«Крушение у берегов Камчатки»: почему американцы мешали спасению своих летчиков в 1978 году
Осень 1978 года. Холодная война в самом разгаре. Атомные подлодки СССР и США сторожат друг друга в глубинах океана, разведчики совершают дерзкие облеты, а политики обмениваются угрозами. И вдруг — сигнал бедствия. Американский патрульный самолет падает в штормовое море у берегов Камчатки. На помощь терпящим бедствие «вероятным противникам» бросаются советские пограничники, подводники и простые рыбаки. Они спасут десятерых. А потом случится то, что заставит Москву недоумевать: американские военные попытаются угнать спасенных силой, угрожая оружием своим же спасителям.
Пророческое соглашение
1970-е годы — пик Холодной войны. Советские и американские солдаты с оружием в руках противостоят друг другу по всему миру: во Вьетнаме, Анголе, на Ближнем Востоке. Казалось бы, ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.
Но дипломаты продолжали работать. И за несколько дней до трагических событий, о которых пойдет речь, главы СССР и США подписали межправительственное соглашение о взаимной помощи при чрезвычайных происшествиях на море.
Документ оказался пророческим. Буквально через несколько дней его пришлось применять на практике.
Падение «Ориона»
27 октября 1978 года турбовинтовой самолет ВМС США P-3 «Орион» вылетел с авиабазы на Аляске. Задача стандартная: патрулирование нейтральных вод, разведка, поиск советских подводных лодок. На борту — 15 человек во главе с капитаном 3-го ранга Джерси Григсби.
Полет проходил штатно, пока командир не приказал запустить четвертый двигатель, который до этого был отключен для экономии топлива. Что-то пошло не так. Пропеллер перекосило. В двигателе вспыхнул пожар, грозивший перекинуться на крыло.
Капитан Григсби действовал хладнокровно. Он посадил машину прямо на волны — рискованный маневр, который удался. За 90 секунд, пока самолет еще держался на поверхности, экипаж уничтожил секретные документы, надел гидрокостюмы и спустил на воду два надувных плота.
А дальше начался ад. Шторм в 8 баллов, ледяной ветер, дождь со снегом. Плоты швыряло по волнам, люди коченели. Выжить в таких условиях казалось невозможным.
Рыбаки против стихии
В Москве и Вашингтоне узнали о катастрофе мгновенно. И — о чудо! — в отношениях двух сверхдержав наступила кратковременная разрядка. Руководители обеих стран отдали приказ: использовать все возможные средства для спасения американских летчиков.
СССР бросил в район бедствия атомную подводную лодку, пограничный корабль «Дунай», сторожевой корабль «Ретивый» и рыболовецкое судно «Мыс Сенявин». США отправили атомную субмарину «Лос-Анджелес», сторожевой корабль «Чермиз», катер «Джервис» и два самолета морской авиации.
Но спасти летчиков мог только один корабль. Тот, который оказался ближе всех. Тот, чей капитан не побоялся бросить вызов разъяренному океану.
Капитан «Мыса Сенявина» Александр Арбузов развернул судно и, невзирая на 8-балльный шторм, повел его к месту падения «Ориона». Он успел вовремя.
На борт подняли десятерых живых американцев и троих погибших. Первый плот с четырьмя летчиками еще держался на плаву. Второй, где скопилось девять человек, уже начал тонуть. Еще немного — и вода сомкнулась бы над ними навсегда.
Неблагодарные союзники
И вот тут началось самое странное. Едва летчики оказались в безопасности, позиция американских военных резко изменилась.
Над «Мысом Сенявиным» появился военный самолет США. Он начал сбрасывать фальшфейеры, пытаясь заставить рыбаков следовать на американскую военно-морскую базу. Капитан Арбузов проигнорировал сигналы.
Тогда к траулеру подошел сторожевой корабль «Чермиз». Американцы открыто угрожали применением оружия, требуя передать спасенных.
Что происходило в головах офицеров Пентагона? Они что, забыли, что эти русские рыбаки только что вытащили их соотечественников из ледяной воды? Или политическая паранойя перевесила элементарную человеческую благодарность?
Арбузов продолжал вести судно к советскому берегу. Он понимал: если поддастся на угрозы, летчиков используют как разменную монету в большой политической игре, а его самого обвинят в государственной измене.
Развязка наступила, когда между траулером и американским сторожевиком всплыла советская атомная подводная лодка. «Чермиз» предпочел ретироваться.
Возвращение
В Москве поведение американцев вызвало недоумение, переходящее в тихий гнев. Но дипломатический скандал раздувать не стали — все-таки люди спасены, и это главное.
Спасенных летчиков доставили в Петропавловск-Камчатский, где им оказали первую помощь. Затем их отправили в Японию для передачи американской стороне.
Десять человек остались живы благодаря мужеству советских моряков, которые в шторм и холод пошли на выручку тем, кого еще вчера считали вероятным противником.
Человечность сильнее политики
Эта история осталась почти неизвестной широкой публике. В СССР о ней не трубили газеты — не хотели лишнего напряжения в отношениях с США. В Америке тоже предпочли забыть, как русские рыбаки спасали их летчиков, а военные потом угрожали спасателям.
Но факт остается фактом: в разгар Холодной войны, когда мир балансировал на грани ядерной катастрофы, нашлись люди, для которых человеческая жизнь оказалась важнее политических разногласий.
Капитан Александр Арбузов и команда «Мыса Сенявина» не думали об идеологии, когда шли сквозь шторм к тонущим плотам. Они просто делали то, что велит совесть.
И это, пожалуй, главный урок той истории. Какими бы ни были отношения между государствами, люди всегда должны оставаться людьми. Даже в ледяной воде Охотского моря. Даже под прицелом оружия бывших врагов.