Глава фестиваля Dance Open Екатерина Галанова: «Название обязывает нас быть открытыми»

Объявлена программа XXV Международного фестиваля балета Dance Open, который 4 апреля стартует в Санкт-Петербурге. Екатерина Галанова, руководитель крупнейшего в России танцевального форума, ответила на вопросы «Культуры».

— Давайте начнем представление афиши юбилейного сезона с дебютантов. Впервые приезжает на фестиваль мексиканская Compañía Nacional de Danza. Что это за коллектив?

— Это практически случайная находка. Мы много разного видим, только китайских балетов названий сорок посмотрели. Но пришли записи мексиканцев, я открыла — и была в шоке от того, какого уровня эта труппа. Хорошо выученная, с красивыми ногами, качественно работающая. У нее, как часто бывает, имеется проблема с репертуаром. Иногда у хорошей труппы не слишком хороший репертуар. Мы обратились к Ицику Галили, и он согласился перенести на эту труппу то, что ставил в свое время на канадский балет. Соответственно, дал права для показа в России. Название спектакля Hikarizatto переводится как «Вспышка света». Такая балетная пиротехника. Очень здорово смотрится. Этот балет будет финалом мексиканского вечера. Кроме того, они покажут одноактный балет Gnawa в хореографии Начо Дуато. Это одна из его лучших работ, на мой вкус. Плюс две работы мексиканских хореографов. Вся программа максимально разная по стилю.

«Свадебка». Фото: Екатерина Христова/предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

— Россию представит уже хорошо известная и репертуарная «Свадебка» Балета «Москва». Почему выбор пал на этот спектакль?

— Мы большие поклонники Балета «Москва». Радостно, что у нас в стране есть коллектив такого уровня. И да, у них большой репертуар вечеров, состоящих из современных балетов. «Свадебка», по-моему, лучшее, что можно сейчас привезти.

«Свадебка». Фотографии: Мария Хуторцева/предоставлены пресс-службой фестиваля Dance Open

— Событием прошлого сезона Dance Open стало выступление французской Compagnie Käfig. Чем подопечные Мурада Мерзуки порадуют на этой раз?

— Мерзуки привезет свой новый спектакль Beauséjour. «Прекрасное время» в переводе с французского. Поначалу мы договорились, что повезем другой его спектакль, но летом я съездила на эту премьеру и просто сошла с ума от счастья. И не только я — после спектакля были получасовые стоячие овации. Считаю, что это новый стиль, новое открытие. Потрясающе музыкально и классно сделано. Кажется, что хип-хоп предназначен для веселой легкой истории, немножко пустой и попсовой. Но это просто язык. Сам спектакль глубокий, сильный, там звучит текст, тоже сильный. Все ребята — серьезные драматические артисты, хотя делают сальто и прочие штуки. И Мерзуки помимо того, что он хореограф, еще и серьезный драматический режиссер.

«Прекрасное время». Фотографии: Kristof Bernar/предоставлены пресс-службой фестиваля Dance Open

— Что покажут венгерская Inversedance Company и HUHU Dance из Китая?

— Китайцы везут «Песню странника», легкую такую историю с очень тонким, как всегда у них, восточным колоритом и пластическим юмором. С точки зрения музыки тоже приятно послушать, на европейское ухо хорошо ложится. Думаю, это одна из самых сильных компаний Китая. Слава Богу, там есть из чего выбирать.

«Песня странника». Фото: Международный танцевальный проект/предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

За последние три года мы открыли для себя балет Венгрии. В этой стране два-три очень сильных коллектива, точно достойных внимания. Один из них будет нашим гостем. Ставит там Золтан Фодор, репертуар только его. На фестивале будет представлен балет «Десять маленьких грехов» по мотивам «Десяти негритят» Агаты Кристи. Это интересно пластически и очень интересно драматически.

«Возвращение». Фото: Roberto Sastre/предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

— Испанская Compañía Antonio Najarro участвовала в гала-концертах фестиваля, но со спектаклем приедет в первый раз?

— Да. Тут мы недолго думали, но долго, года три, уговаривали. Спектакль, который привезут испанцы, называется «Возвращение». Нахарро мастерски соединяет фламенко с современным танцем, выстраивает какие-то невозможно изобретательные групповые рисунки. С того момента, как мы эту труппу видели, она еще прибавила в мастерстве. Появились новые ребята — высокие, красивые.

«Возвращение». Фото: Carlos Villamayor/предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

— Три европейские труппы в числе участников. К нам снова едут или это результат вашей дипломатии?

— Это результат дипломатии команды. И не только эти три труппы. У нас в гала-концерте много иностранцев. Американцы, японцы, кубинцы, аргентинцы. Западные ребята понимают, что фестиваль не умер, он продолжает работать. Многие мне пишут: «Мы не можем сейчас приехать, нас точно не отпустят. Но мы ждем того времени, когда можно будет приехать». И в конце многих сообщений приписка: «Я надеюсь, что все еще буду танцевать». Я над этими письмами иногда плачу. Они очень хотят приехать, но не всегда их руководство отпускает. Не то что не всегда, а не отпускает, как правило. Печально, что мы их не видим, — за последние три года многие стали большими мастерами.

— Но международные коллаборации тем не менее у вас получаются.

— Мы стали опытнее, в переговорах в том числе. Много всего в мире интересного. Не все мы можем привезти по понятным причинам. Но у нас в гала-концерте есть хореография Джакопо Годани, Мауро Бигонцетти, Лорки Мясина, Антонио Нахарро, Мауро Деканзи. Это длинная, долгая игра. Все сложно. Например, кубинцев пригласили, но у них не очень хорошо с репертуаром. Мы посылаем к ним итальянского хореографа, который ставит композицию специально для фестиваля. Они с этой хореографией приезжают к нам.

По всем вопросам, по всем пунктам у нас международная коллаборация и далеко идущие планы. Будем ставить еще один балет на ту же компанию мексиканскую. Пишем, звоним, уговариваем. Довольно часто оплачиваем расходы по постановке. По-разному это выглядит. Говорят: Dance open целый год делает программу. Мне смешно это слушать. Привезти такую программу — не один год работы. Мы делаем программу два-три года. Договариваясь о программе в этом году, знаем, что привезем в следующем. Начать договариваться на следующий день после завершения фестиваля — значит опоздать. Отдельное и важное направление работы по фестивалю — поиск партнеров и переговоры с ними. Сегодня бренд говорит за себя: с нами сотрудничают крупнейшие компании Петербурга и России. Фестиваль также получает поддержку государственных структур — в этом году партнером выступает Президентский фонд культурных инициатив и Министерство культуры.

— Как долго длились переговоры, например, с Галили?

— Здесь довольно быстро все прошло. Есть хореографы, которые к нам очень хорошо относятся. Ханс ван Манен, царствие ему небесное, дал нам разрешение на показ своих работ. Но не сложилось с компанией. Здесь же комбинация из двух составляющих. Первая — хорошая труппа, которая готова приехать. Вторая — хорошая хореография, показ которой разрешает хореограф. А иногда, как в случае со «Вспышкой cвета», хореограф едет на место и ставит. Это полноценная работа, занимающая как минимум месяц времени.

— Перенесемся на 25 лет назад. Как родилась идея фестиваля?

— Ужас, как давно это было (смеется). Мы начинали с Василием Медведевым, потом наши пути разошлись. Сначала у нас был не фестиваль (амбиции были гораздо меньше), а серия мастер-классов для наших и иностранных студентов. Приезжало огромное количество уникальных преподавателей, абсолютно разных. Такой котел, где все варились. Потом к мастер-классам добавились концерты — детский и взрослый. Затем начали возить труппы, и как-то все логично разрослось. Очень постепенно и очень спокойно, что давало нам возможность расти самим. Наверное, это самый правильный путь — не делать резких движений.

— Вы ожидали, что фестиваль будет так долго жить?

— Ничего не ожидали. Нам интересен процесс. Если процесс интересен, результат приходит сам собой. Сделать фестиваль лучше, чем мы делали в прошлом году, — вот наш девиз. Найти и привезти самое лучшее, быть в курсе того, что происходит в танцевальном мире. Сейчас с этим сложности. Но опять же настойчивость, упорство и дипломатия творят чудеса.

— Какие моменты фестивальной истории вы считаете кризисными?

— Период ковида, когда все сидели по домам. Прекрасно помню это время. Было трудно, в том числе финансово — мы ведь выручку от продажи билетов сразу вкладываем в следующий фестиваль. Когда разрешили мероприятия с заполняемостью в четверть зала, решили провести гала-концерт, обзвонили возможных участников. У западных артистов были запреты на репетиции, но каким-то образом, опять же с помощью небольших хитростей и желания творить чудеса мы все отрепетировали. Обычно перед началом гала все артисты собираются на сцене, чтобы разогреться, и вот когда они там оказались, то начали обниматься, целоваться, плакать... По уровню, по эмоциональному подъему тот ковидный гала был невероятным.

— Помню этот гала в концертном зале «Октябрьский» и его фантастический финал — дуэт Лючии Лакарра и Мэтью Голдинга под «Романс» Георгия Свиридова. Действительно, незабываемый вечер.

— Это была победа духа над обстоятельствами. Артистам было абсолютно наплевать, что зал неполный. Этот неполный зал их так любил!

— Вопрос о ваших привязанностях. Самое яркое открытие за время фестиваля? Танцовщики, хореограф, труппа?

— Ой, вы прямо ужасный вопрос задаете (смеется). Я так не могу... Хотя, знаете, я безумно люблю старую гвардию, которая сейчас либо репетиторами служит, либо руководит театрами. Леня Сарафанов, Денис Матвиенко, Настя Матвиенко... Я с ними когда-то начинала танцевать. Мы в какой-то момент на одной сцене были, и они на моих глазах росли. Это поколение — очень дорогие мне люди. А в принципе много есть потрясающих артистов, в том числе молодых, кто к нам ездит постоянно. Вы задали вопрос, почему хореографы идут нам навстречу. Потому что мы долго вместе. За 25 лет со многими художественными руководителями и хореографами сложилась настоящая человеческая дружба. Если бы ее не было, вообще бы мы ничего не сделали. Ни одну труппу бы не привезли.

Екатерина Галанова. Фото: Ирина Яковлева/предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

— Как изменил фестиваль вашу жизнь?

— Фестиваль — часть меня, не могу его от себя отделить. И он часть моей команды, она совершенно невероятная. Это очень преданные люди. Им нравится процесс, им нравится результат. Если мы можем сделать что-то лучше, потратив больше денег, больше сил, не поспав ночь, у нас не возникает вопроса, надо ли это делать. Нам вместе комфортно. Мы, когда собираемся на общие совещания, первые пять минут пытаемся перестать смеяться. Очень весело все процессы проходят. Много работаем, но работаем в огромное удовольствие.

— За 25 лет у фестиваля сложилась большая аудитория. А каким был ваш зритель в начале пути, помните?

— Он любил фуэте, любил какой-нибудь револьтад, реагировал на известные имена. Не было никакого особого доверия к фестивалю. Но уже лет пятнадцать, как мы выкладываем гала Dance Open без объявления артистов, — и билеты раскупают в тот же день. Мы не раскрываем, кого везем. То есть продаем, по сути дела, бренд. В том, что фестивальный зритель стал таким подкованным, есть и наша заслуга. Мы, можно сказать, весь балетный мир привезли в Санкт-Петербург.

— Да, проще сказать, кого вы не привозили.

— Мы, кстати, раньше не привозили Латинскую Америку, которую начали возить последние три года. Нашли там прекрасные коллективы. Есть некая проблема с репертуаром, но, видите, и это оказалось решаемо.

— Будет ли возрождена премия Dance Open?

— Возродим сразу, как только у нас будет возможность рассматривать в качестве претендентов танцовщиков всего мира. Не ранее. Делать эту премию для ограниченного количества стран — неправильно.

— Собираетесь ли вы менять площадку, продолжительность фестиваля?

— Нам очень нравится работать в Александринском театре. Это, наверное, самый комфортный театр в Санкт-Петербурге. И для балета в том числе. Его мы менять не будем. Хотя, например, у того же Мурада Мерзуки есть несколько спектаклей, которые сделаны под круг. У Охада Нахарина есть потрясающие постановки, тоже сделанные под круг, под такую немножко цирковую историю. Вопрос: где найти площадку, соответствующую параметрам этих спектаклей? Вот в эту сторону мы подумаем. Что касается продолжительности, я считаю, что двух недель для фестиваля достаточно. Главное, чтобы спектакли были разные. Само название Dance Open обязывает нас быть открытыми ко всему, что происходит в танцевальном мире, и это обязательство мы стараемся выполнять.