К пожизненному приговорили всех фигурантов по "Крокусу", кроме четырех человек

Два года назад в подмосковный "Крокус Сити Холл" пришли четверо террористов и убили 149 человек. Почти полгода дело изучал военный суд, на скамейке подсудимых оказались 19 человек. Кроме самих нападавших это те, кто продал боевикам машину, сдал квартиру, достал оружие. В итоге они были осуждены наравне с террористами — практически всех суд приговорил к пожизненному. Как оглашали один из самых суровых приговоров в истории современной России — в репортаже "Газеты.Ru".

"А кого судят-то?"

С самого утра Московский городской суд окружили люди. Большинство из них были журналистами, остальные носили форму и автоматы. Полиция, кинологи, судебные приставы — оглашения приговора по страшному теракту ждали в условиях повышенной безопасности. Из-за долгих проверок у входа в суд еще за час до заседания вытянулась длинная очередь.

"Чудеса, а кого судят-то? Мы и не знаем.." — растерянно спрашивали затерявшиеся в очереди обычные граждане.

"Сегодня приговор по "Крокусу", — терпеливо объясняли соседям журналисты.

"Так долго? Мы думали, их давно осудили всех", ,

— удивлялись граждане.

"Такие проверки, а мы в суд с чемоданом пришли", — грустно сказал какой-то мужчина, придерживая большой чемодан.

"Ничего, там разберутся", — успокоили его.

Кто-то в конце очереди, услышав про "Крокус", громко предложил "расстрелять бандитов".

"Почему президента Ирана можно убить, а террористов нельзя?" — неожиданно добавил неизвестный.

Казнить террористов после "Крокуса" предлагали многие, даже в Госдуме. Однако на смертную казнь в России по-прежнему действует мораторий. Тем не менее, приговор сегодня ждали крайне суровый — ~пожизненное не только для самих нападавших, но и практически для всех, кого задержали как сообщников~.

Дело о теракте в суде изучали практически полгода.~ Первое заседание прошло 4 августа 2025-го, процесс сразу же закрыли от прессы, сославшись на то, что "по оперативным данным" участникам грозит опасность от сообщников террористов. Рассматривал дело Второй Западный окружной военный суд, но здание Мосгорсуда больше, поэтому для громкого процесса "одолжили" его. В первую очередь, из-за количества обвиняемых — ~на скамейке подсудимых 19 мужчин~. Приговор сегодня услышали все.

Из этих 19 большинство не знают ни обычные россияне, ни журналисты. Хорошо известна лишь четверка боевиков, ~что напала на "Крокус" в марте 2024-го и убила 149 человек.~

Это молодой парикмахер Мухаммадсобир Файзов (после задержания его привезли в суд без сознания в инвалидной коляске), таксист Далерджон Мирзоев, разнорабочий Саидакрами Муродали Рачабализода (при задержании ему отрезали часть уха) и строитель Шамсидин Фаридуни.

Все уроженцы Таджикистана.

Последний, Фаридуни успел отсидеть на родине за сексуальное насилие. Он же — предполагаемый главарь группировки.

Кроме самих террористов судили тех, кто так или иначе был связан с ними незадолго до нападения. Например, продал им машину, сдал квартиру, помог достать оружие, помог деньгами. Следствие считает, что все обвиняемые были в сговоре и знали о планах атаковать "Крокус".

Незадолго до приговора в суде появился секретный свидетель, знакомый с Фаридуни и Мирзоевым. Он поддержал эту версию.

"Мужчина подтвердил причастность всех 19 лиц, находящихся на скамье подсудимых",

— передавала адвокат потерпевших Людмила Айвар.

Сторона предполагаемых сообщников говорит иное. Так, мать одного из них, повара Касимова рассказывала, что тот сдал квартиру в подмосковном Путилково незнакомому парню потому, что он предложил "хорошие деньги".

"Он простой человек, верящий, всем верит. Он всегда людям хотел помогать! Через "Авито" это выложил…

Про парня этого ничего не знал! Я ему всегда говорила, русским сдавай",

- плакала женщина в суде.

"Парнем", который снял жилье, оказался Фаридуни. Он же за неделю до теракта купил машину у таксиста Диловара Исломова. Автомобиль затем показали в новостях. На нем террористы приехали в "Крокус" и на нем же пытались сбежать. Когда Диловар узнал машину на видео, он добровольно пришел в полицию вместе с братом Аминчоном. Обоих задержали, также арестовали их отца Исроила. Родные после этого подчеркивали журналистам, что братья "ИГИЛ не знали" и даже не посещали мечеть, а машину Фаридуни купил, якобы, чтобы тоже таксовать.

Касимов и трое Исломовых стали ~единственными, для кого прокуратура не попросила пожизненное заключение~. Для первого обвинение запросило 22 года и 10 месяцев колонии строго режима (с отбытием первых семи лет в тюрьме), для Исломовых — 19 лет и 11 месяцев каждому.

Остальных, независимо от их роли, потребовали навсегда лишить свободы и до конца жизни запереть в колонии особого режима. ~При этом четверку террористов прокуроры просили отправить в спецколонию не сразу~ —по предложению обвинения, они должны сначала провести в тюрьме от 16 до 18 лет.

"[Возможно, это будет] самый суровый приговор в истории современной России", —

подчеркивала газета "Коммерсантъ".

"Искупить вину кровью"

Как и для первого заседания по этому делу, для приговора по "Крокусу" выделили главный зал Мосгорсуда. ~Это самый просторный судебный зал в Европе~, он вмещает до 150 человек и единственный похож на такой суд, каким его обычно показывают в кино. Балкончик для журналистов с камерами, резные деревянные перила, отгораживающие скамьи слушателей от участников процесса, большие портреты философов на стенах с цитатами.

"Слово одно из величайших орудий человека. Кони", — гласит цитата над головами журналистов. "Цицерон", — написано на стороне подсудимых.

Разглядеть обвиняемых без приближения с камеры невозможно — судебные "клетки" с ними оцеплены плотным строем полицейских в масках.

Все полицейские стоят спиной к залу. Самих "клеток" две. Знающие журналисты шепчут друг-другу, что четверку террористов держат отдельно от остальных подсудимых. Ранее адвокаты сообщали, что на две разные "клетки" обвиняемых делили в течение всего процесса.

Перед началом оглашения приговора по залу между журналистами ходят рослые приставы в бронежилетах. Они проверяют, что те "держат камеры прямо" и снимают только "клетки". За съемку судей, полицейских, самого зала угрожают выписать административный протокол и выгнать в коридор. В коридоре правила так же строги.

"Удаляем видео с телефона, что вы сняли? Я кому сказал ничего не снимать?", — раздраженно подбегает один из сотрудников к каждому, кто подозрительно держал свой телефон в руках. "Я ничего не снимала, зачем вы меня при всех позорите", — растерянно отвечает пожилая женщина.

В отличие от публики в зале, которая тихо переговаривается до начала заседания, от подсудимых не доносится ни звука. Кажется, что их вообще нет, и полицейские охраняют пустые клетки.

"Весь процесс обвиняемые вели себя так же тихо: односложно отвечали на необходимые вопросы, а финальную речь прокуроров, попросивших о пожизненном, "встретили совершенно спокойно и безучастно", описывали очевидцы.

Правда, несмотря на эту безучастность, один из подсудимых в ноябре 2025-го пытался покончить с собой в СИЗО, не дожидаясь приговора. Он из тех, о ком почти ничего неизвестно — некто Джабраил Аушев, которого судят за "поставку оружия" террористам. Тот же Аушев в своем последнем слове попросился на СВО. Вместе с ним о желании заключить контракт заявил в последнем слове ингуш Хусен Медов, тоже помогавший боевикам оружием.

"По словам Аушева, таким образом он хочет доказать, что не имеет отношения к теракту, а Медов отметил, что хочет "искупить свою вину кровью",

— пояснял ТАСС.

Из четверки террористов свою вину полностью признали все. Рачабализод сначала признавал лишь то, что участвовал в террористической организации, но отрицал причастность к самому нападению, однако в ходе процесса поменял мнение. Каких-то заявлений в суде никто из них не делал.

"Касательно исполнителей теракта, никаких слов раскаяния глубоких, искренних мы не услышали. Это [были] фигурные, дежурные слова: "Мы приносим извинения", — перессказывал один из потерпевших, Иван Поморин.

"Они будто мертвые уже"

Несмотря на количество слушателей, всех желающих услышать приговор запускают в зал суда вовремя. ~Заседание начинают с опозданием всего в несколько минут~ (что нечасто встречается в российских судах). Так же необычно, что в зале идеально работает мобильная связь, даже Telegram.

"Всем встать", — командуют приставы, когда в зал входят судьи в черных мантиях. Их трое, как и прокуроров.

Одно только перечисление всех обвиняемых занимает у председателя суда около пяти минут. В этом время Telegram-каналы успевают написать, что отец Исломовых плачет на скамейке подсудимых.

"Да там вроде бы никто не плакал. Один только, когда приговор услышал, так руками лицо закрыл. Они будто мертвые уже сидели",,

— позже уточняет корреспонденту "Газеты.Ru" один из фотографов, рассматривающий "клетки" через профессиональный объектив.

Первыми во всех перечислениях судья объявляет главную четверку террористов. Они получают практически идентичный приговор.

"Назначить окончательное наказание в виде пожизненного лишения свободы… со штрафом путем частичного сложения в размере 990 тысяч рублей", — объявляет судья каждому из четверых боевиков.

Разница лишь в том, какую часть срока террористы сначала проведут в тюрьме. ~У Фаридуни это будет 18 лет, Мирзоев и Файзев пробудут в тюрьме 17 лет, Рачабализод — 16 лет.~ После тюрьмы на оставшийся период всю четверку переведут в исправительную колонию особо режима.

Касимов и трое Исломовых, как и ожидалось, ~избежали пожизненного лишения свободы~. Судья приговарил Касимова к 22 годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием первых семи лет в тюрьме, Исломовых — к 19 годам 11 месяцам каждого.

Остальные фигуранты дела осуждены на пожизненное. Из тех, кто хотел уйти на СВО, Аушев проведет в тюрьме первые восемь лет, Медов - первые десять. Также Аушева оштрафовали на 1 млн 200 тыс. руб., а Медова на 2 млн 500 тыс. руб.

Общая сумма штрафов, назначенных фигурантам дела, по подсчетам корреспондента "Газеты.Ru" составляет ~около 20 млн руб.~

Весь приговор председатель суда читает примерно час. В зале в это время стоит тишина. Под конец судья подчеркивает, что приговор переведут на "родной язык" обвиняемых, чтобы те могли ознакомиться с решением.

"Все, оглашение закончено, покинули помещение! Быстро отсюда вышли все!", — грубо выгоняют слушателей приставы сразу, как только судьи уходят из зала. Быстро не получается, так как в дверях сразу снова скапливается очередь.

"Сейчас физическую силу будем применять", — злятся приставы.

В этот момент с мест слушателей впервые становится видно подсудимых. Все они молча стоят в "клетках", низко опустив головы.

За дверями зала адвокаты потерпевших наперебой говорят журналистам, что террористов стоило убить.

"Чисто по-человечески мы между собой обсуждали, когда сюда ехали. Что смертную казнь в целом не надо возвращать, но можно было сделать исключение для такого случая. Потому что они не раскаялись, они не поняли, что они сделали.

Они убивали людей, они резали людей, не проявляя никаких чувств. И они будут жить, а люди погибли",

— горячо резюмирует одна из юристов.

Другие защитники уточняют, что недовольны приговором для четверки террористов. Адвокаты не согласны с тем, что их отправили в тюрьму на разные сроки.

"Отбывание в тюрьме мы запрашивали по 25 лет каждому… Они все убивали людей, поэтому непонятен этот момент… Будем обжаловать и просить 25 лет содержание в тюрьме", - указывает адвокат Даниэль Готье.

"И без права на помилование", - добавляет адвокат потерпевших Айва, быстро пройдя между журналистами и встав рядом с ним. "Два года прошло, а люди до сих лечатся", - подчеркивает она.

Вместе с Готье они рассказывают, что большинство потерпевших не пришли в суд на приговор. Кому-то "неприятно видеть" нападавших, кто-то до сих пор боится массовых скоплений людей и страдает посттравматическим расстройством.

На улице у суда тем временем дает интервью редкий человек из потерпевших, кто готов сам общаться с прессой. Это Поморин, оператор съемочной группы, бывший во время нападения в "Крокусе" по работе. В отличие от адвокатов, он говорит тихо и больше про то, что чувствуют обычные пострадавшие. Попутно Поморин называет террористов всего лишь "тупыми исполнителями" и отмечает, что истинных организаторов теракта так и не взяли, и они никак не будут наказаны.

"А у вас есть злость на владельцев "Крокуса" за то, что не было достаточных мер безопасности?" — уточняют репортеры.

"Конечно, да. Здесь не злость, здесь прямые факты… от пожара погибло больше людей, чем от огнестрела… Мы не можем не испытывать злость в их адрес, у них было оповещение, что теракт произойдет, как можно было не усилить охрану на площадке?" — возмущается Поморин.

Под конец своей речи оператор уточняет, что пострадавшие будут и дальше бороться за финансовые компенсации — из чувства справедливости.