковлевой: мол, она тебя будет учить, учить... А она, не ругая и не заставляя, говорит правильные вещи, и не с высоты опыта: «Здесь надо так!» Всегда это диалог: «Давай попробуем так... Здесь можно иначе...» Много хороших слов могу сказать про Ольгу Михайловну.
Помню, мы готовили к выпуску спектакль, оставалась пара дней до премьеры. Прогон, а у меня — день рождения. Ольга Михайловна узнала об этом, придя в театр. И пока мы репетировали сцену без нее, она хитрым способом добыла вкусняшки — какие-то кексики с творогом, с изюмом. А после прогона устроила праздник. Хотя я вообще не планировала отмечать. Но родители привезли в театр небольшой тортик, у кого-то нашлась бутылка шампанского. Вот и посидели. Такая удивительная женщина!
Желаю ей, в первую очередь, здоровья еще на долгие годы. И чтобы рядом было как можно больше людей, которых она любит. И которые любят ее. Чтобы любовь возвращалась к Ольге Михайловне в троекратном размере!
Алена Хованская: «Ну прям француженка!»
— У меня роль дочери Алевтины Павловны, героини Ольги Яковлевой. В пьесе дочь не слышит мать, мать не слышит дочь, а внучка не слышит вообще никого. Семейная история, которая, к счастью, приходит к теплому человечному финалу.
Я много знала об Ольге Яковлевой, смотрела ее фильмы и спектакли. А встретившись с ней в работе впервые, поняла: у этой женщины можно только учиться. И только восхищаться ею! В ней — красота, интеллигентность, сила духа. Ты носишься с проблемами, прибежал на репетицию в чем попало... А на нее смотришь — платочек подходит по цвету к пиджачку, к нему — брючки, каблучки. Всегда безупречное каре — будто только из салона. Не позволяет она себе быть другой!
Ужасно страшно было с ней начать репетировать. Такая величина! Звезда на театральном небосклоне! Как быть рядом? Но!.. Ольга Михайловна очень любит партнеров. Никогда не сделает замечания, не съязвит. Очень бережна ко всем. В процессе могут быть разные шероховатости. А от нее исходит только любовь.
К счастью, у нас сразу сложился контакт. Тактильный в том числе. С объятиями. Она приносит из дома бутербродики с изысканным паштетом, всех подкармливает. Ну прям француженка! Хотя в Париже жила не так долго. Просто по складу своему не сегодняшняя. Не здешняя. И все-таки... закрытая. Может открыться в близком общении. И все равно ты чувствуешь границы, куда тебя не пустят. Перефразируя свою героиню, скажу: у Ольги Яковлевой нет проблем с ощущением личных границ. И чужих — тоже.
Читаю ее книгу — и чувствую, что разговариваю с ней, слышу ее голос. Очень много созвучного себе нахожу. Откровенничать же с ней никогда не решусь.
Представляю, каково ей было встретиться с таким режиссером, как Эфрос. Они будто одной группы крови! После него она, имея свою ценностную шкалу в творчестве, могла бы измерять по ней других. Но нет! Она доброжелательна. Хотя в спектакле поначалу с чем-то не соглашалась, переделывала, вгрызалась в материал. Видно, что есть жажда работы! Любовь к театру не уходит. А роль у нее необычная. Есть что сказать. И в работе она в хорошем смысле хулиганка. Может расколоть тебя, сама того не желая, пошутить. А бывает, поменяет интонацию, взгляд. Потому что так сегодня чувствует.
Играет на каблуках! Все время подтянутая, в хорошем тонусе! Всем бы нам так! Случается, скажет: «Девочки, зачем вам такие широкие брюки?» Мы отвечаем: «Модно!» А она: «Надо, чтобы фигурка была точёная». — «Ольга Михайловна, а если нет точёной, можно в широких?»
К премьере или просто так она может вручить партнершам подарочки. Вдруг подзовет Соню или Риту, и они выходят от нее с презентиком. Счастливые. А мне однажды подарила изысканную фарфоровую шкатулочку. С голубыми незабудками на крышечке. Храню в ней драгоценности. И любуюсь.
Хочу пожелать Ольге Михайловне, чтобы она просыпалась в хорошем настроении, радовалась каждому дню. Пусть будет больше светлых моментов!
Вадим Верник: «Она особенная»
— Еще школьниками мы с братом Игорем смотрели спектакли Анатолия Эфроса в Театре на Малой Бронной. Ольга Яковлева играла главные роли во всех его постановках: «Месяц в деревне», «Женитьба», «Брат Алеша», «Дорога» (по «Мертвым душам»)... И такая в ней была загадка, манкость, так хотелось разгадать эту актерскую тайну, что я, вдохновленный ее игрой, решил поступать в ГИТИС на театроведческий факультет.
Как-то я предложил Ольге Михайловне сделать ее творческий вечер в рамках цикла «Мхатовские пятницы», который веду в Художественном театре. Несколько месяцев мы созванивались, она рассказывала много интересного. А выйти к зрителям с воспоминаниями так и не решилась.
Не так давно Ольга Михайловна призналась мне, что посмотрела нашу с Игорем программу «2 Верник 2», посвященную Майе Плисецкой, и «благодаря вам все про нее поняла». После таких слов я стал настойчиво предлагать Яковлевой встретиться в студии программы. Сразу получил отказ. Когда у меня уже не осталось никаких надежд, Ольга Михайловна неожиданно согласилась. В день съемок за ней отправили машину, а я все еще не был уверен, что беседа состоится.
На съемках говорили обо всем. Но прежде всего — об Анатолии Эфросе. О парадоксах их союза. Когда Эфрос только пришел в Ленком (тогда еще Театр Ленинского комсомола) в качестве главного режиссера, директор театра показывал ему фотографии артистов в портретном фойе. Об Ольге Яковлевой он сказал следующее: «Это жена футболиста (легендарного Игоря Нетто — aif.ru), она собирается уходить. И вообще она болезненная».
Тогда в этом театре, по словам Яковлевой, было скучно, пресно, пыльно. Но Эфрос увидел в ней свою актрису. И все сложилось по-другому. Когда Яковлева репетировала одну роль в составе с Валентиной Малявиной, Эфрос признался: «Она — хорошая актриса. А вы — особенная».
Эта «особенность» прошла через всю ее жизнь. Она ведь ни на кого не похожа. С очень тонкой нервной системой. Будто без кожи.
Яковлева наверняка многих раздражала. Будучи примой Эфроса, его единственной музой, она держала себя очень уединенно. А он все свои спектакли делал только на нее. Больше 20 лет длился их творческий союз. И столько родилось шедевров — у иных коллег за всю жизнь не наберется!
Утонченная, с чувственным началом, она могла быть и острохарактерной, гротесковой. Представьте Яковлеву — гоголевскую Коробочку с живым петухом на сцене. Это было уморительно смешно! Такая чистая высокая нота. Ольга Яковлева всегда была ускользающей актрисой. И остается ею. Женщина до кончиков пальцев, одетая с иголочки. С шармом. Энергичная, озорная, с лукавым взглядом. И очень подвижной душой. Абсолютно не закостеневшая.
Еще один парадокс — как она, такая возвышенная, полюбила футболиста и в 19 лет вышла за него замуж? Прилежно ходила на матчи с его участием. Иногда ее гастроли и матчи с участием Игоря Нетто случались одновременно в одном и том же городе. Ольга Михайловна с улыбкой рассказывала, как во время такой «встречи» в Европе просила мужа сходить в магазин и купить ей джинсы, кофту и сумку: «Он всегда подбирал мне гардероб лучше, чем я сама».
Кто-то считает, что у Яковлевой сложный характер. Я почувствовал это только в долгих переговорах. А потом... Почему она должна быть слишком доступной?
Легенда! Человек на все времена. Личность, к творчеству которой ты постоянно возвращаешься и открываешь новые грани. Так было, например, когда я заново посмотрел телефильм Анатолия Эфроса «Таня», — у Яковлевой там тончайшая, просто ювелирная игра.
Она абсолютно современный человек. И это тоже талант — так сохранить себя. Сама Ольга Михайловна ненавидит высоких эпитетов, велеречивости. Ее это раздражает. Она, конечно, все про себя знает. Но дико сомневается. А это, по-моему, свойство молодой души. Актриса не превратилась в памятник самой себе, хотя могла бы. Даже если бы после Эфроса она ничего не сделала, все равно вошла в Историю. Но Яковлева продолжает ее творить. И это дорогого стоит. Так почему же нам не признаваться в любви великой женщине?