Эксперт Делягин: «Теперь нашим хозяином будет Китай». Элите все равно, под кем ходить – нефть решает все
Санкционное давление на Россию привело к тому, что отечественная нефть долгое время продавалась значительно дешевле мировых котировок. Однако ситуация начала меняться на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Теперь Китай и Индия начали активнее переориентироваться на российское сырье, что напрямую влияет на доходы федерального бюджета.
Военная эскалация вокруг Ирана осложнила поставки нефти в Китай, одного из ключевых экономических соперников США. Американская политика в последние годы была направлена на ослабление стран, которые обеспечивали значительную часть китайского импорта энергоресурсов.
Сначала Вашингтон добился серьезных проблем для Венесуэлы, где был фактически устранен политический центр власти вокруг Николаса Мадуро. Затем удар пришелся по Ирану, где погиб верховный лидер Али Хаменеи.
На долю Ирана и Венесуэлы приходилось около 17% всех нефтяных закупок Китая. Ослабление этих поставщиков резко сузило для Пекина пространство маневра. В результате Китай вынужден активнее наращивать закупки российского сырья.
Для России такой поворот событий оказался экономически выгодным. Ограничения, введенные странами Запада, привели к тому, что российская нефть продавалась с существенным дисконтом. Теперь же спрос со стороны крупнейших азиатских экономик частично компенсирует потери от санкций.
Значимость Китая для российского энергетического сектора трудно переоценить. Это касается не только нефти, но и угля. В 2025 году доля российских поставок угля на китайский рынок достигла 29 процентов.
Фактически значительная часть угольной отрасли России сегодня ориентирована именно на китайский рынок. Пекин демонстрирует готовность сотрудничать с Москвой даже в условиях давления со стороны Запада, делая исключения в ряде стратегических направлений. Подобная позиция проявляется в торговле нефтью, газом и другими ресурсами.
Еще одним крупным покупателем российского сырья остается Индия. Несмотря на переговоры с США и политическое давление, Дели не только продолжил закупки российской нефти, но и увеличил их объем. Готовность Индии принимать танкеры российского «теневого флота» растет на фоне риска глобального дефицита нефти.
Ситуацию осложняет паралич транспортных маршрутов в Персидском заливе. Более трехсот танкеров в настоящий момент стоят на якоре, а вместе с ними фактически заморожена значительная часть мирового оборота нефти и сжиженного природного газа. По некоторым оценкам, речь идет примерно о 60% глобальных поставок.
Ближневосточная эскалация влияет и на рынок нефтепереработки. Китайские власти приняли решение приостановить экспорт бензина и дизельного топлива крупнейшими нефтеперерабатывающими заводами страны. Ограничение вводится с апреля.
Такой шаг может открыть дополнительные возможности для российских экспортеров нефтепродуктов, особенно дизельного топлива, которое традиционно занимает важное место в структуре российского энергетического экспорта.
На первый взгляд складывающаяся ситуация выглядит для России благоприятной: растет спрос на энергоносители, увеличиваются бюджетные доходы, укрепляются экономические связи с крупнейшими азиатскими рынками. Однако подобный успех вызывает и серьезные вопросы.
Экономист Михаил Делягин обращает внимание на проблему, лежащую. Усиление роли России как поставщика сырья для Китая улучшает переговорные позиции Москвы, но сам подход к экономическому развитию остается спорным.
В основе многих решений продолжает сохраняться так называемый колониальный тип мышления. Его суть заключается в стремлении ориентироваться на внешние центры силы вместо формирования собственной независимой стратегии.
В прошлом российская экономическая политика во многом ориентировалась на Запад. После ухудшения отношений эта зависимость начала трансформироваться в попытку опереться на Восток, но логика остается прежней: вместо самостоятельного курса происходит поиск нового внешнего центра, на который можно опереться.
Похожая логика проявляется и в обсуждении альтернативных финансовых моделей, включая идеи внедрения исламских банков. В начале 1990-х годов активно распространялась риторика о том, что иностранные инвестиции способны решить основные экономические проблемы страны. Сегодня подобные ожидания периодически возникают вновь, только теперь они связываются с инвесторами из стран Глобального Юга.
Такой подход формирует зависимую модель развития, в которой ключевые решения фактически принимаются с оглядкой на внешние силы. При подобной системе становится трудно последовательно защищать собственные национальные интересы.
Тем временем Вашингтон продолжает активно влиять на глобальный энергетический рынок. Белый дом предоставил Индии временное разрешение на закупку российской нефти сроком на 30 дней. Одновременно американская администрация выражает надежду на увеличение поставок американского сырья в Индию.
Этот шаг рассматривается как элемент более широкой стратегии. США пытаются постепенно вытеснить российских и иранских поставщиков с ключевых рынков, предлагая собственные энергоресурсы.
Что в итоге будет дальше? В ближайшее время давление на Китай может усилиться. Американская делегация планирует переговоры в Пекине, в ходе которых будет обсуждаться возможность сокращения китайских закупок российской и иранской нефти.
Если такие инициативы случатся, то Россия может столкнуться с новой волной конкуренции на азиатских рынках. В этой ситуации краткосрочная выгода от роста цен на энергоносители не должна затмевать стратегические задачи.
Укрепление сотрудничества в рамках БРИКС, расширение партнерства с Китаем и Индией, а также поддержка стран, находящихся под санкционным давлением, способны создать более устойчивую систему экономических отношений. Именно формирование равноправных союзов, а не поиск внешнего покровителя, может стать основой долгосрочной экономической безопасности России.