Скандал на четыре миллиарда. Сын Жириновского раскрыл всю правду про ЛДПР

Куда ушли четыре миллиарда, завещанные Жириновским ЛДПР? Почему сын политика теперь в судах вынужден доказывать своё с ним родство? Как имя Владимира Вольфовича планируется использовать в коммерческих целях? Подробно свою правду Олег Жириновский рассказал в прямом эфире Царьграда.  

Весьма откровенный и острый разговор случился в эфире программы "Мы в курсе" между ведущей Еленой Афониной и гостем в студии младшим (внебрачным) сыном Владимира Вольфовича Жириновского – Олегом Жириновским (Эйдельштейном).

В прямом эфире он озвучил то, что у него "накипело" за последние четыре года, прошедшие со смерти отца – известного политика, основателя Либерально-демократической партии России. Что за конфликт возник у него с преемником отца Леонидом Слуцким и старшим братом Игорем?

Для того чтобы полнее понять события, о которых дальше пойдёт речь, нужно вернуться в февраль 2022 года, когда лидер ЛДПР Владимир Жириновский внезапно был госпитализирован в Центральную клиническую больницу (ЦКБ) в Москве с коронавирусом.

Олег Жириновский: Я в тот же день узнал, что отцу стало плохо. Набираю охрану, секретариат – никого там нет, никто не знает, где и в каком состоянии отец находится. Еду в ЦКБ. Время было уже позднее, вечер. Приехал, всё, как нужно, сделал: выставил охрану, дежурство обозначил среди помощников, водителей, охранников отца. У меня хватало и своих людей, но я думал, что эти рядом с отцом были, принимали участие в партии, им звонили, они давали какую-то оценку его состоянию. Хотя только я, подчёркиваю, только я знал, что с ним происходит. Только я с ним 70 дней провёл от зари до зари. И днём, и ночью был там.

Собственно, весь мой конфликт со Слуцким начался с того, что он поставил под сомнение то, что я находился рядом со своим отцом. Я этим не кичусь, я выполнял свой сыновний долг.

Слуцкий заявил СМИ, что якобы последний разговор у них с отцом состоялся, когда тот был в больнице. Никому, кроме меня и Власова Василия (экс-депутат Госдумы, лишённый мандата в 2023 году за систематические прогулы. – Ред.) он не звонил. С первых дней никого там ни разу я не видел: ни одного ни депутата, ни одного человека, которых искренне мой отец любил, дал им дорогу в жизнь. По-своему каждый из них предал.

О.Ж.: Потом начали суетиться внутри партии. Воспитанники Жириновского, на которых он возлагал большие надежды, за три дня до того, как отца не стало, мне звонят из центрального аппарата и говорят: "Олег Владимирович, что нам делать? Вы наша единственная надежда. Происходит рейдерский захват партии". Взламывали двери – люди забаррикадировались, спускались по пожарной лестнице. Естественно, я отца оставить не мог. Они же [сменщики Жириновского] всё сделали, чтоб снести ту власть, которую оставил после себя мой отец. Всё инициировал Слуцкий. Его кандидатура называлась. Почему на нём выбор остановили? Якобы он со связями и при деньгах. Основное – это деньги.

Елена Афонина: Простите, а какие деньги может иметь депутат Государственной Думы? Хочется понять, речь идёт о его зарплате? Так она у всех депутатов.

– Нет, конечно, на какой зарплате?! Я думаю, мы когда-нибудь поймём, что Слуцкий – это "русский Эпштейн". Он всех покупает, многих кормит, подарки делает. Я много чего о нём могу сказать как о человеке, но не буду. Будем говорить о нём как о председателе партии. Могу точно сказать: человек "не тянет". Он не может быть председателем партии. Он может быть председателем комитета международного, у него хорошо получалось каких-то депутатов иностранных привозить. Но нет в нём того, что должно быть в председателе. Нет харизмы, нет глубокого аналитического ума, за ним никто не хочет идти. Этот человек узурпировал все ветви власти в партии: он и председатель партии, и председатель молодёжного движения – везде хочет быть на первых ролях ролях.

Но партией реально на сегодняшний день рулит женщина – Мария Воропаева. Она сейчас серый кардинал, все ей подчиняются, первое и последнее слово за ней. Но я не вижу той деятельности, которая могла бы сохранить и привести партию ЛДПР к каким-то вторым-третьим местам. Всё, что они делают, – занимаются личным пиаром. Для меня нет уже партии Жириновского. ЛДПР – это партия Слуцкого, как они говорят.

– Какая роль у Слуцкого была в партии?

– Коммерс. Человек, который приносит деньги в партию. Он никакого активного участия в политической жизни партии не принимал. Никогда. Жил своей жизнью. И тут появляется, а после похорон, поминок ко мне подходит и говорит: "Олег, я, ты и [депутат ГД от партии "Единая Россия"] Ресин Владимир Иосифович встретимся на троих на неделе и обо всём договоримся".

– Можете объяснить: если Жириновский понимал, что исход близок, почему не было распоряжений, кто именно должен стать во главе партии? Почему не было финансовых распоряжений? Это же очень важно. Партия – это не только про какие-то инициативы, партия – это ещё и про деньги. Какой объём финансовый был, как его распределили?

– Отец Власова оставил как самое доверенное лицо. Слуцкий первым от него избавился. И был [на тот момент уже зампредседателя Госдумы] Борис Чернышёв – он деньгами распоряжался. В завещании отец оставил 80% всех своих накоплений партии и университету.

– О какой сумме идёт речь?

– Это порядка четырёх миллиардов рублей. И он совершенно чётко написал, что "вам хватит на две предвыборные кампании в Государственную Думу" (одна стартует в сентябре 2026-го. – Ред.).

По моей чёткой информации, этих денег уже нет. Они все потрачены на пиар-акции, где пытаются раскрутить фигуру Слуцкого как лидера нации. Отец категорически был бы против. Я прекрасно помню 1990-е годы, как он бегал, пытался найти деньги на предвыборную кампанию, как это тяжело. Именно из-за этого он оставил эти деньги, рассчитывая, что его воспитанники подхватят и будут развивать, дальше продвигать идеи ЛДПР в народ.

Я думаю, люди, которые назначали Слуцкого, внутри партии, тоже не знали о завещании. И я не знал. Оно было составлено отцом в 2013 году, задолго до его смерти. Слуцкий тех людей, которые привели его к власти в партии, всех кинул и полностью узурпировал всю власть в партии.

– Что означает "узурпировал власть"?

– Всё решает только он. Везде первое лицо – это он, а руководит всем Мария Воропаева. Всё бы ничего, если бы это всё не делалось за счёт моего отца. С первых дней он говорит: "Я поставлю твоему отцу памятник". Так партия поставила за счёт тех денег, которые оставил отец. Уверяю, отец был бы категорически против, потому что для него партия была в первую очередь. И он позаботился, чтобы никто не нуждался.

У меня была одна просьба: я в политику не лезу, партией не мешаю вам заниматься, но есть второе детище моего отца – это Институт мировых цивилизаций. Можно, я там буду проректором? На что Слуцкий сказал: "Нет, не будешь".

– Почему?

– Потому что он, видимо, боялся какой-то конкуренции в моём лице, хотя никаких с моей стороны посылов в данном направлении не было.

Как отца не стало, на поминках Слуцкий всегда первый выступал, а потом давал мне слово. Потом дошло до того, что я даже не мог на эти мероприятия прийти. Я не могу до сих пор приходить ни на одно партийное мероприятие! Он мне раз пять говорил, что он меня уничтожит, убьёт меня, грохнет. За что? Наверное, спросить надо у него. Какая-то у него физическая личная неприязнь ко мне появилась.

В распоряжении Царьграда оказалась аудиозапись разговора Олега Жириновского с Леонидом Слуцким. Сын основателя ЛДПР внезапно узнаёт, что ему запрещено выступать на кладбище. Попытка прояснить ситуацию наталкивается на ответ, полный ненормативной лексики.

– О каком выступлении вообще шла речь?

– Я часто прихожу на кладбище и с отцом разговариваю. В памятные дни, 6 апреля – день смерти и 25 апреля – день рождения, Слуцкий приходит туда с охраной человек сорок определённой национальности, не русской, скажем так. Ничего плохого не хочу сказать, но мой отец, который в гробу лежит, всю жизнь топил за русского человека, за русскую идею. И вот приходит новый председатель партии, и его охраняют не русские люди. И я думаю, моему отцу это было бы неприятно. От чего его охраняют? Ограждают от меня.

Я один раз пришёл на кладбище, без спроса взял микрофон и начал прилюдно ему задавать вопросы: "Леонид, вы со мной когда, наконец, поговорите, мы с вами всё порешаем". Он что-то там проговорил, но никакой встречи так и не было. Но он вмешивается во все судебные процессы мои.

Когда этот бардак начался, естественно, я начал задавать вопросы: "Почему вы позволяете себе нарушать последнюю волю моего отца?" В завещании чёрным по белому всё написано.

– Но может быть, деньги, потраченные на имидж Слуцкого, это тоже деньги, потраченные на партию? Ведь он же стал во главе ЛДПР. То есть получается, что он, тратя деньги на свой имидж, укрепляет имидж партии?

– Не совсем. Там чётко написано: "Вам хватит на две предвыборные кампании в Государственную Думу". Вот если бы он сейчас эти деньги начал тратить, пускай даже на свой PR, это бы не нарушало завещание моего отца, а когда с первых дней эти деньги туда-сюда гоняют… Я просил: "Отчитайтесь. Не как перед сыном отца. Я член партии, и очень много членов, участников, партийных деятелей хотели бы узнать судьбу этих денег. Где они?"

– Что вам ответили?

– Да что мне ответить? Я всего лишь два-три раза встречался со Слуцким. Первый раз я к нему пришёл, прождал его пять часов возле кабинета. Я готов был это всё стерпеть, потому что к нему относился как к продолжению моего отца. Но когда пошли разговоры, что он меня порешает, что все суды под ним, что все другие участники партийного процесса – это "шнурки", по его мнению... Ну, как можно дом, где жил мой отец в Дарьино, назвать... Он такие вещи говорил, неприемлемые для председателя партии.

– Дарьино – это тот дом, где Владимир Вольфович жил и за который сейчас идёт судебное разбирательство?

– Это загородный дом. Был ещё дом в Москве, который за какие-то услуги или заслуги Слуцкий передал моему брату, и он его сейчас выставил на продажу. Моему брату ничего не интересно, связанное с памятью отца. Он всё пытается распродать, поменял уже и имя, и фамилию, и даже отчество. Если ты сын своего отца, отчество зачем менять?

– Ваш брат, имеется в виду Лебедев Игорь Владимирович?

– Сейчас он Гарсия Давид Александрович. Да, официально признанный наследник Владимира Жириновского от его официальной жены, с которой он прожил всего два года. Отец никогда суперсемейным человеком не был. Он был женат на двух женщинах. Это партия и Россия. Всё. А мой старший брат Игорь ему всю жизнь кровь портил, потому что он казнокрад. Отец просто не догадывался о тех объёмах денег, которые он выводит из казны партии.

– Но он же был депутатом Государственной Думы?

– Да, но всей хозяйственной деятельностью занимался он, все сметы подписывал он. У меня до сих пор лежат документы. Против него уголовное дело прекратили, потому что отец не мог поверить. Сам он, по моей информации, сейчас проживает в Арабских Эмиратах. Сейчас я уже могу об этом говорить, [отец пережил] предательство родного сына. Они чуть не подрались. Отец его выгнал от себя, и тот ушёл из политики, уехал из страны. Брат не приехал ни разу за 70 дней, проведённых моим отцом в реанимации, ни на его похороны. Теперь распродаёт всю недвижимость. Единственное, что у меня осталось из активов, переданных мне отцом, это дом в Дарьино. И то никакого коммерческого интереса он не представляет.

– Тогда при чём здесь нынешний лидер ЛДПР, имущество партии и политическое наследство Владимира Вольфовича? В чём выгода лично для Слуцкого и для партии?

– Чтобы вот таких эфиров не было. Но это можно было сделать спокойно, со мной договорившись. Всё это хотят преподнести как какие-то семейные разборки двух братьев. Нет такого. Есть я, который считает себя патриотом России, защищает своё имя, свою честь по-своему, честь своего отца и собственность, которую мне оставил мой отец. И есть мой брат, который не собирается возвращаться в страну. Четыре года сужусь [за дом в Дарьино] и почему-то умудряюсь суды проигрывать.

Всё, что требуется в рамках закона, – это генетический тест, которым я озаботился заранее: специалисты морга взяли биоматериал отца. Я по запросу адвоката провёл исследование, которое показало: я на 99% сын своего отца. Есть видео и фото, где он меня называет своим сыном, свидетельские показания. Некоторые суды это видят, некоторые в упор отказываются видеть.

– Я четыре года молчал. Мне угрожали, что все суды у меня выиграют, что заберут у меня дом родовой. Почти забрали. 11 марта в Московском областном суде назначено заседание, где, я уверен, вынесут решение, которое нужно Слуцкому. У меня надежда дальше на следующую инстанцию в моём вопросе, чтобы я стал законным наследником и сыном своего отца.

На последнем заседании, которое сделали в закрытом формате, юрист, представляющий интересы моего брата, он ещё и юрист партии, выкатывает бумагу, где якобы они такого сына, как я, не знают. И эта бумага легла в основу решения суда: мол, раз партия вас не знает, все ваши генетические тесты, фото, видеоматериалы, свидетельские показания, в том числе и членов партии [не имеют значения]. Вся семья Жириновского готова встать рядом со мной, чтоб сказать: "Я истинный сын". Справедливости все хотят. В конце концов я лишь борюсь за то, что и так моё.

– Тут как-то вот у вас есть на руках все доказательства отцовства, в итоге суды их не принимают. Может быть, свидетели, родственники, друзья?..

– Были и члены партии, и депутаты, и мои родственники. Всё у меня есть. Суды как минимум должны были заказать свою судебную экспертизу. Никто этого не сделал. Мнение партии почему-то важнее, хотя партия является заинтересованным лицом. Я не собирался выносить сор из избы, был уверен, что добьюсь, суды меня признают, решу этот вопрос, связанный с домом отца. Но с учётом того, что партия дала эту уже официальную бумагу, я не стал молчать. Это никак не связано с выборами. Так совпали мои судебные процессы.

Как только я буду официально признан сыном своего отца, запрещу партии ЛДПР использовать всё, что связано с фамилией Жириновского. И не только я. Вся семья Жириновского. Мы готовим фамильный иск запретить партии ЛДПР, пока там Слуцкий руководит, использовать всё, что связано с фамилией Жириновского.

– Но они же наоборот пытаются как-то делать на Жириновском пиар.

– Они хотят, как стервятники, паразитировать на имени моего отца. Ничего хорошего, достойного они не делают. У отца и так хватает этой всей славы. Представляете, какую себе подножку Слуцкий сделал? Нилов и ряд депутатов выдвинули инициативу законодательную, чтобы партии могли использовать лица, фамилии каких-то известных людей во время выборов. Слуцкий испугался, что партия ЛДПР будет оставаться партией Жириновского, и выступил против этого законопроекта. В итоге сейчас партия ЛДПР официально имя Жириновского нигде не может в своей предвыборной кампании использовать. Они пытаются запатентовать фамилию Жириновского даже в производстве унитазов! Я лично категорически против. Если бы у меня были юридические права, тот бардак, который я вижу, запретил бы. Но не будучи официально сыном своего отца, я это сделать не могу. Вот вам ещё один ответ на вопрос: почему такое отношение ко мне?

– Но подождите, в принципе, Леонид Слуцкий кроме, пожалуй, скандала 2018 года, когда его обвинили в домогательствах, нигде ни в каких других скандалах замешан не был. Или мы просто этого не видели и не знали?

– Не хочу называть фамилии, которые с ним связаны, они общеизвестные, но я всем им хочу сказать, что они глубоко ошиблись, сделав ставку на этого человека. Я уверен: максимум до конца этих выборов, а может, и нет, этот человек перестанет быть председателем партии.

У Слуцкого большие связи. Я опасаюсь, потому что мне говорили: "Суды у тебя выиграем, дом заберём". А дальше меня грохнут. Поэтому сейчас и иду [в эфир], чтобы люди знали, какой это человек. Мне-то уже терять нечего.

– Вы видите признаки того, что сейчас эти угрозы могут стать реальностью?

– Да, конечно. После этого эфира я собираюсь обратиться в правоохранительные органы – пусть там тоже проведут проверку этих угроз. Может, они были сказаны на эмоциях, но всё, что Слуцкий мне обещал, чем угрожал, всё это сбывается. Я не хочу, чтобы меня где-то в пролеске нашли. А если найдут, пускай все знают, что это – Слуцкий.

– Олег Владимирович, что касается партии вашего отца, какой вариант вы хотели бы увидеть?

– Я хотел бы, чтобы эта партия всё-таки могла занять то место, ради которого мой отец неоднократно шёл. Сейчас говорят: "Всё-таки голосуют за ЛДПР". Да голосуют за Жириновского, как и было это всегда. Хочу, чтобы партия обрела нового руководителя. Есть очень много достойных людей, которые могли бы на себя взять эту ношу. Была идея вообще сделать сопредседателей, чтоб не один человек руководил, а несколько.

Царьград направит запрос в ЛДПР с просьбой дать комментарий относительно всего того, о чём говорилось в эфире программы "Мы в курсе". Мы официально приглашаем лидера партии к нам в эфир для того, чтобы услышать его позицию, поскольку Царьград не боится говорить правду. Ещё лучше, если это будет диалог между младшим сыном Владимира Жириновского Олегом Жириновским и нынешним лидером ЛДПР Леонидом Слуцким. Мы эту площадку организуем, если наше предложение будет принято.